Сегодня Лизе снова вспомнилась деревня. Лиза, десятилетняя девочка с длинными косичками, неслась как угорелая по берегу за непослушным телёнком, размахивая длинной вицей. За ней, спотыкаясь и падая, бежала пятилетняя сестрёнка Соня.
— Стой, Лиза, подожди меня! Я тоже телёночка погладить хочу! — кричала на бегу Соня.
Её нарядный сарафан красным огоньком мелькал среди зелёной травы. Лиза обернулась и увидела, как бык Прошка с большим железным кольцом в носу, услышав резкий крик сестры, отделился от стада и, утробно мыча, двинулся на Соню. Та, не замечая опасности, продолжала бежать и кричать на сестру. Прошка уже наклонил лобастую голову, нацелив рога прямо в спину девочки.
— Соня! — испуганно крикнула Лиза и кинулась навстречу сестре.
Лиза успела толкнуть Соню в речку и прыгнула следом. И вовремя — бык, фыркая раздутыми ноздрями, уже стоял на том самом месте, где ещё секунду назад была Соня. Лиза немного умела плавать, а вот Соня — нет. Ухватив сестру за сарафан, она вытащила её на островок посреди реки.
— Я папе скажу, что ты толкаешься! — Соня ревела белугой, не понимая, за что сестра с ней так обошлась. — Он тебя снова накажет, а мама не даст тебе мороженого. Ты злая и гадкая. Не люблю тебя!
На крик и рёв Сони прибежала тётя Нюра, сестра отца. Она работала до вечера на ферме неподалёку. Тётя Нюра, одна из пятерых детей, осталась жить и работать на малой родине, когда остальные братья и сёстры разъехались кто куда. Отец Лизы с семьёй раз в год приезжал к ней в гости в отпуск.
— Вы живы, батюшки? А кто Прошку выпустил? — воскликнула тётя Нюра и зашла по колени в воду. — Пойдёмте домой, не бойтесь. Прошка не тронет вас, потому что я рядом.
Лиза удивилась тогда тому, отчего огромный бык слушается такую маленькую женщину, как тётя Нюра. Лиза хотела у неё спросить об этом, да забыла, потому что Соня снова заревела. И чтобы её успокоить, тёте Нюре пришлось взять племянницу на руки.
— Как ты догадалась от быка в реке схорониться? — спросила тётя Нюра.
— Дедушка Ваня рассказывал такой случай, вот я и вспомнила, — ответила Лиза.
— Молодец! — похвалила тётя Нюра.
Лиза снова хотела было спросить про Прошку, да не успела. Навстречу уже бежали отец с матерью. Помнится, Лизе тогда здорово влетело от родителей за то, что Соня чуть не пострадала. Тётя Нюра пыталась вставить пару слов в её оправдание, но это не помогло. Мало того, что Лизе не разрешили выходить со двора на целых три дня, так ещё и не купили велосипед, как обещали. Зато Соне подарили огромную куклу ростом с неё саму. Кукла умела ходить рядом, когда её держали за руку, и говорить слова.
Лиза долго переживала из-за несправедливого наказания, и лишь тётя Нюра жалела её. Украдкой покупала мороженое и выпускала побегать с подружкой Олькой, когда родители Лизы уходили в лес или выезжали в соседнее село в гости.
На самом деле Лиза всегда чувствовала ту разницу, с которой родители относились к ней и к сестре. Однажды она услышала, как тётя Нюра обсуждала этот вопрос с мужем, думая, что их никто не слышит.
— Почему они Соню любят больше Лизы? — возмущалась тётка. — Соня такая изнеженная и капризная, а Лиза чистый ангелочек — добрая и нежная. У меня сердце на части рвётся. Мне боженька деток не послал, так я за этих волнуюсь, как за родных.
Муж тёти Нюры перестал строгать доску и сказал:
— Знамо дело, из-за Лизки они так рано по залёту женились, вот и недолюбливают девку, а Сонька появилась по обоюдному желанию.
— Думать надо! Тихо ты, вдруг кто услышит, — шикнула на мужа тётка. — Не наше это дело, да и тема, о которой не стоит говорить.
Когда они вернулись в дом, Лиза просто сделала вид, что не ходила во двор и не слышала разговор родственников. Хотя ей очень хотелось спросить, что значит «жениться по залёту» и почему из-за этого собственный отец её не любит. Однако, помня слова тёти Нюры, Лиза поступила мудро для своих лет. Она промолчала.
Однако тот подслушанный разговор навсегда врезался в память девочки. И только потом, став взрослой и вспоминая детство, Лиза поняла, что всегда была недолюбленным ребёнком. И словно желая добиться хотя бы частички той родительской любви, что в полной мере получала избалованная младшая сестра, Лиза старалась лучше всех в классе учиться, занимать призовые места на школьных олимпиадах, убираться в доме и готовить еду.
— Папа, я поступила в университет! Я буду учиться бесплатно, а ведь там было десять человек на одно бюджетное место! — как-то поделилась Лиза своей радостью с отцом.
Отец посмотрел на неё и вместо поздравления ответил:
— Ещё бы денег дали, так вообще было бы прекрасно. Ищи подработку, тебе уже восемнадцать. Хватит у нас на шее сидеть.
Мать повернулась, и Лиза, надеявшаяся на похвалу хотя бы от неё, услышала:
— Иди ешь, я два раза греть не буду.
Лиза, обидевшись такому приёму, буркнула:
— Соне-то и по три раза греешь, да ещё ей в комнату приносишь.
Мать недовольно поставила перед Лизой тарелку супа и процедила:
— Не нравится — сама готовь. Ворчать она ещё тут будет. Сонечка устаёт сильно: и занятия, и спортивные танцы, и школа моделей. Везде бедняжке нужно успеть. Она у нас красавица. Может, её удел — быть женой миллионера. А вот тебе с твоей внешностью придётся пахать самой, чтобы себя обеспечить. Вся в бабку пошла — такая же нескладуха.
С тех пор Лиза утвердилась во мнении, что муж тёти Нюры был прав. Она — нелюбимый ребёнок, который связал отца и мать по рукам и ногам. Лиза уже знала, что значит «жениться по залёту», и отчего-то ей было стыдно, будто это была её вина. А потому она молча сносила все обиды, что доставляли ей родные люди.
Окончив университет на отлично, Лиза нашла престижную работу в крупном банке, и её карьера быстро пошла в гору. Но и тут родители не считали тяжкий труд старшей дочери каким-то достижением. Они восхищались лишь Соней, которая сразу после окончания школы стала моделью. Хотя на уме у младшей сестры были одни наряды, вечеринки, модные показы и мужчины, не проходило и дня, чтобы мать не восхищалась ею.
— Наша Соня — самая лучшая! Смотри, какая она здесь красивая! — трясла она модным журналом перед Лизой, когда пришла просить денег. — Хоть бы ей достался богатый муж! А ты тоже не затягивай, а то замуж выходи хоть за кого-нибудь. Часики-то тикают. Да не ройся, ты у меня не очень удалась, как говорится, первый блин комом.
Мать рассмеялась собственной шутке, а вот Лизе было не до смеха. Обида ещё сильнее вгрызлась в её сердце, и Лиза всё реже стала ходить к родителям, хотя деньги им давала регулярно.
Потом случилось нечто странное, неподвластное разумению Лизы. Отец влюбился в молоденькую женщину и укатил с ней на юг, не удосужившись не только извиниться перед матерью, но и развестись с ней по-человечески.
— Она не устраивала меня как женщина, — заявил отец в зале суда, недовольно глядя на бывшую жену.
Судья вскинула брови, а мать Лизы залилась слезами от стыда и обиды. Их развели, но брошенная женщина так и не смогла смириться с предательством мужа, с которым прожила двадцать пять лет. На фоне стресса у неё начались проблемы с сердцем. А ещё через полгода мать Лизы скончалась, погаснув как свеча на ветру.
