Глава 2
Арсений из больницы поехал вовсе не домой, как наивно думала его жена. Он отправился к любовнице, тоже сотруднице туристического агентства. Отношения между ними начали развиваться больше года назад. Юная красотка любила шикарную жизнь и богатых мужчин. Арсений был совсем не её героем, но зато не походил в постели на слепого крота. В общем, Ева пошла на компромисс, а теперь, когда стало ясно, что есть шанс получить крупный куш, она решила его дожать и старательно подводила к мысли, что им давно пора зарегистрировать отношения. Вот и в этот визит не обошлось без намёков.
— Милый, я хочу колечко на пальчик, а не какую-то там вечную роль твоей любовницы, — капризно сказала Ева. — Давай как-то поторопимся.
— Да погоди ты, я уже почти дожал жену, — улыбнулся Арсений. — Только не поломай мне игру.
— Ты это столько времени говоришь, — капризно протянула девушка. — Учти, сама не расскажу. Я через месяц сделаю это за тебя. Вот только развод тогда точно будет не без потерь.
— Да я же сказал, потерпи, — закипел Арсений. — Ева, милая, это же всё ради нашего общего будущего.
— И ещё я не собираюсь воспитывать твою больную девчонку. Мы своих здоровых родим, — сказала она. — Вот найдёшь дедовы миллионы и сразу поедем за границу.
Арсений посмотрел на неё внимательно. Он понимал, что не дотягивает до уровня Евы. Встречи с ней сильно льстили его самолюбию. Но Арсений не был наивным простачком. Он был уверен — Ева легко отделается и от него тоже, лишь бы достичь только своих целей.
Утро Сеня встретил дома, принял душ, побрился, встретил жену с ребёнком. Алиса всё ещё плохо себя чувствовала. Инесса собиралась остаться с ней дома, дать ребёнку отдохнуть.
— Ну что, решила? — Арсений посмотрел на жену. — По-моему, для любой нормальной матери выбор очевиден.
— Мне нужна неделя на раздумья, — попросила Инесса. — Это же недолго.
— Хм, похоже, ты просто тянешь время, — усмехнулся Арсений. — Ну ладно, так и быть. Всё равно на носу очередная командировка. Нет времени бегать с тобой сейчас и переоформлять всё. Запомни: это самое правильное решение.
Она лишь молча кивнула. Сеня самодовольно улыбнулся. Ему всегда удавалось сломить волю жены, заставить её быть послушной куклой в его руках. Вот и сейчас она покорно кивнула. А он начал мечтать о том, как получит несметные богатства.
Инесса же решила отправиться вместе с дочкой в антикварную лавку. Она и раньше здесь бывала, знала хозяина, тоже искусствоведа по профессии. А маленькая Лиса (как ласково звали Алису дома) просто обожала рассматривать выставленные в витринах товары, как будто это были экспонаты в музее. Вот и сейчас сразу замерла перед пасхальной лаковой миниатюрой.
Инесса же прошла к стойке, за которой обычно сидел Исаак Моисеевич, но вместо него там обнаружился темноволосый мужчина примерно её возраста. От неожиданности Инесса вскрикнула и тут же извинилась за свою эмоциональность.
— Ух, простите, совсем не ожидала вас здесь увидеть, — удивилась Инесса. — Мы с Алисой обычно приходим в гости к Исааку Моисеевичу.
— Понимаю, но у папы много постоянных клиентов, — улыбнулся мужчина за стойкой. — А я Давид, его младший сын.
— А с ним всё в порядке? — испуганно спросила она, рассматривая нового знакомого.
— Да, папа переехал к старшей дочери. Отошёл от дел, — улыбнулся Давид. — Теперь просто ежедневно допрашивает меня по телефону о продажах, о посетителях. А я на самом-то деле художник-реставратор, а вовсе не докладчик на симпозиуме.
— Знаете, я ведь пришла, думала, совет получу, — вздохнула Инесса. — Я, конечно, сама искусствовед, но ситуация уж больно нестандартная. Только не говорите, что вы унаследовали от любимой бабушки коллекцию полотен Тициана.
— Но вообще я работаю в этом бизнесе много лет. Стажировался в Москве в аукционном доме. Расскажите, может, помогу.
