Мира затянула последний болт на батарее отопления и вытерла пот со лба тыльной стороной ладони. Дом культуры постепенно оживал после капитального ремонта, и её работа подходила к концу. Горячая вода теперь текла во всех кранах, система отопления функционировала исправно.
— Как успехи? — в дверном проёме появился Алексей с термосом кофе.
— Почти завершила, — улыбнулась Мира, принимая горячую кружку. — Завтра подключу последний радиатор в актовом зале.
— Ты словно хирург, — сказал он, присаживаясь на подоконник. — Исцеляешь дом изнутри.
— Просто тружусь руками, — отмахнулась она, но было приятно слышать подобные слова.
Алексей работал медицинским братом в больнице неподалёку. Познакомились они полгода назад, когда Мира чинила протекающий кран в его квартире. Тогда он тоже стоял рядом и наблюдал, как она аккуратно разбирает смеситель, находит неисправность, устраняет её.
— У вас золотые руки, — сказал он тогда.
— Обычные рабочие руки, — ответила Мира.
Но что-то в его взгляде было особенным. Не снисходительное удивление тому, что женщина умеет чинить сантехнику, а искреннее восхищение мастерством.
Дома её ожидал сын Максим. Шестнадцатилетний юноша сидел за столом, окружённый учебниками по математике, готовился к олимпиаде.
— Как прошёл рабочий день? — спросил он, не поднимая головы от задачника.
— Обычно. Завтра заканчиваю работу на этом объекте.
— А что дальше?
— Дальше другие объекты. В управляющей компании работы всегда достаточно.
Максим наконец поднял глаза поверх очков.
— Мама, когда же мы наконец станем жить достойно?
— А разве мы живём недостойно?
— Да посмотри вокруг! — он махнул рукой, указывая на небольшую съёмную квартиру. — Вчера опять отопление едва работало, на кухне кран протекает уже месяц, а ты всё никак не найдёшь времени починить.
— Сапожник без сапог, — грустно улыбнулась Мира.
— Вот именно! А папа предлагал нам переехать к ним, когда женился на Виктории. Там хорошая квартира, качественный ремонт, всё функционирует как положено.
— Мы и так живём достойно, Максим.
— Правда? А почему тогда ты покупаешь одежду в комиссионных магазинах? Почему мы не можем позволить себе нормальный отдых? Почему ты работаешь за такие небольшие деньги?
Мира сняла рабочую куртку и повесила на спинку стула.
— Потому что я занимаюсь тем, что умею. И получаю за это честную плату.
— Но ведь можно было выучиться на кого-то другого! Получить достойную профессию!
— Максим, мне нравится моя работа.
— Нравится лазать по подвалам с гаечным ключом?
— Нравится чинить то, что сломано. Возвращать вещам способность работать как положено.
Юноша покачал головой и снова углубился в учебник. Разговор был окончен, но Мира чувствовала его неодобрение. Как и неодобрение бывшего мужа Дмитрия, который при каждой встрече намекал, что она «не раскрывает свой потенциал».
Дмитрий работал начальником смены на машиностроительном заводе, жил в новостройке с молодой женой и маленькой дочкой. Алименты выплачивал исправно, но общение с сыном свёл к формальным встречам по выходным. Обычно они отправлялись в торговый центр, Дмитрий покупал Максиму что-то дорогое, и это заменяло настоящее общение.
На следующий день Мира подключала последний радиатор, когда Алексей зашёл попрощаться.
— Завтра у меня последний рабочий день в больнице, — сообщил он.
— Куда переводят?
— Не переводят. Меня пригласили старшим медицинским братом в областную больницу.
Мира отложила гаечный ключ.
— Это замечательно! Поздравляю!
— Заработная плата в два раза выше, социальные гарантии, возможность получить служебное жильё, — перечислял он. — Мира, поезжай со мной.
— Что?
— Поезжай со мной. Там и тебе работу найдём в местном жилищно-коммунальном хозяйстве, возможно, даже бригадиром устроишься.
— А Максим? У него школа, друзья, через год поступать в институт…
— Там тоже есть школы. И университеты хорошие.