И всё это время, пока мать была жива, рядом с ней была нелюбимая дочь Лиза. Соня лишь раз навестила мать, и то чтобы попросить денег.
— А у меня новый молодой человек! — похвасталась Соня.
— А у тебя как дела на личном фронте?
Лиза не успела ответить. За неё высказалась мать:
— Да никак. Сидит дома, как запечный таракан, и никуда не ходит. Куда уж до тебя, моя красавица!
Соня хихикнула и села рядом с ней на кровать. А Лиза, хоть и обиделась на слова матери, пошла за лекарством в аптеку. С такой нагрузкой — работой в банке и каждодневным уходом за больной матерью — было как-то не до женихов.
«А ведь я действительно никуда не выхожу. Когда мне жениха-то искать? Как же я устала», — вздыхая, подумала Лиза и поплелась из аптеки домой. На обратной дороге она вспомнила, что даже и не сняла передник.
После смерти матери Лиза долго горевала, в отличие от Сони, которая уже вовсю приценивалась к квартире матери.
— Можно за неё хорошие деньги получить. Квартирка-то в центре города довольно неплохая! — потирала руки Соня.
— Тебе не жалко этого дома? Ведь он — наше родовое гнездо, — спросила Лиза.
— Ещё чего! Мне деньги нужны. Скоро я получу контракт для работы за границей, а там, знаешь ли, денежки не помешают. Ты у нас банкирша, а вот мне деньги с неба не падают, — возразила Соня.
— Так и мне не падают. Я их зарабатываю тяжёлым трудом. А до этого училась, — ответила Лиза.
— Тебе не понять. Что спорить! Да и деньги — это не главное в жизни.
— Так богачи говорят, — усмехнулась Соня. — Раз для тебя деньги не главные, так отдай мне свою половину квартиры. Что молчишь? Испугалась?
Лиза посмотрела на Соню, словно видела её в первый раз. Это была уже не та капризная малышка, что убегала от быка, а расчётливая и равнодушная молодая женщина. Сестра стала чужой. Хотя, если вдуматься, то и близкой Лизе она никогда не была. И вот теперь она стояла и жадно смотрела на Лизу, ожидая ответа.
— Хорошо, забирай мою половину, — махнула рукой Лиза. — Больше я никому и ничего не должна.
Соня рассмеялась от радости и игриво ущипнула сестру за щёку:
— Кто самая лучшая сеструля? Лиза — самая лучшая сеструля!
Когда деньги за квартиру были получены, Соня, недолго думая, накупила себе брендовых вещей и собралась на отдых в дорогой отель.
— Ведь ты хотела на жизнь за границей средства за квартиру отложить, — удивилась тогда Лиза.
— Так когда ещё этот контракт мне предложат? А жить-то сейчас хочется! — весело крикнула Соня и укатила на такси в аэропорт, бросив очередного ухажёра.
И только тогда до Лизы дошло, что её попросту надули.
«Так вот кто у нас в папеньку пошёл», — горько вздохнула Лиза и стала собираться на работу.
— Ничего себе, сестра тебя обманула! — возмутилась Мария, подруга Лизы и по совместительству коллега по работе. — Ты как, сильно расстроилась? Всё-таки деньги немаленькие ей отдала.
Лиза задумалась и с удивлением обнаружила, что совершенно не обижается на Соню.
— Нет, не расстроилась, — спокойно ответила она.
— Молодец ты, а я бы на твоём месте обиделась, — сказала Мария, а потом добавила: — Тогда пусть тебе в любви повезёт!
— Ага, как же! — засмеялась Лиза, стряхивая крошки с юбки. — Ну всё, обед закончился, пошли работать.
То ли так звёзды сошлись, то ли Мария от всей души желала подруге счастья, но после обеда Лиза встретила свою судьбу. Ею оказался Роман — молодой симпатичный мужчина, который пришёл брать кредит на ремонт дома.
— Мне совсем немного осталось. Денег не хватило, знаете ли, а в другом банке мне отказали, — то краснея, то бледнея, признался Роман.
Он смотрел Лизе прямо в глаза и вдруг сказал:
— А что вы делаете сегодня вечером?
От этих слов у Лизы выпал степлер из рук, а Мария, которая сидела за соседней перегородкой, вытянула шею, как гусыня, желая рассмотреть парня. Лиза замешкалась с ответом, заливаясь алым румянцем, а потому за неё ответила подруга:
— Ничего она не делает! Скучает одна-одинёшенька в пустой квартире.
Лизе от такой помощи стало ещё хуже. Она послала гневный взгляд подруге, а потом нервно икнула, чем рассмешила Романа.
— Так, если вы не заняты, сходим куда-нибудь. Я знаю неподалёку отличное местечко, — предложил он.
— Хорошо, — скромно ответила Лиза.
— Тогда я буду ждать тебя после работы. Ну, я пошёл. — Роман уже сам перешёл на «ты».
— А как же кредит? — напомнила Лиза.
— А что дадите? — Роман сел обратно на стул.
— Конечно, сколько бы ты ни хотел! — Лиза открыла ноутбук.
— Чем больше, тем лучше!
Так, не выходя с работы, Лиза нашла свою любовь. Они встречались полгода, за которые Роман взял ещё парочку кредитов не без помощи Лизы. На их бракосочетание отец так и не приехал. Зато Соня на свадьбе Лизы произвела настоящий фурор, нагло перетянув всё внимание с невесты на себя. И тогда Лиза на неё не обиделась, потому что любила сестру, и Соня прекрасно знала об этом.
После свадьбы Роман переехал к Лизе, а Соня, которая временно жила у сестры, через месяц вдруг съехала, ничего не сказав и оставив записку: «Не ищи меня, я буду далеко».
Это было так похоже на Соню, что Лиза лишь пожала плечами и выбросила записку, предварительно дав её прочитать мужу.
— Раз так сказала, значит, не ищи. Она уже взрослая и вправе сама устраивать свою судьбу, — равнодушно сказал Роман и продолжил смотреть матч.
Лиза послушала мужа, оставив в покое мысль о том, где пропадает младшая сестра. Тем более что трубку Соня никогда не брала, а звонила всегда сама и то на пару минут. Даже этих минуток Лизе хватало, чтобы понять, что у Сони всё хорошо.
Соня объявилась спустя пять лет. Она заявилась к Лизе в дом, как ни в чём не бывало, даже не взглянув на Романа, который выпучил на неё глаза. Соня была одета в дорогой костюм и увешана бриллиантами. Мало того, у подъезда её ждала машина с водителем.
— Как же ты изменилась, Сонечка! — воскликнула Лиза и обняла сестру. — Где же ты пропадала?
— Где только я не пропадала! — засмеялась Соня, прижавшись к сестре. — Вот хотела увидеть тебя, а ещё подарить тебе подарок за все твои дни рождения, что я пропустила.
И Соня достала из коробки керамический горшок, больше похожий на вазу. В горшке рос странный цветок с лепестками почти чёрного цвета, напоминающий то ли мохнатую мордочку кошки, то ли ухмыляющегося чертёнка.
— Что это? — Лиза с любопытством смотрела на чудное растение.
— Это дьявольская лилия, — ответила Соня. — Говорят, что она выводит на чистую воду врунов и предателей, защищая хозяина, а потом погибает. Это очень редкий цветок. Скоро его нужно пересадить в вазу побольше, чтобы пышнее цвёл.
— Какая прелесть! — восхищённо сказала Лиза, осторожно ставя горшок с лилией на подоконник. — Надеюсь, она не погибнет. Я уже влюбилась в неё. Спасибо, сестрёнка!
Соня улыбнулась и достала из сумочки продолговатую коробочку.
— Это ещё не всё, сеструля, — хитро подмигнув, сказала Соня. — Я дарю тебе это за все те неприятные моменты, что я тебе доставляла. Прости меня, Лиза.