— В общем, был такой художник — Климент Полев, — начала Инесса. — Я его наследница.
— Да вы что, Климент Янович умер? А когда? Вот это новость, большая потеря для мира живописи, — вздохнул Давид. — Мы были знакомы. Много лет я уговаривал его расстаться хотя бы с частью подпольной коллекции, предлагал хорошие деньги, полную конфиденциальность, а он утверждал, что это уже не коллекция, а приданое для одной очень приятной особы. Видимо, для вас.
— Возможно, но мог иметь в виду и вон ту особу, — Инесса кивнула на дочку.
— О, а у ребёнка хороший вкус, — тут же заявил Давид. — Смотрите, на Палех смотрит.
— Да, она любит лаковую миниатюру, — улыбнулась Инесса.
— Так в чём проблема-то? — поинтересовался мужчина. — Если нужно оценить коллекцию или отправить на хранение, это можно сделать. С продажей, думаю, тоже проблем не будет.
— Знаете, я пока сама ещё не уверена, есть ли вообще там что-то ценное, — сказала Инесса. — А через неделю, наверное, и вовсе просто перепишу всё на мужа, а сама буду лишь смотреть, как он разрушает память о талантливом человеке.
— Откуда такой пессимистичный настрой? — удивился Давид. — Ну не переписывайте на него и всё. Тем более унаследованное при разводе не делится, а у вас, я так понял, к нему всё идёт.
— Знаете, самое страшное — это то, что он грозит отобрать дочь, — вздохнула Инесса. — А оставить дом и коллекцию — значит предать Алису, но отдать всё мужу — нарушить волю человека, которого я любила и уважала.
— Хм, да, тут надо подумать, — ответил Давид. — Ну давайте, знаете что, для начала обменяемся контактами.
Она предоставила Давиду свои данные, а уже вечером он скинул ей какой-то пост с обсуждением картин. Потом завязалась дискуссия. Через неделю Инесса с удивлением обнаружила, что общается с новым знакомым в переписке по несколько часов в день. Давиду всегда было интересно, что она ела на обед и как именно в луже купался голубь. С ним оказалось легко болтать на абсолютно любые темы.
Вернувшийся из командировки Арсений заметил перемены в поведении жены. Он даже залез в телефон, посмотрел переписку. Эти двое обсуждали, насколько актуально сейчас творчество того или иного художника. Арсений хмыкнул. Его жена не годилась даже для измены — настолько скучной и правильной была. Вот Ева выгодно от неё отличалась. От этой девушки Сеня и сам был не прочь потерять голову. Осталась самая малость: разбогатеть.
Но даже дружбу жены с антикваром Арсений собирался использовать в своих целях, например, как доказательство измены в суде. Он умел выжидать, когда того требовала ситуация, и был уверен — Инесса в своего нового знакомого несомненно влюбится, пусть даже платонически.
Она же с радостью бежала гулять с Алисой, как бы невзначай по дороге заглядывая в магазин Давида. Тот уже намекал, что она со своими знаниями вполне могла бы у него работать. На прежней службе как раз сократили даже те жалкие полставки, которые раньше занимала Инесса, но как-то пока не решалась она настолько кардинально поменять жизнь.
Недельный срок тем временем истёк. И, вернувшись домой, Инесса обнаружила адвоката с портфелем. Тот как раз прощался с её мужем. Она непонимающе посмотрела на Арсения, будучи уверена в том, что супруг отложил свои планы.
— Что так смотришь? — усмехнулся Арсений. — Ты просила неделю? Я её дал. Пришло время платить по счетам. Мы начали подготовку бумаг для передачи имущества, так что завтра всё оформим.
— Ну дай мне ещё немного времени, — взмолилась Инесса. — Это же очень непростое решение.
— То есть ты готова выбирать между дочерью и старыми пыльными холстами? — с насмешкой поинтересовался муж. — Это уже даже не на лишение материнских прав тянет, а на что-то побольше. Я, конечно, знал, что все искусствоведы любят свои искусства до потери пульса, но настолько откровенно выбирать между ними и ребёнком — это уже за гранью.
