Квартирный капкан
— Собирай шмотки, Кать. Месяц тебе на переезд. И чтобы к первому числу тебя здесь как ветром сдуло. Катя замерла посреди кухни. В одной руке — надкусанный бутерброд с «Докторской», в другой — тяжелый заварочный чайник.
семейный конфликт
Побег от тирана
Спина ныла так, будто в поясницу вбили ржавый гвоздь. Нина выпрямилась, стряхивая с колен налипшую влажную землю, и вытерла лоб тыльной стороной грязной перчатки. Солнце стояло в зените, безжалостно выжигая огород.
Долг вместо объятий
— Аня, ты опять за своё? — Нина Ивановна, не глядя на дочь, смахнула невидимую соринку с идеально отполированной поверхности кухонного стола. — Мы с отцом всю неделю ждали, когда вы приедете. Я пирогов напекла, с капустой, как ты любишь.
Хозяйка чужих судеб
Тонкое золотое кольцо с небольшим, но удивительно чистым камнем ловило свет вечерних фонарей. Роман держал бархатную коробочку на открытой ладони. Снег медленно ложился на скамейку старого парка, таял на плечах его дорогого кашемирового пальто, но юноша не замечал холода.
Проданный дом
Вещи собрались удивительно быстро. Дорожная сумка, рюкзак с конспектами, старая куртка. Вера обвела взглядом свою комнату. После ухода отца из дома ушла та особая, густая тишина покоя, а вместо неё поселилась звенящая пустота.
Случайный визитер
Дождь хлестал по панорамным окнам загородного дома с самого рассвета. Вадим Георгиевич сидел во главе длинного дубового стола, глухо массируя виски. День еще толком не начался, а внутри уже всё гудело от глухого, накопившегося за недели раздражения.
Тайна старой песни
Сырой бетон подземного перехода пах пылью и талым снегом. Гудение проспекта наверху глушилось толстыми перекрытиями, превращаясь в монотонный, давящий гул. Даша переминалась с ноги на ногу, пряча покрасневшие от холода руки в глубокие карманы пуховика.