— Что ты? Ведь ты сестра моя. Я и без подарков тебя люблю.
У Лизы навернулись слёзы. Она не ожидала от Сони такого признания. Когда Лиза открыла коробочку, то ахнула от удивления. На чёрном бархате, блистая бриллиантами и сапфирами, лежал золотой браслет ручной работы арабских мастеров.
— Ой, мамочки, какая красота! — воскликнула Лиза, любуясь изящной вещицей. — Он, наверное, целое состояние стоит!
Роман жадно всматривался в подарок жены.
— Да ты богачка, Соня!
Соня холодно посмотрела на Романа и ничего не ответила, предпочитая общение с сестрой. Если бы в тот момент в комнате был бы ещё кто-то, то этот кто-то наверняка заметил бы, с какой неприязнью Соня смотрела на мужа Лизы. А счастливая Лиза ничего не замечала вокруг, кроме самого счастья. Она была рада видеть родного человека дома и получить от него столько внимания, а потому не задавала сестре лишних вопросов. Лиза знала, что когда придёт время, Соня всё сама расскажет.
Соня же пробыла у сестры недолго, и как бы Лиза её ни уговаривала, та не осталась погостить, сославшись на какие-то дела, о которых обещала сообщить позднее.
А на следующий день Лизе сообщили, что Соня погибла — разбилась на частном самолёте при посадке в чужой стране. Оказалось, что Соня была замужем за одним богатым виноделом из Италии. На похороны сестры Лиза не попала — загранпаспорт был давно просрочен. Лишь один раз звонил муж Сони, что-то объясняя, но Лиза была в таком шоке, что ничего толком не поняла, а лишь ревела белугой, жалуясь на судьбу.
Боль от гибели сестры притупилась лишь через год. Лиза берегла последние подарки Сони — цветок дьявольскую лилию — как зеницу ока. За это время он превратился в прекрасный кустик с несколькими чёрными лилиями на тонких стебельках. Лиза уже заказала большую красивую вазу специально для него у одного знакомого гончара. Браслет же лежал нетронутым в глубинах комода. Лиза так и не решилась надеть его, боясь потерять дорогую сердцу вещицу.
— Давай продадим его. Всё равно ведь не носишь, — как-то предложил ей Роман. — Можно продать квартиру, добавить вырученные деньги и купить роскошный загородный дом. Хоть какая-то польза от твоей сестры будет.
Лиза, услышав такие слова, негодующе посмотрела на мужа.
— Как ты смеешь так говорить? Это всё, что после неё осталось. А ты предлагаешь мне продать память о Соне? Не бывать этому!
Роман насмешливо поднял руки, будто сдаётся, и попытался отшутиться:
— О’кей, всё!
Но Лизе было не до смеха. Она не понимала, как можно себя так цинично вести. Лиза в первый раз увидела мужа с его тёмной стороны, и эта сторона ей совсем не понравилась. Вспомнив, что Роман к тому же не хотел становиться отцом, Лиза совсем расстроилась, и никакие извинения мужа не помогали.
А через два дня Роман уехал в командировку. Перед отъездом, кое-как вымолив у жены прощение, он оставил Лизу одну.
Лиза никому не признавалась, но она любила, когда Роман уезжал в короткие поездки по работе. Тогда она звала в гости подругу Марию, и они вместе устраивали тихие посиделки с историями под ароматный чаёк и сладкую выпечку. Вот и в этот раз они собрались в доме Лизы, чтобы вспомнить былые времена. И разговор как-то плавно перетёк на тему измен.
— Не понимаю, как так можно — изменить любимому человеку? — удивлялась Лиза. — Вот мы с Романом точно друг другу никогда не изменяли.
— А ты в этом уверена? — спросила Мария. — Мне мой бывший муж изменил, и я не смогла простить.
— В Романе я уверена, как в самой себе, — твёрдо ответила Лиза. — Он мне чуть ли не каждый час пишет сообщения на телефон. Хотя, если подумать, я бы измену не простила. Ведь это же как душу пополам порвать. Такое не прощается.
— Как ты хорошо сказала! — покачала головой Мария.
Вечер близился к концу, и Мария засобиралась домой, где её ждала семья. Лиза иногда завидовала, потому что у подруги уже было двое детей, а у Лизы не было никого. И обида на мужа снова зашевелилась в сердце Лизы, заставляя просыпаться противную зависть к чужому счастью.
Мария ушла, захватив с собой сладости для детей, которые специально для них купила Лиза. В доме стало тихо и неуютно.
Утром должен был вернуться из поездки Роман, и Лиза решила навести чистоту. Она включила любимую музыку и взялась за уборку. На любимом моменте песни она запела, представив, что швабра — это микрофон.
«Пой так, будто тебя не слышат. Танцуй, будто тебя не видят», — вдруг вспомнила Лиза чьи-то слова.
И она закружилась в танце, зажмурив от удовольствия глаза. В порыве танца Лиза задела концом швабры вазу с чёрной лилией, что подарила Соня. Ваза пошатнулась и накренилась. Взвизгнув, Лиза метнулась к цветку, но было уже поздно. Ваза разбилась вдребезги, сломав своей тяжестью тоненькие цветоносы.
— Мамочки, что же я наделала? — причитала Лиза, собирая черепки в передник. — Это же последний подарок Сони! Ах, Соня, погибла твоя дьявольская лилия, так и не указав на предателя. Помнишь, как же мне тебя не хватает, сестрёнка. Сначала ушла мама, а потом и ты.
Слёзы бежали по щекам и капали на комья земли, омывая корни, похожие на пальцы, цепляющиеся за жизнь.
Высыпав черепки в мусорное ведро, Лиза побежала на кухню за банкой. Она набрала воды и опустила выживший черенок цветка в воду.
— Выживи, дружок, ты мне очень нужен, — прошептала Лиза, глядя на тонкую веточку.
Бережно поставив банку с ростком в безопасное место, Лиза продолжила убирать остатки вазы и почвы. Вдруг под слоем корней и земли она обнаружила маленький конвертик, аккуратно упакованный в несколько слоёв целлофана. Отряхнув комочки грязи с пакетика, Лиза с замиранием сердца достала конверт, на котором увидела надпись: «Лизе».
Лизу бросило в жар. Она узнала этот почерк. Сердце сжалось в комок до боли. Это было послание от умершей год назад сестры.
Забыв про уборку и разбитый горшок, дрожащими руками Лиза открыла конверт и достала из него тонкий бумажный листок, исписанный убористым почерком. В некоторых местах листа были пятна от размытых чернил. Это означало, что Соня плакала, когда писала это послание.
Так, сидя прямо на полу, Лиза начала читать письмо.
«Лиза, — писала Соня, — если ты читаешь это письмо, значит, дьявольская лилия сделала своё дело. Либо ты пересаживаешь цветок, либо его разбила — ведь я тебя знаю».
На этом месте Лиза улыбнулась. Даже после своей смерти Соня смогла удивить.
«Я давно хотела тебе признаться, — продолжила читать Лиза, — что пять лет назад я предала тебя, свою родную сестру. Твой Роман изменил тебе со мной прямо на вашей свадьбе, в тот момент, когда ты была занята гостями. Но и это не самое страшное. После того случая я забеременела. Когда я призналась Роману, он запретил мне рожать ребёнка и пригрозил, что испортит мне карьеру модели, зная, что я хотела подписать контракт с модельным агентством на работу за границей. Я очень испугалась, но от беременности избавляться не стала. Я жила в деревне у тёти Нюры. Там и родила девочку. Твою племянницу зовут Маргарита. Ей уже четыре года. Всё это время она жила у тёти Нюры и не знала свою мать. Я просто давала деньги на её содержание. Да, мне было горько и стыдно жалеть дочь, но я ничего не могла поделать. А потом я вышла замуж за итальянца. Александр богат и очень добр. У него нет детей, и я рассказала ему о Маргоше. Александр захотел удочерить её. Вот почему я прилетела на родину и заходила к тебе — чтобы отдать этот цветок. Прости меня, если сможешь. Роман ничего не знает про Маргариту. Думаю, ему и дела до неё нет. Интересно, ты простишь меня? Я бы этого очень хотела. Твоя непутёвая сестра, Соня».