— Ты перевираешь мои слова, — заплакала Инесса. — Нет никакого выбора, просто мне нужно свыкнуться с этим.
— Просто поставь под документами подпись, — усмехнулся Арсений. — А потом привыкай сколько душе угодно. У тебя один день, ни минуты больше.
Но свидание с адвокатом всё же пришлось отложить, потому что требовать свою долю в наследстве приехала Регина. На этот раз она притащила с собой сына — щёголя-подростка с вечно недовольным лицом, и теперь апеллировала к тому, что Инесса лишает несовершеннолетнего наследства.
— Ты и так меня обобрала, — фыркала Регина, словно лошадь. — Между прочим, с дедом лучше всех именно я общалась. Тебя он вообще толком не знал. Даже позировала ему как-то в юности.
— Для той его картины, где три куба стоят друг на друге? — хохотнул Сеня. — Регина, не выдумывай. Дед с натуры писал только пейзажи, и те крайне редко. Он был коммерсант и торгаш до мозга костей. Я, кстати, уверен, нас ждут миллионы, но ты их не получишь.
— Нахал!
Она отвесила брату пощёчину, и на щеке Арсения алел след её руки.
— Я имею не меньше прав на это наследство. Не на одну жалкую картину, а на целую галерею!
Инесса в панике выбежала из гостиной. Она не видела, как переглянулись брат и сестра. Ведь их спектакль был разыгран как по нотам, а всё для того, чтобы она была посговорчивее.
— Я не переборщила с пощёчиной? — поинтересовалась Регина.
— Нет, в самый раз. Видишь, как её проняло, — шепнул Сеня. — Если будешь хорошей девочкой, получишь бонус.
— Ты и так каждый раз заставляешь меня плясать под свою дудку, — нахмурилась сестра.
— А не нужно было рожать ребёнка от любовника при живом муже, — хмыкнул брат. — Так что теперь ты у меня полностью в руках.
— Ага, как и твои клиентки, которых шантажируешь после поездок на курорты, — прошипела Регина. — Всё-то я знаю про твои левые заработки и прекрасно понимаю их масштабы.
Следующим утром брат и сестра поехали в дом деда — официально забрать свои картины. Но на самом деле было у них ещё одно дело. Эти двое рыскали по участку, словно собирались найти клад, а потом взяли лопаты и принялись что-то рыть в старом сарае. Соседка презрительно за ними следила, ведь было ясно — эти двое затевали явно что-то не очень хорошее.
Вернувшись, Арсений и Регина снова взяли в оборот Инессу, пристали к ней с подписанием документов. Причём Регина теперь была полностью на стороне брата. Инесса сломалась, молча кивнула и села за стол, глотая непрошеные слёзы.
Радостный Арсений бросился звонить адвокату, а через час тот уже сидел в гостиной и уверенно заполнял бумаги. Слёзы Инессы и её явное нежелание что-либо подписывать его совершенно не трогали. Сеня же продолжал психологическую обработку жертвы.
— Ну вот смотри, чего ты рыдаешь, а? — усмехался он. — Просто представь, что не было никаких дедовых картин и порадуйся прибыли в семье. Твой муж имеет все шансы стать миллионером.
— Ты не понимаешь, — попыталась остановить его Инесса. — Легализовать его наследство всё равно быстро не получится. Это краденые полотна, хоть и модные сейчас. Ты не продашь их легально.
— Ой, обязательно ли легально? Там отвалят ещё больше, — усмехнулся Арсений. — Всё, давай подписывай бумаги.
Инесса занесла руку над листом, как вдруг в дверь позвонили. Она вскинула голову. Арсений кивнул сестре, чтобы та открыла. Сам же сказал ей не отвлекаться.
— Добрый вечер, — Давид с улыбкой вошёл в гостиную. — Я антиквар. Знаю, что здесь находятся наследники Клемента Полева, и готов обсудить с вами оценку и покупку мебели в его доме.
— Да вы что, там же рухлядь одна. Табурет колченогий. Тоже мне ценность, — рассмеялся Арсений. — Какая ещё мебель? Вы вообще видели, в каких условиях жил старик?
— Ну, знаете ли. Один колченогий табурет недавно с аукциона ушёл за тридцать тысяч. Совсем не рублей, — усмехнулся гость. — Подумайте, Инесса, может, стоит хотя бы предварительную оценку сделать?