Мира молчала, ощущая, как внутри всё переворачивается. Для неё это был не просто переезд — это возможность начать жизнь заново. Но страшно.
— Подумай, — мягко сказал Алексей. — Не торопись с ответом.
Дома Максим встретил её взволнованным взглядом.
— Мама, папа звонил. Говорит, твой Алексей сделал тебе предложение.
— Откуда он знает?
— Я ему рассказал. А что, это секрет?
— Максим, это касается нас с Алексеем.
— Нас? — юноша посмотрел на неё с укором. — А я кто? Я же твой сын! Или тебе теперь твой друг дороже?
— Не говори глупостей.
— Какие глупости? Ты ведь действительно собираешься уехать! Я видел, как вчера вечером ты просматривала вакансии в интернете!
Мира вздохнула.
— Да, просматривала. Хочу знать, какие у меня есть возможности.
— Значит, я мешаю тебе строить новую жизнь?
— Откуда ты это взял?
— От папы. Он сказал, что ты всегда была безответственной. Что бросила учёбу, когда я родился. Что развелась, потому что не хотела работать над отношениями. А теперь готова бросить меня ради мужчины.
— Максим, присядь, — серьёзно сказала Мира. — Поговорим.
Юноша неохотно сел за стол, скрестив руки на груди.
— Твой отец во многом сказал правду. Я действительно оставила техникум, когда забеременела. И да, развелась, потому что нам с папой стало невыносимо вместе. Но я никогда не считала тебя помехой.
— Тогда почему хочешь уехать?
— А ты задумывался, почему я работаю слесарем?
— Потому что больше ничего не умеешь?
— Нет. Потому что мне нравится чинить то, что сломано. Возвращать вещам способность работать как положено. Но себя я так и не научилась чинить.
— О чём ты говоришь?
— Я боялась, Максим. Боялась, что если буду жить для себя, а не только для тебя, то стану плохой матерью. Что ты будешь меня меньше любить.
— И что, теперь не боишься?
— Боюсь. Но поняла — если я не научусь жить собственной жизнью, то не смогу научить этому и тебя.
Максим молчал, глядя в окно.
— Мама, а что, если у меня не получится жить с папой и Викторией?
— Тогда приезжай. Я всегда буду тебя ждать.
— А что, если я ошибаюсь насчёт тебя? Что, если ты на самом деле не безответственная?
— Тогда ты это поймёшь. И это будет означать, что ты повзрослел.
Через три дня Максим собрал вещи. Он решил пожить у отца, пока мать обустраивается на новом месте.
— Мама, а ты действительно думаешь, что поступаешь правильно? — спросил он, укладывая в рюкзак учебники.
— Не знаю, сын. Но впервые за много лет я делаю то, что хочу, а не то, что от меня ожидают.
— А если Алексей окажется не тем человеком?
— Тогда я вернусь. Одна. И буду жить дальше.
— А если папа был прав? Что ты действительно безответственная?
— Тогда это тоже будет мой выбор.
Утром приехал Алексей. Вещей у Миры было немного — одежда, несколько книг, рабочие инструменты. Всё поместилось в багажник старой машины.
Максим стоял у окна и смотрел, как они укладывают чемоданы. В последний момент выбежал на улицу.
— Мама! — крикнул он. — Позвони, когда доберётесь!
Она обняла его, вдыхая знакомый запах детского шампуня, которым он до сих пор мыл волосы.
— Я люблю тебя, — сказала она. — Помни об этом.
— И я тебя люблю.
— Тогда всё будет хорошо.
Алексей завёл машину. Мира села рядом с ним и впервые за много лет почувствовала — она делает правильный выбор. Не для кого-то, а для себя. Как та система отопления в доме культуры — теперь и её жизнь может работать как положено.
— Волнуешься? — спросил Алексей.
— Да. Но это приятное волнение.
— Знаешь, что мне больше всего в тебе нравится?
— Что?
— Ты умеешь чинить не только трубы. Ты умеешь налаживать жизнь.
Мира улыбнулась и посмотрела в зеркало заднего вида. Максим всё ещё стоял у подъезда и махал рукой. Она помахала в ответ.
Впереди была новая жизнь. Возможно, непростая, но собственная.