Когда Лиза прочла признание сестры, то не знала, что и думать. Чувства смешались в единый порыв. Ей хотелось всё бросить и уйти, но мысль о том, что где-то остался ни в чём не повинный ребёнок, заставила её взять себя в руки. Маргарита, дочь Сони, жила в маленькой деревушке с тётей Нюрой, которая была уже старенькой, чтобы ухаживать за малышкой.
— Как же так? Как они могли мне врать? — вслух спросила Лиза. — Права ты была, Соня, в одном. Цветок сделал своё дело и указал на предателя. Как Роман мог так унизить меня, да ещё с моей сестрой?
Почему-то Лиза не могла злиться на Соню, а вот на мужа — да. Злость и обида на Романа вскипели в душе, образовав гремучую смесь женской ярости — самой страшной и беспощадной.
Окинув взглядом комнату, Лиза достала чемодан и, как попало, набила его вещами мужа. Всё, что не вошло, она распихала по мусорным пакетам. Всю эту груду вещей Лиза вынесла на площадку и поставила возле входной двери так, чтобы Роман первым делом столкнулся с чемоданами и пакетами.
Следующим шагом был вызов слесаря, который за час заменил замок в двери. Заплатив работнику за срочность, Лиза пошла спать. Сон долго не шёл к ней, но под утро заплаканная Лиза забылась во сне.
Её разбудила барабанная дробь в дверь. Это вернулся Роман, который не мог попасть в дом.
— Лиза, ты почему мои вещи за порог вынесла? А ну, пусти! — истерично орал муж за дверью.
Лиза предусмотрела такой вариант развития событий, поэтому не открыла дверь полностью, а накинула прочную цепочку, которую по её просьбе установил слесарь.
— Я с тобой развожусь, Рома, — стараясь оставаться спокойной, сказала она. — Ты предал меня ещё в самом начале нашего брака.
Роман выпучил глаза и замер, прикидывая в уме, что именно могла узнать о нём жена. Этого Лизе хватило, чтобы понять: муж изменил ей не только с сестрой, были и другие женщины.
— Сколько у тебя было любовниц, кроме моей сестры, Рома?
Роман покраснел и сел на чемодан. Лиза открыла дверь квартиры и вышла на лестничную площадку. Напротив чуть приоткрылась дверь — это подслушивала соседка, любительница посудачить. Но Лизе уже было всё равно, что про неё скажут злые языки.
— Я узнала, что ты изменил мне с Соней, и она забеременела.
Роман медленно поднял глаза на жену.
— Кто тебе сказал про нас с Соней?
— Она мне рассказала.
Муж округлил глаза.
— Когда?
— Вчера вечером, — ответила Лиза с удовольствием, наблюдая, как у мужа полезли глаза на лоб.
— Ты спятила, Лиза?
— Нет, у меня и доказательства имеются. Они были в горшке с цветком.
Было видно, что скудные объяснения Лизы не помогли Роману ничего понять. Он ещё больше покраснел и испуганно смотрел на жену.
— Ты в курсе, что у тебя есть пятилетняя дочь? — спросила Лиза.
Роман, услышав такие слова, даже упал с чемодана.
— Не может быть! Ведь я давал ей денег, чтобы Соня избавилась от беременности!
Лизу затрясло от злости на мужа.
— Как ты мог так поступить со мной на нашей свадьбе? Почему с моей сестрой? Как ты мог?
Роман сбросил маску, потому что казаться паинькой больше не было смысла.
— А ты себя в зеркало видела? Лицо матрёшки, грация картошки! А Соня всегда была красоткой и нравилась мне. Да только бедна была, как церковная мышь. А у тебя денежки водились. Любовь любовью, а кушать хочется всегда!
Лиза горько усмехнулась.
— Всё с тобой ясно, альфонс. Ну хотя бы ты признал, что спал с Соней. А что с дочерью будешь делать?
Роман встал, схватил чемодан и поспешно начал спускаться с лестницы, а затем оглянулся и крикнул:
— Это ещё доказать надо! Твоя сестра была ещё той гулёной. Никакая дочь мне и даром не нужна. Нашла дурака! Уж лучше развод.
Другого ответа от мужа Лиза и не ждала, а потому со спокойной душой закрыла за собой дверь, а после обеда подала на развод.
— Да ты что?! — воскликнула Мария, когда Лиза во всех подробностях рассказала ей всё, что произошло. — Это же кино какое-то! Если бы кто другой рассказал, я бы не поверила!
— Да уж, кино, — вздохнула Лиза. — Думаешь, приятно было узнать, что родные люди тебя столько лет обманывали? Что сейчас делать, ума не приложу.
Мария налила чаю и поставила кружку перед подругой.
— А тебе разве не интересно на девочку взглянуть? На Маргошу? Малышке уже пять лет. Скоро начнёт бабушка вопросы задавать про отца и про мать. Опять же, в школу скоро ей идти. В той деревне школа-то хоть есть?
Лиза изумлённо посмотрела на подругу. Она даже об этом не подумала.
— Не знаю, — вздохнула Лиза.
— А ты узнай, — твёрдо сказала Мария. — Да и чего девчонке в сиротах ходить при живой тётке? Забирать надо Маргошу. Вот что я тебе скажу. Да и тётя Нюра твоя не молодеет. Сколько ей?
Лиза прикинула в голове и ужаснулась.
— Лет семьдесят, наверное. Она самая старшая из пятерых детей, а мой папа — младший, а ему уже пятьдесят пять стукнуло.
Мария нахмурилась.
— Я не представляю, как пожилая женщина одна с таким маленьким ребёнком управляется. Мне с моими детьми и то тяжело без помощи, а там, наверное, и корова ещё имеется.
— Я не знаю, — расстроенно ответила Лиза.
— Так вот и езжай и узнай! Не дрейфь, подруга, я тебя не брошу, помогу. Какое счастье будет кому детские платья отдать, а то девчонки мои так быстро растут и даже носить их не успевают.
Лиза с благодарностью посмотрела на Марию, которая уже взяла шефство над ребёнком, которого даже не знала. Материнское сердце оно такое — ведь чужих детей не бывает.
В этот же день Лиза взяла отпуск за свой счёт и ушла домой, в полной уверенности, что всё делает правильно. Весь вечер ей звонил Роман, но Лиза не брала трубку, прекрасно помня его слова, которые острыми шипами врезались ей в память.
Следующим утром поезд нёс Лизу через поля и реки, уютно постукивая колёсами. Лиза смотрела в окно, попивая чай из стеклянного стакана, ощущая, как мягко погружается в счастливые воспоминания детства. Много лет назад она с маленькой сестрёнкой также сидела у окна и наслаждалась пейзажами, что неслись за окном.
«Соня, не волнуйся, я еду за твоим ребёнком, — мысленно обратилась к сестре Лиза. — Я обещаю тебе, что дам ей то, чего не смогла дать ты. Я буду любить её, как родную дочь».
Лиза не заметила, как уснула, положив руки под щёку, как и в детстве. Соседка по купе закрыла её одеялом и сделала музыку потише.
— Гражданочка, просыпайтесь! Скоро станция Черёмушки, стоянка две минуты! — Проводница трясла Лизу за плечо.
Та испуганно села и пару секунд не понимала, где находится.
— Вот это я поспала! — пробормотала Лиза и начала собираться.