— А что это вы с ней разговариваете? — вмешался Арсений. — Через пять минут я стану владельцем всего этого имущества.
— Инесса Владимировна, вы это делаете добровольно? — поинтересовался Давид. — Может, помощь нужна?
— А не пошёл бы ты, мужик, по своим антикварным делам? — рявкнул Арсений. — И в чужие семьи бы не лез. Мы сами решим, что ей подписывать.
— Под давлением? — усмехнулся Давид. — Давайте, давайте. Потом она оспорит дарение, а я стану свидетелем.
— Инесса, не слушай его, а подписывай скорей. У адвоката, вообще-то, почасовая плата, — торопил жену Арсений. — Хватит изображать из себя неразумного ребёнка.
— Инесса, помните, вы ничего не обязаны подписывать, — уверенно заявил Давид. — И всё, что говорят эти люди, очень сомнительно. Я предлагаю уйти. Вы всё взвесите, подумаете хорошенько, и вот тогда примете окончательное решение.
Он прошёл к двери. Инесса, как сомнамбула, потянулась следом. Арсений завопил. Регина схватила её за руки, а Инесса шла, не обращая на них внимания.
И лишь в машине антиквара она стряхнула с себя липкий морок, заплакала, спрятала лицо в руках, а потом попросила отвезти её в наследный дом. Ей действительно нужно было о многом подумать.
Давид высадил её в посёлке и уехал, решив не настаивать на общении. Она же прошла в дом. Пока картины и эскизы были на месте. Но, в принципе, она бы не удивилась, устрой муж распродажу вещей без ведома новой хозяйки. Таким хламом казались ему произведения искусства. Единственное, что реально волновало Арсения, были мифические деньги его двоюродного деда. Но Инесса почему-то была уверена — богатство именно в картинах.
Она заварила чашку травяного чая и вышла на крыльцо, села с ним, отогревая заледеневшие руки, закуталась в свитер, который дедушка надевал раньше, когда писал картины на закате. И тут к забору со своей стороны подошла Катерина.
— Не помешаю? — поинтересовалась она. — Понимаю, достали тебя уже, наверное, все с этим наследством. Особенно внучок и внучка, которые так любили дедушку, что при жизни и носа здесь не показывали, а теперь прямо-таки мечтают всё загребать. Не отдавай им дом и картины. Не для того их тебе завещали.
— Скажите, а что мой муж и его сестра тут делали, когда приезжали? — спросила Инесса. — Они же тут не отдыхали, наверное.
— Ой, всё перерыли, как какие-то кроты, — вздохнула соседка. — Дед бы им по шапке за такое настучал. А закончили копать в сарае. Я бы на твоём месте посмотрела, что там. От этой парочки можно любой пакости ожидать. А ну как они дом запалят?
— Ладно, посмотрю, — кивнула Инесса и поплелась к сараю.
Следом трусила Катерина с фонарём.
— Вот видишь, тут пол земляной, в нём рыли, — заявила соседка, тыкая носком ботинка грунт. — Бери лопату, а я посвечу.
Впрочем, глубоко копать не пришлось. Свои сокровища муж и его сестра разместили не слишком глубоко, и вскоре лопата стукнула по металлической крышке. Инесса аккуратно извлекла какой-то ящичек из земли. Внутри нашлись бумаги, пара флешек и папка с данными на разных женщин — клиенток турфирмы, где работал муж.
— Что, не клад-то? Да, — расстроилась Катерина. — Ой, ну ладно, тогда пойду домой. Пора.
Инесса отнесла свою находку в дом, аккуратно всё пересмотрела и нашла немало интересного. Например, фирма, где её муж, как он утверждал, работал, принадлежала Арсению. Прежняя владелица просто подарила её своему сотруднику. И вскоре Инесса поняла, за что.
На начальницу у Арсения был компромат, как и на некоторых других людей, а турагентство на самом деле использовали для отмывания денег и получения конфиденциальной информации. Бизнесмены отправляли через него на отдых своих жён. Тех не опаивали, соблазняли, иногда подсовывали благообразным матерям семейства в постель танцоров. Ну а потом с этим компроматом мужья сразу получали развод и именно на своих условиях.
