— Ты что, совсем рехнулась? — кричала Римма в трубку. — Без моего ведома квартиру снимать вздумали? Я тебе, Костик, такого своеволия не прощу! Костя держал телефон на расстоянии от уха. Голос матери и так было слышно на весь автобус.
– Папа, ты в своём уме? – Марина привстала с табуретки. – Какой-то девке с улицы квартиру завещать? Да она тебя опоила, наверное! – Не девка она, а Катя. Медсестра из соседнего подъезда, – спокойно ответил Пётр Иванович. – Третий год мне помогает. – Помогает!
– Опять жрать нечего! – заорал Марк, швыряя тарелку в раковину. – Макароны третий день подряд! Ты совсем охренела? Я что, на стройке вкалываю, чтобы вермишель хавать? – Марк, меня тошнит от запаха мяса, – Катя держалась за стенку. – Я еле эти макароны сварила. Токсикоз же, шестой месяц…
– Маш, ну скажи честно, зачем тебе это надо? – Андрей устало потёр виски, глядя на жену, которая в очередной раз перебирала документы на кухонном столе. – Третий час ночи, завтра на работу, а ты всё с этими бумагами возишься. Марина подняла голову, и в её глазах блеснули слёзы: – А что мне делать?
— Я заберу внучку через суд! — Валентина Петровна протянула мне документы дрожащей рукой. — Ты не справляешься, Маша. Настя заслуживает лучшего. В глазах свекрови мелькнула не злость, а что-то похожее на отчаяние.
Марина с Андреем создали семью сразу после того, как девушка получила диплом. К тому моменту молодой человек уже завершил учебу и прошел военную службу. Первое время ютились в служебном жилье, затем удалось отложить средства на небольшую квартиру.
– Мам, смотри, какие ракушки! – восторженно кричала восьмилетняя Алиса, выбегая из морской волны. Вера улыбнулась дочери и поправила соломенную шляпу. Южное солнце припекало, но после душной московской квартиры даже этот зной казался благословением.