А за окном были такие знакомые места, что у неё защемило сердце. Всё так же текла речка Черёмуха, сверкая волнами на солнце. Тот же сосновый бор приветственно махал пушистыми макушками. И та же маленькая станция, больше похожая на кирпичный домик с единственным окошком.
Когда Лиза вышла из поезда и подошла к станции, то ощутила родной воздух, пахнущий травами и свежестью. Казалось, им невозможно было надышаться.
Мимо станции вела грунтовая дорога прямиком через лес к деревне Черёмушки. Автобусы здесь ходили редко, и уж тем более их не было в пять утра. Радуясь, что надела кроссовки вместо туфель, Лиза забросила рюкзак на плечо и зашагала по узкой тропинке в сторону леса. До деревушки по местным меркам было совсем недалеко — всего пять километров.
«Велосипед бы мне сейчас не помешал», — вслух сказала Лиза.
Она помнила, куда нужно идти, и это доставляло ей огромное удовольствие. Когда ещё можно снова попасть в детство?
На пути попался родник. Вода фонтанчиком била прямо из-под земли. Какой-то добрый человек смастерил рядом лавочку и оставил железную кружку. Из кружки Лиза пить не решилась, а вот из пригоршни, как раньше, напилась холодной, чуть сладковатой воды.
— Вкуснотища! — сказала Лиза и села на лавку.
Сзади послышался треск мотора. Гул приближался, и вот из-за поворота выехал мотоцикл с коляской, которым управлял грузный водитель в каске. Поравнявшись с Лизой, мотоцикл остановился.
— Тебе в Черёмушки? — крикнул водитель мотоцикла необычно высоким голосом.
— Ага, — кивнула Лиза.
— А к кому?
— К тёте Нюре Голубевой, — пояснила Лиза, а потом добавила: — Я племянница её, старшая.
— Лизка, а меня не узнаёшь? — воскликнул водитель и снял шлем.
Лиза вскрикнула от неожиданности. Перед ней стояла Ольга, с которой она дружила в детстве.
— Оля! Олюшка! — радостно крикнула Лиза и побежала к Ольге с распростёртыми объятиями.
— Сколько лет, сколько зим! — Да уж, почитай, всех пальцев не хватит, чтобы и сосчитать-то, сколько мы с тобой не виделись! — засмеялась Ольга и обняла Лизу, у которой слёзы стояли в глазах.
— А ты будто плачешь, — удивилась Ольга. — Что? Душа не на месте?
— Не на месте. Ты угадала, Оля. Вот с мужем развожусь. Да ещё три дня назад узнала, что у меня племянница здесь растёт сиротой казанской. Хочу поглядеть на неё, да забрать к себе. Тётю Нюру опять же сто лет не видела.
Ольга нахмурилась.
— Да, с девчушкой Сонька нехорошо поступила. Где это видано — при живой матери да при отце, чтобы дитя старушка растила?
Лиза покраснела.
— Ты знаешь про Соню и моего мужа?
Ольга усмехнулась.
— Да вся деревня знает! Ведь Сонька у нас семь месяцев прожила. Пузо своё от городских прятала. А как родила, бросила Ритку, как кукушка, и только её и видели. А тётя Нюра осталась. Ей уже давно предлагают отдать Ритку в добрую семью, да не даёт старушка девочку. А годики-то уж не те.
— А что Маргоша? — спросила Лиза.
— А что нужно маленькому ребёнку? Конечно же, мать! В каждой приезжей женщине она маму видит. Вот и в тебе тоже может увидеть. Не боишься, что ребёнок к тебе душой прикипит? Отдирать потом больно будет.
— А я не буду отдирать, — твёрдо ответила Лиза. — Я хочу удочерить Маргошу. Да только дадут ли — ведь я в процессе развода с Романом?
Ольга удивлённо вскинула брови и улыбнулась.
— Дадут!
— А ты откуда знаешь?
Ольга подала Лизе запасную каску.
— Моя свекровь в райцентре в отделе опеки начальствует, так что я думаю, проблем не будет. Садись, прокачу с ветерком!
Лиза так обрадовалась этой новости, что у неё затряслись руки, и она никак не могла застегнуть шлем. Ольга, вздохнув и сказав что-то про городских, помогла подруге. Вскоре красный мотоцикл с коляской весело подпрыгивал по кочкам, заставляя Лизу крепче держаться за поручни.
Лиза сразу узнала дом, в котором жила тётя Нюра. Крыша на нём уже изрядно покосилась, облупилась белая краска, а забор местами обвалился. Теперь это место уже не было таким красочным и красивым, как ей казалось в детстве. Это было место воспоминаний, от которых щемит сердце, наполняя его тоской об утраченном времени.
Сухонькая старушка сидела на завалинке и, сдвинув очки со сломанными дужками на нос, вязала носки из овечьей шерсти. Одновременно она приглядывала за чумазой девочкой, игравшей неподалёку со старой куклой с длинными косичками, кое-как заплетёнными неумелой детской рукой. Когда подъехал мотоцикл, старушка встала и начала махать девочке рукой.
— Ритка, уйди с дороги! Видишь, людям проехать надобно!
Лиза сняла каску и подошла ближе к хозяйке старого дома.
— Тётя Нюра, ты меня узнаёшь? Я Лиза.
Тётя Нюра перестала вязать, прищурилась на солнце, вглядываясь в гостью, а потом схватилась за сердце и запричитала, роняя слёзы радости:
— Лизонька! Да неужто это ты, моя любимая племяшка? Дай я тебя обниму! Какая ты стала ладная да красивая, деточка моя!
Она подошла к Лизе и, вытерев руки о фартук, осторожно, боясь замарать светлый костюм Лизы, крепко обняла её. А потом старушка вдруг разрыдалась, утирая глаза платком.
— Соня-то наша, голубушка моя, умерла! Да как же это так? Только у неё всё наладилось, а тут — раз! — и разбилась. И чего эти самолёты падают? Горе-то какое!
Лиза и Ольга встали как вкопанные, глядя, как за тётей Нюрой заплакала и Маргоша.
— Тётя Нюра, потише, а то Маргоша услышит про Соню — вдруг истерика у малышки начнётся. Мать всё-таки, — предупредила Ольга.
Тётя Нюра махнула рукой.
— Соня не велела говорить, что она мать родная, так что Ритка ничегошеньки не знает. Всем говорит, что её мама — артистка, вот и уехала далеко-далеко выступать, а потом за ней, за Риткой-то, приедет.
Лиза от удивления открыла рот.
— Как это — Маргоша не знает матери? Ведь Соня приезжала к ней!
Баба Нюра вытерла слёзы.
— Ну и что, что приезжала? Соня всего пару раз приезжала. Первый — когда Ритке два годка было. А второй — год назад. Забежала быстро-быстро, документы Риткины сфотографировала, сказала, что хочет девочку за границу забрать, и уехала. Денег нам оставила, и больше мы её не видели.
Лиза удивилась.
— И что — даже переночевать не осталась?
Старушка отрицательно помотала головой.
— Нет, сказала только, что муж у неё итальянец и хочет Ритку удочерить, потому что бесплоден, а богатство передавать некому. Он у ней винодел, по-нашему Санькой звать, Александром, значит. А ещё Соня говорила, что к тебе торопится.
У Лизы ёкнуло сердце — значит, сестра всё же чувствовала свою вину, раз решила облегчить своё сердце. И это у Сони хорошо получилось. Впрочем, как и всегда. Она умела добиться своего.
— Я заберу Маргошу, тётя Нюра. Всё же она моя родная племянница, — тихо сказала Лиза.
Старушка облегчённо вздохнула и заплакала.
— А я уж думала, с кем девчушка останется, когда я помру или занемогу. Силы-то мои тают с каждым днём. Посмотри, всё хозяйство в упадок пришло с тех пор, как хозяин мой умер. Детей боженька нам с ним не дал. Вот Ритка мою старость и скрашивает. Да только те деньги, что Соня давала, давно кончились, а моя пенсия невелика — растёт, как на дрожжах. А цены в магазинах — от них волосы дыбом встают. Хорошо хоть соседи помогают. То пальтишко старое отдадут, то сапожки.