Инесса поняла — муж не отступит. Он так привык легко получать желаемое, что сейчас мог просто разыграть с ней любой сценарий. И от этой мысли по спине пробежал холодок.
А утром Инесса поблагодарила соседку за рассказ о раскопках. Вместе они набили опустевшую металлическую коробку старыми газетами и закопали на том же самом месте. После этого Катерина вернулась к себе, Инесса же поспешила на электричку и прямо с вокзала отправилась в антикварный магазин.
— Можно подержать это в твоём сейфе? — попросила она у Давида. — Кажется, с этим на руках ещё можно побороться за дочь.
— Давай, может, посмотрю для начала, — мягко предложил Давид. — Вдруг смогу подсказать, как лучше использовать.
Он закрылся в кабинете с бумагами, а Инесса послушно ждала, понимая, что прямо сейчас решается её судьба. Вскоре Давид вышел и кивнул.
— Материалы действительно стоящие, но с ними я бы пошёл не к твоему мужу, а отдал бы конкурентам или тем, кого обидели. Они сами с ним разберутся.
— Хм, попробую, — кивнула Инесса. — Спасибо тебе. Кстати, не хочу расстраивать, но Арсений уже начал действовать, — сказал Давид, посмотрев в окно. — Картину, что он получил в наследство, продают мои конкуренты. А твоему мужу они сказали, что живопись Полева — не просто мазня. Я бы, честно говоря, и картины перевёз сюда подальше от него.
— Может, съездим тогда сейчас? — спросила Инесса.
— Похоже, здравая мысль. И вот ещё что: он сказал моим конкурентам, будто располагает коллекцией как собственник. Ты точно ничего не успела подписать?
— Ну, знаешь, с него станется и подделать почерк, — спокойно сказала она. — Но я теперь настроена на борьбу. Пусть попробует.
— Хорошо, ты поезжай пока. Поживи с дочкой в доме Климента Яновича, — предложил Давид. — Там вы скорее будете в большей безопасности.
— Думаешь? — спросила Инесса. — Может, лучше куда-нибудь в гостиницу?
— Нет, так им будет сложнее проверить, на месте ли компромат. А я пока поищу, через кого его можно пустить в ход, — ответил Давид. — Не переживай, по ночам смогу дежурить на машине в твоём посёлке. Ну а если дочери станет плохо, быстро домчу вас до больницы.
— Спасибо. Вот это да, — улыбнулась Инесса. — Ладно, поеду тогда за вещами моими и Алисы, а потом заберу её с занятий.
Давид сказал, что его время и его автомобиль полностью в распоряжении такой прекрасной дамы. В итоге они поехали к ней домой. К счастью, мужа на месте не было. Арсений в это время обычно пропадал по делам работы, так что Инесса легко обсуждала с Давидом планы. Но она не видела, что из-за двери кабинета на неё смотрела Регина.
Давид отвёз Алису и Инессу в дом Климента Яновича. Девочка была рада побыть на природе, сразу села плести венки и пообещала не подходить к краскам и кистям, а потом неожиданно сказала:
— Мам, но у меня это не из-за красок было. Папа дал какую-то витаминку, когда мы ходили на кладбище. И вот от неё стало плохо.
— То есть что это? Твой приступ был подстроен, получается?
— Да. Только папа сказал, что это игра, и не надо тебе об этом говорить. Но это была очень страшная игра.
— Так, в следующий раз не ешь, пожалуйста, те плохие витамины, — сказала Инесса. — И сразу рассказывай о таком мне.
— А ты не сердишься? — спросила дочка.
— Да нет, милая, всё в порядке, — ответила Инесса. — Я надеюсь, папа больше так не поступит.
К вечеру она заперла все ставни, задвинула засов на двери, но всё равно безопасно себя не чувствовала. Ещё и дочь начала хныкать, что не взяла любимую игрушку. Инесса нервничала. А когда за воротами остановилась машина без габаритных огней, схватила дочь на руки прямо в пижаме, выбралась через чёрный ход и бросилась бежать через огород.
Там, на выезде из деревни, стояла машина Давида.
