— Кирилл, это что за мальчишка? Почему он называет тебя папой? — Алёна уперла руки в бока. — Где ты его нашел вообще?
Кирилл перевел взгляд с пацана на супругу.
— Понятия не имею, Алёна. Парень сам прибежал в контору, охрана усадила его в приемной, сказали подержать, пока милицию вызовут.
— И ты теперь нянька?
— Алёна, — мужчина нахмурился. — Ты зачем приперлась в офис? Сцены устраивать? У меня и без тебя проблем хватает. Дома обсудим, иди отсюда.
Супруга смерила его тяжелым взглядом, покосилась на пацана.
— Ладно, дома так дома. Обязательно поговорим.
Алёна вышла, хлопнув дверью. Кирилл выдохнул и повернулся к мальчишке.
— Сколько можно повторять — не зови меня папой при чужих людях!
Данила старательно запоминал каждое папино слово. Хотел быть хорошим, ведь папу он почти не видел.
У папы была другая семья — не с мамой, как у всех, а с чужой тетей. И папа всегда предупреждал:
— Моя жена не должна знать, — этот разговор Данила подслушал через дверь. — Понимаешь, я все потеряю?
И вообще, я жить с тобой не планировал, честно предупреждал. Сама решила рожать — сама и разбирайся.
Мама разбиралась. Но иногда привозила Данилу к папе, оставляла на пару часов.
Не потому что не с кем было посидеть, а потому что мальчику нужен был отец.
С той первой встречи минуло пятнадцать лет.
Даниле стукнуло восемнадцать, и он отлично понимал — у папы другая семья, и никто не должен знать про него. Про внебрачного сына.
Чем старше становился Данила, тем реже видел отца.
Получасовые посиделки в кафешке становились все короче. Кириллу вечно было недосуг — деловой человек, владелец фирмы.
Данила все понимал. Даже то, почему его прячут от всех.
— Супруга у меня та еще стерва, — объяснял отец. — А тесть вообще из девяностых, пообещал, если что…
Данила кивал. И не лез в папину жизнь.
Все поменялось, когда мамы не стало. Восемнадцатилетний парень остался без крыши над головой.
— Пап, выручишь? — Данила пришел к Кириллу — больше идти было некуда.
Ни родни, ни друзей. Мама жила замкнуто.
— Денег дам на похороны, но учти — в долг.
— Я же не работаю еще.
— А это твои трудности. Ищи работу. Или думаешь, я тебя содержать буду?
Данила молча забрал деньги и ушел. Больше к отцу не приходил. Выкручивался сам.
Сам нашел работу, сам поступил учиться, сам выживал. Хоть поначалу было адски трудно.
Минуло десять лет. Данила дослужился до зама генерального в крупной конторе и про отца думать перестал. Встретились они случайно.
— Ого, как ты вымахал, сынок! — Кирилл протянул руку, и Данила ее пожал.
— Здравствуй, отец, — радости от встречи Данила не испытывал.
Помнил, как отец его выставил, как отказал помочь.
— Ну давай, рассказывай — как жизнь, чем занимаешься… Женился?
Парень мотнул головой.
— Один. Работаю.
Поговорили еще минут пять и разошлись. Данила тут же выкинул отца из головы, а вот Кирилл все думал о сыне. У них с Алёной детей так и не случилось…
— И что толку? Столько лет прожили, а никого рядом, — Кирилл все чаще пилил супругу. — Всё забрали коллекторы за долги твоего папаши.
Надо же было додуматься — квартиру на себя записать, а не на дочку!
— А ты если такой умный, сам бы квартиру купил! — огрызалась Алёна.
— А мне кто дал? Ты же каждую копейку проверяла, каждый чек требовала! Забыла?
— А с чего я это делала? — не унималась супруга. — Потому что у тебя вечно кто-то был! Я чувствовала, знала.
Ты хоть и трясся перед моим отцом, но все равно гулял. Походы налево у тебя не прекращались.
— Хватит, достала со своими фантазиями. Никого у меня не было.
— Ага, не было. А мальчишка, который у тебя в офисе торчал, думаешь, я не в курсе? Все я знала, но терпела.
— Ты знала про моего сына?
— При чем тут сын? Это был ребенок какой-то твоей… — Алёна осеклась. Сын? Как она раньше не догадалась. — У тебя есть сын?
— Есть, довольна? Это ты хотела услышать?
Алёна замолчала, несколько минут металась по комнате, что-то бормоча.
— Так это же прекрасно! — наконец выпалила супруга.
— Чего?
