— А ты знаешь, что твой отец вчера опять не ночевал дома? — бросила Ирина, не отрываясь от утреннего кофе.
Елисей поднял голову от тарелки с яичницей и покосился на мать. В пятнадцать лет он уже прекрасно понимал, к чему ведут такие разговоры. Оля, на два года младше, продолжала ковыряться в каше, делая вид, что ничего не слышит.
— Мам, может, не при нас? — осторожно предложил сын.
— При ком ещё-то? — Ирина поставила чашку так резко, что кофе плеснул на стол. — Вы что, думаете, я дура? Думаете, не вижу, что происходит?
Дмитрий выбрал именно этот момент, чтобы войти в кухню. Волосы взъерошены, рубашка помята — классический набор человека, который провёл ночь не дома и пытается это скрыть.
— Доброе утро, семья! — бодро поприветствовал он, направляясь к кофеварке.
— Особенно доброе, — процедила Ирина. — Расскажи детям, где провёл ночь.
— Работал, — не поворачиваясь, ответил Дмитрий. — У нас сейчас горячая пора, проект сдаём.
— Да-да, проект. — Ирина встала и принялась демонстративно убирать со стола. — Дети, поешьте быстрее, опоздаете в школу.
Елисей и Оля переглянулись. Такие сцены разыгрывались всё чаще, и оба прекрасно понимали: дело идёт к катастрофе.
Катастрофа случилась через месяц.
— Я подаю на развод, — объявила Ирина за ужином. — И дети остаются с тобой.
Дмитрий чуть не подавился борщом.
— Что значит — остаются со мной?
— А что ты думал? — Ирина спокойно резала хлеб. — Ты же считаешь себя отличным отцом. Ты же всё время говоришь, что я слишком строгая, что детей надо понимать, а не воспитывать. Вот и воспитывай.
— Мама, — тихо начала Оля, — может быть…
— Ничего «может быть», — перебила Ирина. — Ваш отец мне изменяет. С этим я мириться не буду. А раз он такой замечательный родитель, пусть докажет.
Дмитрий сидел красный как рак. Отрицать было бесполезно — Ирина не из тех, кто бросает слова на ветер.
— Хорошо, — наконец выдавил он. — Справлюсь.
— Вот и прекрасно. — Ирина встала из-за стола. — Завтра начинаю искать квартиру.
Первый месяц после развода Дмитрий держался молодцом. Покупал детям всё, что просили, разрешал гулять допоздна, не заставлял убираться. Елисей и Оля сначала даже обрадовались такой свободе.
— Папа классный, — шептала Оля брату, когда отец в очередной раз не заметил, что она не делала домашнее задание. — Не то что мама со своими правилами.
Но сказка закончилась быстро.
Во-первых, выяснилось, что Дмитрий понятия не имеет, как ведётся хозяйство. Посуда накапливалась в раковине до тех пор, пока есть стало не из чего. Холодильник опустел через три дня — папа просто забывал покупать продукты. А когда покупал, то исключительно полуфабрикаты и сладости.
— Пап, а кто будет стирать? — спросил Елисей, когда у него закончились чистые носки.
— А… эм… сам постираешь. Ты уже большой.
— А как?
Дмитрий растерянно посмотрял на стиральную машину, как на инопланетный корабль.
— Инструкцию почитаешь.
Во-вторых, оказалось, что отец физически не может присутствовать дома. Работа, встречи, командировки — всё это никуда не делось. Дети оставались одни не только вечерами, но часто и на выходных.
— Оля, я уехал в область, вернусь завтра к вечеру, — сообщил Дмитрий в субботу утром. — Денег оставил на столе.
Тринадцатилетняя девочка кивнула и посмотрела на разбросанные по квартире вещи. Елисей с утра куда-то исчез, как обычно в последнее время.
К концу второго месяца Оля научилась готовить яичницу и варить макароны. Елисей освоил стиральную машину, но стирал только свои вещи. Отношения между братом и сестрой портились: каждый выживал как мог, и взаимопомощи не получалось.
— Где ты шляешься? — набросилась Оля на брата, когда тот вернулся домой в одиннадцать вечера.