— В доме никого нет! — крикнули сзади. — Посвети фонарём! Вон они, надо догнать! — заорал ещё один голос.
Инесса ускорила бег, припустила как заяц, петляя между гряд. К счастью, Давид уже слышал шум, завёл мотор и открыл ей дверь. Инесса практически упала на заднее сиденье. Машина рванула с места. Она на ходу пристёгивала ребёнка.
А в это время её муж выслушивал отчёт своих подручных.
— Упустили? Да как она вообще могла от вас уйти?
— Так, срочно за ней! Да мы же не специально. Просто тётка какая-то хитроватая попалась, — пояснили посланные им в дом люди. — Сбежала раньше, чем мы это поняли.
— Идиоты, — рявкнул Арсений. — Ладно, пойду другим путём. Сейчас быстренько сдам эту наглую дрянь полиции, скажу, что она психически неуравновешенная и похитила ребёнка. Какая там машина была у этого дружка? Не пешком же она побежала.
— Чёрный внедорожник, — ответил один из подручных.
— Так ехать за ними-то?
— Да, но держитесь на расстоянии, — крикнул Арсений и бросил трубку, а потом начал звонить в полицию.
Давид в это время гнал машину по трассе, поглядывая на заплаканную Инессу в зеркало. Она вся дрожала, выглядела откровенно плохо. Он посоветовал успокоиться, чтобы не пугать дочь. В итоге Инесса выпила воды и причесалась. К этому времени Алиса уже уснула, и тут впереди замаячил инспектор ДПС.
— Здравствуйте, лейтенант Иванов. Проверка, — представился полицейский. — Поступил сигнал, что психически больная женщина похитила ребёнка и увозит его от отца. Есть дети в машине?
— Да, моя дочь, — Инесса вышла из автомобиля. — Не хотелось бы её будить. У неё астма. Она плохо засыпает, да и вообще с трудом переносит стрессы. Может начаться приступ.
— Интересно, документы есть какие-то при себе? — поинтересовался ДПСник. — И почему так быстро ехали?
— Мы торопились, потому что сзади на трассе пристроился какой-то автомобиль, — ответил Давид. — Вы же слышали, наверное, про банды автоподставщиков, так что я решил не рисковать. Тем более ребёнок в машине.
— Хм. Но скоростной режим всё равно нужно соблюдать, — назидательно ответил ему инспектор. — Ждите, на почту придёт штраф. А что за машина вас преследовала?
— Да вот же, ваш напарник её остановил, — указал Давид на съехавший на обочину автомобиль с бандитами.
— Мы можем ехать?
— Да, поезжайте, — кивнул полицейский. — Всё в порядке.
Инесса шумно выдохнула и полезла обратно в машину. А в это время у бандитов в автомобиле нашли бейсбольную биту и газовый пистолет. Так что ночь им предстояло провести в камере.
— Кажется, самое время использовать твой компромат, — предложил Давид, — пока твой муж ещё что-нибудь не учудил. И я даже знаю, кому его предложить. Семёнов. Он депутат Законодательного собрания области. Компромат на жену выкупил за очень солидные деньги и не поверил в её измену. Они со школы вместе. В общем, жаждет крови тех, кто так подставил супругу.
— Хорошо, тогда скинешь ему копии наших документов, — сказала Инесса. — И ещё, мне кажется, все пострадавшие женщины должны иметь возможность написать заявление в полицию. Предупреди этого человека, чтобы разбирался по закону.
Ночь они провели в доме Давида и его матери в небольшой отдельной квартирке над антикварной лавкой. А утром Инесса проспала всё на свете. И когда вышла из комнаты, Алиса уже вовсю веселилась с мамой Давида. Пожилая красивая женщина показывала ей какие-то детские игрушки.
— Проснулась, — улыбнулась хозяйка. — Меня зовут Софья. Можно просто по имени. Не люблю эти формальности. Дочь твоя — чистое золото. Уже поела без капризов. Теперь играет. Мне бы такую беспроблемную внучку.
— Ну это не за горами, — неожиданно сказал Давид и подмигнул Инессе.
Софья притворно схватилась за сердце, но быстро устала изображать страдания.