— А то и чего! Из квартиры нас выгоняют, деваться некуда, у тебя даже работы приличной нет, чтобы снимать жилье.
Мужчина опустил голову — все так и было.
— Вот и пойдешь к сыночку, попросишь помощи.
— Я не стану клянчить у парня.
— Какой он парень, небось уже мужик взрослый. Сколько ему?
— Не знаю точно, но взрослый.
— Вот и славно. Пойдешь к нему и попросишь помочь. Ясно?
Кирилл сомневался, но выхода не видел.
— Сколько воды утекло, отец. Как мы с тобой ролями поменялись? Помнишь, я тоже когда-то просил помощи, — Данила смотрел на отца без эмоций.
— Я все понимаю, но больше просить не у кого…
— И чего тебе надо? Денег?
— Нет-нет. Денег не прошу, сам заработаю, вроде работу нашел.
— А чего тогда?
— Жить негде нам…
— Жить, значит… — Данила барабанил пальцами по столику в дешевой забегаловке. — И ты хочешь, чтобы я…
— Приютил нас, ненадолго, — нервно засмеялся Кирилл, пряча волнение.
— Когда?
— В смысле когда? — Кирилл не отрывал взгляда от сына.
— Когда переезжать? Вы же не на улице сейчас.
— А, нет, конечно. Неделя у нас еще есть примерно.
— Ладно. Адрес записывай, приезжайте.
— А ключи? — Кирилл выдохнул с облегчением. — Просто если придем, а тебя не будет… Не в подъезде же торчать…
— В почтовом ящике оставлю, — усмехнулся Данила и ушел.
С того дня Данила дома старался не показываться. Он не мог отказать отцу, но видеть его в своей квартире с женой казалось диким.
Отец ему отказал в помощи, отец все эти годы жил припеваючи, даже не вспоминал о нем.
А теперь что? Сам просит помочь? Просит — получит. Данила криво усмехнулся.
— Ну как? Договорился? Он будет нас содержать? — Алёна встречала мужа у порога.
— Никого он содержать не будет, только пожить у него.
— И на какие шиши жить будем?
— Работу нашел, платят копейки, но на еду хватит. Свои запросы придется урезать.
— С какой стати я должна..? — Алёна сорвалась на визг.
— А с такой, что я всю жизнь под тебя прогибался. Ради тебя от сына отказался, ради тебя в этой конторе работал, которая обанкротилась.
И если ты забыла, на меня скоро повесят долги по кредитам фирмы.
— Это ты с папой договаривался…
— Папа, папа… Слышать о нем не могу! Он всех кинул, жил как барин, а нам долги оставил.
Даже квартиры ты из-за своего папаши лишилась, если забыла!
— А твой сын тебе должен! — Алёна не нашлась, что возразить.
— За что? Я его бросил, не слышишь?
— За то, что он вообще родился, — Алёна надулась.
— Так, теперь будет по-моему, ясно? — Кирилл говорил жестко, и Алёне пришлось согласиться. — Ищешь работу, любую, свои понты забудь. Только так выживем, поняла?
Супруга кивнула и стала паковать вещи. Мебель и все лишнее, по мнению Кирилла, продали. Набили два чемодана и поехали к Даниле.
— Ключи он должен был оставить… Глянь в ящике, — командовал Кирилл, супруга послушалась.
— Есть!
— Открывай, чего ждешь?
Муж с женой вошли в квартиру. Алёна сразу обежала комнаты, оценивая обстановку.
— Ничего себе твой сынок устроился. Вот что значит гены. Да он тебе не просто должен, а обязан, что таким уродился…
Кирилл пропускал слова жены мимо ушей, прошел в комнату, стал разбирать чемоданы.
Не прошло и часа, как дверь распахнулась, и в квартиру ввалились менты.
— Кирилл, что происходит? — завизжала Алёна.
— Незаконное проникновение в чужое жилище, — объяснял следователь уже в отделении. — Соседи бдительные попались, хорошо хоть вы вынести ничего не успели…
— Это квартира сына Кирилла! Проверьте! — орала Алёна.
— Проверили уже. Данила Сергеевич вас не знает, в свидетельстве о рождении в графе «отец» прочерк.
— Постойте, а ключи… Ключи он сам дал…
— А ключи, граждане, он оставляет уборщице, которая приходит два раза в неделю. Это мы тоже выяснили.
Давайте колитесь, вам светит до трех лет…
За городом у простого деревянного креста на заросшем могильном холмике стоял Данила, в руках сжимал две белые розы.
— Мам, я отомстил за тебя, за нас. Так им и надо…