— А тебе какое дело? — огрызнулся Елисей. — Папа не против.
— Папы вообще нет дома! А я одна сижу, как дура!
— Никто тебя не заставлял.
Оля заплакала. Елисей, увидев слёзы сестры, почувствовал укол совести, но гордость не позволила извиниться.
Переломный момент наступил, когда Оля заболела. Температура поднялась до тридцати девяти, а отец был в командировке.
— Елисей, — прошептала она в трубку, — мне плохо.
Брат примчался домой и обнаружил сестру в бреду. Врач, которого он вызвал, строго выговорил:
— Где родители? Девочку надо было везти в больницу ещё вчера!
— Папа в командировке, — пробормотал Елисей.
— А мать?
— Они развелись.
Доктор покачал головой и выписал лекарства. Оля пролежала неделю, а Елисей ухаживал за ней, пропуская школу. Дмитрий звонил каждый день, обещал приехать, но дела удерживали его в области.
Когда отец наконец вернулся, дети уже всё решили.
— Пап, — сказал Елисей, — мы хотим к маме.
Дмитрий аж опешил.
— Как это — к маме? Она же вас бросила!
— Она нас не бросала, — тихо возразила Оля. — Она просто не могла больше жить с тобой.
— А мы не можем жить без неё, — добавил Елисей.
Дмитрий попытался возразить, напомнить про свободу, про то, как хорошо им было без маминых правил. Но дети смотрели на него с такой тоской, что слова застряли в горле.
— Ладно, — сдался он. — Если очень хотите…
Ирина выслушала их просьбу молча. Квартира у неё была крошечная — однушка в старом доме. Но когда дети рассказали, как жили эти два месяца, она просто кивнула:
— Завтра переезжаете.
— А как же папа? — спросила Оля.
— Папа будет воскресным папой, — ответила Ирина. — Будет видеться с вами по выходным, если захочет.
Дмитрий захотел. Первые месяцы он исправно забирал детей на субботу-воскресенье, водил в кино, покупал подарки. Но постепенно встречи стали реже. То работа помешает, то новая подружка захочет внимания.
Зато дети научились жить по-новому. В маленькой квартире у каждого были свои обязанности. Елисей готовил завтраки, Оля — ужины. Оба убирались по очереди и помогали друг другу с уроками.
— Мам, — сказала как-то Оля, — а почему ты тогда предложила нам остаться с папой?
Ирина отложила книгу и посмотрела на дочь.
— Потому что должна была дать вам возможность самим понять, кого вы выбираете. И потому что папе тоже нужно было понять, что значит быть родителем.
— И что, он понял?
— Понял, что не готов. Зато вы поняли, что готовы быть самостоятельными. И что семья — это не только права, но и обязанности.
Елисей, слушавший разговор из кухни, подумал, что мама, как всегда, права. Они действительно стали более самостоятельными. И более близкими друг к другу.
А Дмитрий остался воскресным папой. Изредка звонил, ещё реже приезжал. Но дети уже не обижались. Они поняли: у каждого своя роль в жизни. И иногда лучше быть честным в своих возможностях, чем пытаться казаться идеальным.
Через год Ирина получила повышение. Переехали в квартиру побольше. Елисей поступил в театральный кружок, Оля — в художественную школу. Жизнь наладилась, но совсем не так, как планировалось когда-то.
— Мам, — спросил как-то Елисей, — ты не жалеешь, что развелась?
Ирина подумала.
— Знаешь, — сказала она наконец, — я жалею только об одном. Что слишком долго пыталась сохранить то, что уже умерло. Но без этого опыта вы бы не выросли такими сильными.
— А папу жалко?
— Папу тоже жалко. Он так и не понял, что упустил. Но это его выбор.
В эти выходные Дмитрий должен был забрать детей, но в пятницу позвонил и отменил встречу — появились срочные дела. Дети восприняли новость спокойно. У них были свои планы: Елисей репетировал спектакль, а Оля готовилась к выставке рисунков.
— Ничего, — сказала Оля брату, — мы и сами неплохо проводим выходные.
И это была правда. Они научились находить радость не в том, что им дают, а в том, что создают сами. А это, пожалуй, и есть главный урок взросления.