Лиза заплакала. Она и представить себе не могла, как нуждалась её тётка с маленьким ребёнком на руках.
— Я и тебя с собой заберу! Места всем хватит. Поехали со мной, тётя Нюра!
Старушка удивлённо охнула и закрыла лицо руками. Её плечи тряслись от рыданий.
— Я уж думала, что отберут у меня Ритку, а мне некому будет стакан воды подать, а тут вот… — всхлипывала старушка, которая так устала справляться совсем одна.
Стоявшая рядом Ольга тоже заплакала, глядя на тётю Нюру.
— А ты чего ревёшь? — спросила у неё Лиза.
— Не знаю, — навзрыд ревела Ольга, выплакивая только ей известную боль.
Вспомнив и свои беды, разрыдалась и Лиза. Так они стояли, плача посреди двора у старой избушки на краю леса — три женщины и одна девочка, которая очень хотела найти маму.
Маленькая Маргарита долго смотрела на незнакомую, красиво одетую женщину, а потом подошла и тихо спросила, глядя прямо в глаза:
— Тётя, а ты кто?
У Лизы перехватило дыхание от этих слов, а сердце сжалось от жалости к малышке.
— Я твой друг. Ты хочешь со мной жить?
Девочка отрицательно помотала головой и ответила:
— Нет, я буду маму ждать. Она у меня знаменитая артистка!
— И как же её зовут? — поинтересовалась Лиза, думая, что Маргоша назовёт имя сестры.
— Не знаю, это большой секрет, — шепнула девочка на ухо.
— Понятно, — улыбнулась Лиза и взяла малышку на руки. — А я тебе подарки привезла!
Лицо девочки просияло.
— Как на Новый год?
— Лучше! — рассмеялась Лиза.
Тётя Нюра хлопнула себя по бокам и воскликнула:
— Да что мы всё на улице стоим? Пойдёмте в избу! У меня в печи щи давно готовы!
Когда Лиза зашла в дом, то почувствовала тот же самый сладковатый запах — точь-в-точь такой же, как и в детстве. Пахло сеном и молоком, старыми деревянными брёвнами и горячими печными кирпичами. Внутри всё было таким, как и раньше: стол с широкой лавкой, скрипучая кровать с железными набалдашниками у изголовья и старая тахта, обтянутая потёртым плющом. Под ногами ровными рядами лежали домотканые половики.
— Ритка, включи-ка самовар! — скомандовала тётя Нюра, а сама поспешила к печи.
Ловко управляясь ухватом, старушка вытащила пузатый чугунок с кипящим супом. По дому сразу растёкся такой аромат, что у Лизы слюнки потекли. На столе пыхтел начищенный до блеска электрический самовар, а в большой миске громоздились баранки. Лиза вздохнула полной грудью, и обида на мужа ослабила хватку.
«Я дома», — подумала она.
После сытного обеда Лиза вспомнила, что обещала Маргоше подарки.
— Ну, а теперь пора раздавать подарки! — сказала Лиза.
— Ура! — Радости Маргоши не было предела.
Она уже умылась и специально для гостей надела нарядное платьице, которое ей было уже маловато. Лиза достала из рюкзака роскошную куклу с длинными локонами, которая была одета в платье принцессы.
— Бабушка, смотри, у куколки даже корона есть! — восхищённо воскликнула девочка, рассматривая куклу через окошко в коробке.
— И это тоже тебе, — Лиза протянула девочке малюсенькую розовую сумочку с золотистым замочком.
— Батюшки! — расширив от удивления глаза, сказала Маргоша и прижала сумочку к груди, не веря своей удаче.
Все рассмеялись, а Ольга покачала головой и вздохнула:
— Как же ей мало нужно для счастья, сиротинушке, при живом-то отце!
Лиза посмотрела на Ольгу и взяла её за руку.
— Ты поможешь мне с удочерением малышки? — тихо спросила она.
— Конечно! Завтра же поедем в райцентр! — пообещала Ольга.
Тётя Нюра тоже не осталась без подарка. Лиза подарила ей красивый халат и спортивный костюм с кроссовками.
— Да куда ж мне в этих штанах ходить-то? — удивилась пожилая женщина.
— Будешь в обновках гарцевать! Тебе все бабки позавидуют! — засмеялась Ольга. — А ещё в райцентр ездить, в ту же больницу, например.
— Тогда завтра надену — в магазин схожу. Петровна от зависти позеленеет! — довольно сказала тётя Нюра, разглядывая себя в зеркало.
На следующее утро Лиза с Ольгой поехали в отдел опеки, где работала Людмила Николаевна — Ольгина свекровь. Коротко изложив суть проблемы, Лиза прямо спросила у Людмилы Николаевны, когда они вошли в кабинет:
— Как вы думаете, мне отдадут Маргариту?
— Из рассказов Ольги я в курсе ситуации этой девочки и её опекунши Анны Павловны. Дело в том, что женщина уже довольно преклонного возраста, и недавно был поднят вопрос о приюте для Маргариты, — ответила начальница.
Лиза побледнела и с мольбой в голосе сказала:
— Не забирайте мою племянницу! Её мать погибла, но она хотела взять дочь к себе. Я готова удочерить Маргошу. Я собрала все документы.
Людмила Николаевна достала папку с документами с пометкой «Маргарита Голубева» и внимательно её просмотрела. Удивлённо приподняв брови, она сказала:
— В деле появилось кое-что новое. Скорее всего, пока я в отпуске была, ещё один человек подал заявление на удочерение Маргариты, но ему было отказано, потому что он иностранец.
— Кто это? — испуганно спросила Лиза.
— Некий Александр Амати, — ответила Людмила Николаевна. — Вы его знаете?
— Да, это муж моей покойной сестры. Видимо, он хотел выполнить последнюю волю Сони, но у него не вышло. Теперь моя очередь. Дайте мне бланк заявления.
Спустя полчаса начальница отдела опеки уже проверяла пакет документов, и только Лиза хотела уходить, как Людмила Николаевна сказала:
— Постойте, а что означает это «в процессе развода»? Так вы замужем или нет? У нас детей отдают предпочтительно женатым парам.
Лиза встала как вкопанная. Она и подумать не могла, что развод с мужем сыграет с ней злую шутку. Но и жить с предательством она тоже больше не могла. Для неё это было невыносимо.
— Я скоро развожусь. Это проблема?
— Это как посмотреть, — задумчиво ответила Людмила Николаевна. — Если вдруг найдётся пара, желающая удочерить Маргариту, то предпочтение отдадут ей. Так что советую поскорее выйти замуж снова.
Лиза была в шоке от такой новости.
— Где же я сейчас жениха-то найду? К тому же ещё с Романом развестись надо!
Попрощавшись и поблагодарив за помощь, Лиза поспешила домой, решив по пути заскочить в детский мир за одеждой и игрушками для Маргариты.
Когда счастливая малышка разбирала пакеты с новыми кофточками и платьицами, примеряла туфельки любимого розового цвета, она была на седьмом небе от счастья.
— Бабуля, смотри, какие красивые пуговки у этой кофты! А туфельки какие! Моя мечта! Теперь в меня Вонюшка точно влюбится!
Тётя Нюра смеялась, глядя на любимицу, и благодарила Лизу за щедрые покупки.
— Что ты, тётя Нюра? Мы же семья! — тихо отвечала Лиза, любуясь нарядной Маргошей, которая порхала, как бабочка, среди милых нарядов.
Вдруг в дверь постучали.
— Это тётя Оля с пирожками пришла! — Маргарита, как обычно, побежала в сени, чтобы снять засов с двери.
В тот же миг в коридоре раздался писк и топот. Это бежала испуганная Маргоша с большими от ужаса глазами.
