– Откуда гематома возле глаза? – поинтересовалась Валерия. – Неудачно упал на тротуаре, – сквозь стиснутые зубы выдавил Виктор. – И челюсть заклинило по той же причине? – Именно по той же, – с раздражением парировал Виктор. – Бок придерживаешь, ногу волочишь, выходит…
— Мариш, я сегодня задержусь на тренировке. У нас спарринг-партнёры из Питера приехали, надо с ними поработать. Голос Димы звучал как-то натянуто, словно он читал заученный текст по бумажке. — Опять? — Марина отложила кисточку и повернулась к телефону.
— Представляешь, сказала, что я ей не пара! — Лена швырнула сумку на диван и рухнула рядом. — Прямо так, при всех родственниках за столом! Я налил ей чай и сел напротив. Мы встречались уже два года, и я знал — рано или поздно это должно было случиться. Моя мама…
— Это не обсуждается! — Павел Сергеевич ударил ладонью по столу так, что зазвенели чашки. — Никаких певчих! Ты пойдёшь в медицинский, как твои дед и прадед! Максим сжал кулаки под столом, но промолчал.
Марина всегда знала, что её дочка особенная. Не потому, что она красивее или умнее других. Просто… она это чувствовала. Как чувствуют матери то, что невозможно объяснить словами. Сидела она на кухне, перед ней стоял остывший чай, а в голове крутилось: правильно ли она поступает?
Виктор Петрович держал внука за руку и улыбался. Рядом стояла Ирина Леонидовна — женщина, с которой он планировал связать свою жизнь. Красивая, с мягкими чертами лица. — Познакомься, Миша, — сказал он торжественно.
Григорий вернулся домой поздней осенью. Клавдия не ждала его — соседские мужики давно полегли где-то под чужим небом. Когда скрипнула калитка, она подняла мокрые от слёз глаза и замерла. В дверях молча стоял человек в потрёпанной шинели.
