— Лен, ты серьёзно? У тебя для родной сестры комнаты нет? Марина стояла на крыльце, сумку бросила у ног. Лицо усталое, обветренное — два часа по просёлочной дороге, а на месте говорят: мест нет. — Марин, я же объясняю — у меня четыре номера, и все заняты.
— Мы с тобой 30 лет прожили душа в душу, а ты на пенсии налево сбегать от меня решил? — рыдала Светлана Алексеевна, — Боря, скажи мне правду, я всё равно не отстану! Я из тебя всю душу вытрясу. Кто она?
— Таня, мне нужно с тобой поговорить. Отец сидел в своём кабинете, и по тому, как он теребил ручку, Татьяна поняла — разговор будет серьёзный. — Что случилось? — Закрываю фирму. Она замерла. Компания в Королёве, которую отец строил двадцать лет. Его детище. — Как закрываешь?
Таня сидела у постели отца, изо всех сил стараясь сдержать слёзы. Если бы она только знала, что происходит дома, она бы примчалась сюда ещё пару месяцев назад. Николай Сергеевич выглядел измождённым — болезнь безжалостно отнимала у него силы.
Марина проснулась от настойчивого звонка в дверь. Часы показывали половину седьмого утра субботы. Она накинула халат и, протирая глаза, пошла открывать. На пороге стояла управляющая их небольшим семейным кафе – Алла Сергеевна. Женщина выглядела растерянной. – Марина Андреевна, извините, что так рано…