— Там дядька! Огромный дядька с чёрной бородой!
Лиза с испугу схватила сковородку и, готовая защищать всех в доме любой ценой, выставила её перед собой. Баба Нюра побежала к печи за ухватом. Они ждали — секунды тянулись, как густой кисель, навевая ещё большую жуть.
Дверь со скрипом открылась, и в комнату вошёл высокий мужчина лет тридцати, с чёрными, как смоль, волосами и живыми карими глазами на точёном красивом лице.
— Вот так тёплый приём! — усмехнувшись, сказал мужчина на ломаном русском, а затем, повернувшись к пожилой женщине, добавил: — Тётя Нюра, я полагаю? Я Александр, муж Сони. Как это по-вашему? Я ваш зять.
— Батюшки! — всплеснула руками тётя Нюра. — Чуть тебя, милок, не отдубасили! Прости ты нас, Сашенька! Я ведь тебя только на фото в телефоне и видела, когда Соня в последний раз приезжала. Ритка, негодница, напугала нас!
— Извините, — заливаясь краской от стыда, сказала Лиза. — Проходите, гостем будете!
Александр на миг замер, вглядываясь сначала в Лизу, а затем в Маргошу, которая, кряхтя, как старая бабка, вылезала из-под лавки, а потом расхохотался так задорно, что все присутствующие рассмеялись тоже.
— Ну вы даёте, однако! — хлопая себя по коленям и давясь от смеха, сказал Александр. — А я всё удивлялся, в кого Соня была такая боевая девушка. А вот оказывается, в кого!
Маргоша подошла к Александру и, взяв за руку, посадила в единственное в доме кресло, в котором любила спать, свернувшись калачиком.
— Дядя, ты устал? — спросила она.
— Устал, — ответил Александр.
Ему была приятна забота малышки, и он любовался дочерью погибшей жены, которая была как две капли воды похожа на неё.
Тётя Нюра поспешила на кухню, чтобы накормить дорогого гостя, а Лиза села рядом. У неё к Александру было много вопросов, но она стеснялась задать их практически незнакомому человеку.
Александр, словно прочитав её мысли, спросил:
— Ты Лиза?
— Да.
— Лиза, тебя что-то тревожит? Откуда ты так хорошо знаешь русский язык? И где вы познакомились с моей сестрой? Я так и не смогла приехать на похороны, и это угнетает меня.
Александр улыбнулся. Его глаза излучали такой мягкий свет, что завораживали. Лиза невольно залюбовалась красивым человеком, сидящим напротив неё.
— Я три года жил в России, потому что это нужно было для моего бизнеса. Вот и выучил русский язык. Было очень трудно. Не знаю, слышала ли ты про компанию «Амати»? Мы поставляем лучшие напитки из Европы. Соню я увидел на одном из показов мод. Она сама ко мне подошла. Так и познакомились. А потом быстро поженились. Всё произошло так внезапно: сначала свадьба, а потом её смерть. Последним её желанием было забрать девочку к нам в Италию. После смерти Сони я пытался удочерить Маргариту, но мне отказали, сказав, что я иностранец, да к тому же не женатый.
У Лизы навернулись слёзы. Этот мужчина располагал к себе тем, что разительно отличался от Романа. Ей стало обидно за то время, которое она потратила на неверного мужа.
— Я тоже приехала сюда, чтобы забрать Маргошу к себе, — сказала Лиза. — Но загвоздка в том, что я в настоящий момент нахожусь в процессе развода — я, как и ты, ненадёжный для них кандидат.
— А что такое «загвоздка»? Причём тут гвозди? — удивлённо спросил Александр.
Лиза рассмеялась и объяснила гостю значение нового для него слова.
— Да, русский язык красив, но чертовски сложен!
Баба Нюра сидела рядом и слушала рассказ Александра, а потом, посмотрев на Лизу, вдруг улыбнулась.
— А ты поживи у нас, милок! Глядишь, больше слов выучишь. Ведь для того чтобы выучить язык русского народа, нужно понять его душу.
Александр улыбнулся.
— Я согласен. Я никогда не жил в деревне. А Лиза останется?
Он с надеждой посмотрел на Лизу, которая почему-то покраснела, как помидорка.
— Останется, конечно! — ответила за племянницу тётка. — Правда, Лиза?
Лиза посмотрела на тётю Нюру и согласно кивнула.
— Останусь, потому что я не привыкла бросать дело, не доведя его до конца.
Александр одобрительно воскликнул:
— Молодец! Я рад, что ты остаёшься!
Маленькая Маргоша, в сторонке наблюдавшая за происходящим, вдруг подошла к Александру, подёргала его за рукав и громко заявила:
— Дядя Саша, а что ты мне принёс? Вот тётя Лиза мне куколку и сумочку подарила, а ты чего подаришь?
Тётя Нюра не знала, куда деваться от стыда, а Лиза так вообще потеряла дар речи от такой наглости.
— Нельзя у людей подарки выпрашивать, Рита! Ты меня позоришь! — схватилась за сердце пожилая женщина.
Но вопреки ожиданиям, Александр совсем не обиделся, а рассмеялся, обняв Маргошу.
— Она так похожа на свою мать — своего не упустит! Иди посмотри в моём рюкзаке, там есть кое-что для тебя.
— А это кое-что розовое? Уж очень я розовый цвет люблю! — деловито спросила малышка.
— Розовое! — ответил Александр.
Когда Маргоша убежала в сени, где стоял рюкзак, Александр сказал, обращаясь к Лизе:
— Этот подарок покупала Соня для дочери, но так и не успела его отдать, поэтому я решил вручить его Маргарите.
Вдруг в сенях раздался радостный писк. Это Маргоша нашла свой подарок и уже бежала, чтобы показать его Лизе и тёте Нюре.
— Смотрите, что у меня есть, дядя Саша! Вот такое тебе большущее спасибо! — И девочка обняла Александра за шею и поцеловала в щёку.
В руках она держала небольшую розовую шкатулку с золотистым ключиком на цепочке. Открыв миниатюрный замок, Маргоша обнаружила внутри шкатулки разные украшения. Чего там только не было: и серебристая диадема, усыпанная кристаллами, браслет и ожерелья из искусственного жемчуга, серьги-клипсы и ворох колец.
Маргоша, как заправская модница, нацепила на себя всё своё богатство и деловой походкой продемонстрировала весь блеск содержимого шкатулки. Взрослые, сдерживаясь от смеха, хвалили счастливую обладательницу сокровищ и просили спеть песенку, что Маргоша с удовольствием и сделала.
И когда залихватская песня закончилась словами: «Мама в беленьких носочках папу нашего ведёт», все так и покатились со смеху.
За посиделками домочадцы не заметили, как солнце клонилось к закату. Маргоша напросилась спать с Лизой. Тётя Нюра устроилась на тахте, а Александр ушёл ночевать на террасу.
Наутро всех разбудил крик петуха Гришки. Баба Нюра давно была на ногах и хлопотала по хозяйству. Окна были распахнуты, и летний ветерок шевелил белые занавески. На столе гостей уже ждали высокая стопка тонких ажурных блинов и кринка густой деревенской сметаны. Пузатый самовар пыхтел, призывая попить чайку.
— Как хорошо! — Лиза в длинной ночной рубашке вышла на кухню. — Как же я забыла, как здорово жить в деревне!
— А ты бы приезжала почаще, так помнила бы! — не в упрёк сказала тётя Нюра. — Зови гостей, а то блины остынут. А Маргоша ела давно уж. Вон, перед курицами нарядами хвастает! — Тётя Нюра радостно засмеялась. — Да ты сама поглянь!
Лиза посмотрела в окно. На лужайке перед домом ходили куры, а рядом с ними крутилась Маргоша в новом платье и бижутерии. Видно было, что девочка рада подаркам и никак не может успокоиться.