А через пару часов Инессе позвонила сестра её мужа, попросив о встрече. Та согласилась, но поехала вместе с Давидом. Алиса же осталась с его мамой печь какое-то необычное печенье.
— Прости меня, — сразу перешла к делу Регина. — Не думай, что я со зла подыгрывала брату. Я ведь тоже жертва обстоятельств.
— Он что, тебя шантажировал? — догадалась Инесса. — Не переживай, я простила уже. Может, скажешь, где он сейчас?
— А ты разве не знаешь? — изумилась Регина. — Его арестовали ещё утром. Там дело такое: шантаж, мошенничество, вымогательство. Полицейские сказали — больше десятка пострадавших. Я юристу звонила, сказал — бесперспективное дело, так что уедет брат лет на пятнадцать лес валить.
— Так ты тоже напиши заявление, — предложила Инесса. — Пусть будет лишнее свидетельство.
— Я сделала лучше — сдала его дневники, — усмехнулась Регина. — Думаю, с теми материалами Арсений точно не отвертится, так что можно жить спокойно. И, надеюсь, ты будешь счастлива.
Регина крепко обняла её на прощание и направилась к выходу. Инесса смотрела вслед и думала, что во многом была неправа по поводу этой женщины и её мотивов.
Инесса сразу подала на развод и раздел имущества. Получила в итоге половину дома и полную опеку над дочкой. За решёткой муж растерял все свои рычаги давления. А когда дело дошло до раздела банковских счетов, Инесса и вовсе стала довольно обеспеченной женщиной. Впрочем, теперь это было не так уж и важно.
Они с Алисой жили в доме Давида. Днём Инесса работала оценщицей в его магазине и могла сама обеспечивать себя и дочь. А с появлением Алисы в доме Софья передумала уезжать вслед за мужем. Она с наслаждением исполняла роль бабушки и радовалась, когда Алиса стала так её называть.
Суд над Арсением и его бандой завершился, и Инесса наконец нашла в себе смелость приехать в дом, откуда так страшно было убегать ночью. Вместе с Давидом они поднялись на чердак, сняли часть балки в потолочном перекрытии, и это оказался искусно сделанный тайник. А в нём обнаружились те самые подлинники.
Вот только были они в ужасном состоянии. Долгое хранение в неподходящих условиях сильно подпортило картины.
— Ничего. Думаю, как реставратор я сумею их восстановить, — вздохнул Давид. — Но в любом случае, ты же знаешь, откуда они похищены. Можно их вернуть или отреставрировать и оставить, признав копиями.
— Спокойно, — ответила Инесса. — Я поняла, чего хотел Климент Янович. Он хотел, чтобы его триумфом насладились другие. Давай не будем порочить его память. Ты отреставрируешь картины, а я пока займусь ремонтом в доме. И здесь мы откроем его музей. Будем выставлять работы и проводить художественные мастер-классы.
— О, отличная идея, — улыбнулся Давид. — Слушай, а я ведь могу преподавать. Ты, кстати, можешь водить экскурсии. Ладно, думаю, дедушка будет рад.
Через три месяца музей торжественно открыли. Инесса была директором и основателем. А ещё Давид сделал ей предложение. Софья радостно готовилась к свадьбе младшего сына, а ещё шила для них с Алисой парные платья.
И вот в один из дней Инесса ждала на вокзале электричку, чтобы ехать в музей, и вдруг увидела знакомый узор на юбке. Она бросилась наперерез гадалке.
— Это вы? Спасибо! Предсказание сбылось!
— Я же говорила, — усмехнулась та. — В гробу найдёшь своё богатство. Сейчас-то чего хотела? Ещё погадать? Так и без руки скажу: счастливой будешь.
— Нет, я хотела пригласить вас в музей, — вдруг смутилась Инесса.
— Ого, такого мне ещё никто не предлагал, — посмеялась гадалка. — Ладно, погоди, внучат возьму. Им, наверное, тоже интересно будет.
Женщина в цветастой юбке зычно свистнула, и к ней со всех сторон побежали дети. Похоже, их было не меньше десятка. Инесса только улыбнулась. Таких необычных экскурсантов в их музее ещё не было. Но с чего-то ведь надо было начинать.
Конец.