Тётя Нюра любовалась своей воспитанницей и вдруг заплакала.
— Она ведь у меня подарками не избалована, — тихо сказала она, утирая слёзы кончиком косынки.
Лиза обняла старушку и поцеловала её сухонькие руки.
— Спасибо тебе за всё, тётя Нюра, — сказала Лиза, — и за моё счастливое детство тоже.
Так они и стояли — две женщины из разных поколений, у которых была одна цель: сделать Маргошу счастливой.
Александр застал эту сцену, когда зашёл в избу с полотенцем на плече. С раннего утра он плавал в речке, что текла неподалёку. Он понял, как важна эта девочка для семьи, а потому принял для себя важное решение, о котором намеревался сообщить Лизе.
Увидев его, тётя Нюра всполошилась.
— Садись, милого, за стол! Наверное, после речки-то есть хочешь? У нас мужик в доме, а мы как две квашни — его голодом морим!
Александр улыбнулся.
— Да, я голоден, как вол!
— Не вол, а волк! — поправила его Лиза и рассмеялась.
— А я тоже голодна, хоть и не купалась.
— А река у вас хоть и узкая, но глубокая, и течение сильное, — сказал Александр, обмакивая блин в миску со сметаной. — Как же вкусно!
Тётя Нюра, довольная тем, что Александр похвалил её еду, сидела на табуретке и наблюдала, как Лиза и Александр с аппетитом уплетают блины, и горка быстро таяла. Баба Нюра вообще любила, когда у человека хороший аппетит, потому что считала, что в таком случае работник он тоже хороший.
После завтрака каждый занялся своим делом. Тётя Нюра готовила обед. Лиза пошла в огород полоть сорняки. Александр нашёл инструменты и полез на крышу, чтобы её починить. Маргоша же, нацепив свои наряды, бегала по берегу недалеко от дома, донимая колхозных бурёнок тем, что кружилась перед ними в ярко-розовом платье и трясла всевозможными браслетами на тонких ручках.
— Видали, коровки, какая у меня корона — совсем как у принцессы? Девочки со мной играть не стали, потому что им не понравилось, что я такая красавица стала. А мне всё равно весело! — кричала Маргоша так громко, что Александр, сидящий на крыше, всё слышал и тихонько посмеивался.
Он наблюдал не только за Маргошей, но и за Лизой, которая трудилась в поте лица. От неё веяло спокойствием, добротой и бескорыстием, что резко отличало Лизу от остальных знакомых ему женщин.
Вдруг от стада отделился бык и стал наступать на Маргошу.
— Борька, тебе что, моя мода не нравится? — испуганно спросила его Маргоша и попятилась спиной к берегу.
Она помнила, как баба Нюра предупреждала, что быки могут до смерти забодать. Ещё шаг, и Маргоша с визгом скатилась с берега в реку.
Это вовремя увидел Александр и крикнул Лизе:
— Маргарита в реку упала! Беги, я сейчас спущусь!
Услышав это, Лиза, скинув шлёпанцы, чтобы не мешали бежать, босиком бросилась к реке. Словно заправская спортсменка, Лиза перемахнула через заборчик, ограждающий огород от берега реки, и, сверкая пятками, сбежала вниз к речке.
— Мама! Мама! — крикнула Маргоша, барахтаясь в воде.
Девочка успела вдохнуть порцию воздуха и снова погрузилась под воду.
Лиза не собиралась ждать, когда кто-то придёт на помощь. Она оглянулась — Александр уже выбегал из калитки, ведущей на луг, где паслись коровы.
— Маргоша, малышка моя, я иду! — крикнула Лиза, ныряя в глубины реки, по которой уже шли круги.
Лиза изо всех сил гребла руками и, набрав побольше воздуха, нырнула. Под водой она открыла глаза и в мутных водах реки смогла разглядеть яркое пятно. Это была Маргоша. Девочка отчаянно пыталась вынырнуть, но детских силёнок не хватало, чтобы справиться с течением.
Лиза изо всех сил рванула в сторону ребёнка и, схватив её за платье, вытащила на поверхность. В это время девочку, теряющую сознание, подхватили сильные руки Александра.
— Спаси её! — успела сказать Лиза и почувствовала, как судорогой свело ногу.
Александр, схватив девочку, поплыл к берегу, а Лиза осталась бороться с течением реки. Она слышала, как с берега истошно кричит тётя Нюра:
— Утонула внученька моя, утонула! Люди, помогите! Беда-то какая! Сиротинушка ты моя! Люди!
Со всех сторон к берегу бежали соседи и неравнодушные прохожие. Ольга, бросив на дороге мотоцикл, неслась к месту происшествия.
— А ну, расступись! Я медсестра!
Лиза, пытаясь выплыть из речной круговерти, с каждой секундой теряла силы, борясь с дикой болью в ноге. Но она не боялась умереть, потому что знала: её любимую Маргошу спасут. Воздуха не хватило, и она поняла, что тонет. Голова стала свинцовой, а сознание вот-вот должно было отключиться.
«Неужели это всё?» — подумала Лиза, и свет померк в её глазах.
— Лиза! Лиза, ты меня слышишь? Лиза!
Кто-то звал её, а голос был слышен как через вату. Ей было комфортно в этой вате. Потом Лиза почувствовала, как кто-то бесцеремонно выдернул её из обволакивающей и всепоглощающей тьмы на яркий и такой неуютный свет.
Она открыла глаза и почувствовала боль во всём теле. Выплюнув воду и сделав глубокий вдох через боль и сдавливание в лёгких, Лиза заплакала.
— Ненавижу плакать! — сказала она.
— Слава богу, жива! — сказал Александр и прижал Лизу к себе.
— Что с Маргошей? — с трудом произнесла Лиза.
— Её осматривает врач, — ответил Александр. — С ней всё хорошо, просто воды нахлебалась.
Тётя Нюра стояла рядом и причитала:
— Чуть сегодня обеих моих девочек не потеряла! Если бы не Сашенька, то погибли бы вы! Да что же это делается? И тогда бык на Соню напал, а теперь с её дочкой та же история. И ведь обеих Лиза спасла!
Александр помог Лизе встать, но ноги её не держали. И тогда он с лёгкостью взял Лизу на руки и у всех на глазах понёс домой.
Пять дней Лиза и Маргоша пролежали рядом на кровати из-за простуды. Вода в речке была холодной, и всё это время за ними ухаживал Александр.
Через две недели обе спасённые уже не вспоминали эту неприятность, чуть не унёсшую их жизни, а Александр стал для них родным.
Однажды он подошёл к Лизе, когда та была в саду, и тихо спросил:
— Давай поженимся. Сделаем это ради Маргоши. Хотя, если честно, ты мне ещё в первый день знакомства понравилась, когда чуть не огрела меня сковородкой. Я теперь люблю и тебя, и Маргошу. Что скажешь?
Лиза покраснела и, теребя от волнения край фартука, ответила:
— Ты мне нравишься, Саша, я согласна. Но мне ещё нужно развестись — суд через три дня.
Александр счастливо улыбнулся и обнял Лизу.
— Мы вместе пойдём в суд, и ты разведёшься с этим мерзавцем!
Так они и сделали — пришли в суд вместе. Роман был так поражён, что слова не мог сказать. А когда он узнал, что Александр — бывший муж Сони, так и вовсе испугался.
Уже через час Лиза вышла из зала суда свободной женщиной. И в тот же день они с Александром подали заявление в ЗАГС.
Осталось дело за малым: сыграть свадьбу и добиться удочерения Маргоши.
Когда они возвращались из города с сумкой, полной подарков для их любимой малышки, на окраине деревни их встречали тётя Нюра и Маргоша.
И случилось то, чего с такой надеждой ждала Лиза.
— Мама! — Маргоша бежала навстречу Лизе. — Мама, я соскучилась!
