Осень пришла в городской парк безветренной погодой и тихими вечерами, наполненными детским смехом и разговорами взрослых. В один из таких вечеров на лавочке у каменного фонтана сидел странный мужчина лет тридцати. На его щеках виднелась трёхдневная щетина. Чуть длинноватые волосы были всклокочены и небрежно приглажены, будто его только что подняли с постели и наспех привели в порядок. И одет он был так, будто составлял свой гардероб из обносков. А под ногами, обутыми в заношенные кеды, стоял тощий рюкзак.
Но при всём этом бродяжническом антураже в руках у мужчины был смартфон с самым что ни на есть современным сенсорным экраном, куда он то и дело поглядывал. Люди проходили мимо, оборачивались, но никто не изъявлял желания присесть рядом с ним, хотя все соседние лавочки вокруг были заняты. Его, видимо, забавляло, что никто не хочет к нему приближаться, поэтому он то сидел на своей лавочке, то растягивался на ней, свесив ноги через край.
Наконец, когда закатное солнце скрылось и стало заметно прохладнее, люди стали расходиться. Парк почти опустел. Лишь изредка, то там, то здесь, появлялась парочка влюблённых. А странно одетый мужчина всё лежал, растянувшись во весь свой рост.
Проходившая рядом женщина склонилась и тронула его за плечо.
— Молодой человек, вы меня слышите?
Мужчина даже не шелохнулся. Тогда женщина посветила ему в лицо телефоном и двумя пальцами приоткрыла его веки. Увидев, что зрачки стали медленно сужаться, она набрала скорую.
— Кто там у нас? — спросил заведующий отделением реанимации, закрыв свой кабинет и глянув через плечо на каталку с пациентом, привезённым из санпропускника.
— Молодой мужчина, на вид тридцать лет, телесных повреждений не наблюдается, дыхание редкое, пульс нитевидный. Фельдшер скорой ввёл ему противошоковый препарат, — отчеканила молодая врач-интерн Елена Топоркова, глядя в сопроводительный лист.
Заведующий отделением помолчал.
— Бродяга, что ли?
— Почему? Просто одет странно, но от него не пахнет ни спиртным, ни, извините, свалкой.
— Не пахнет, — передразнил её заведующий и тут же, нарушая правила реанимации, гаркнул: — Да от него за версту бомжатиной несёт, не чувствуешь, что ли?
Девушка мотнула головой.
— Эй, да что с тобой разговаривать. Вчера ещё зачёты сдавала, а сейчас умничает тут. В общем, этому, — он небрежно ткнул в сторону парня, — койку не выделять, медикаменты на него не тратить, на довольствие не ставить.
— Ясно, Георгий Михайлович? Но как же так? Человек нуждается в помощи. Его по скорой привезли, — пыталась возразить Лена.
— Ну вот и лечи его за свой счёт. А в моём отделении бесплатные койки закончились, — снова гаркнул заведующий и ушёл, живо размахивая кожаным портфелем.
— И что делать-то, Елена Васильевна? Коек-то и правда свободных нет. В боксе горняки после взрыва в шахте. В интенсивной терапии женщина с астматическим статусом. Ну не положим же мы их рядом? — боязливо спросила дежурная медсестра Анна Фёдоровна.
Лена, нахмурившись, думала. Только что она пережила настоящее потрясение от того, что врач может так себя вести. Все её идеалы, понятия о чести и долге медиков едва не разлетелись в прах. Но нужно было принимать срочное решение.
Девушка направилась к сестринскому посту. Там написала на листке список препаратов, которые должна была подготовить медсестра. Сама же подошла к каталке с пациентом.
Ресницы мужчины слегка подрагивали. Очевидно, введённый препарат начал действовать. Лена выдохнула. Ну хоть не умрёт в её смену.
— Здравствуйте, — она тронула мужчину за плечо. — Как вы себя чувствуете?
Молодой человек приоткрыл веки и снова закрыл.
— Вы помните, что с вами случилось? — снова спросила она.
Ответа не последовало. Но Лена присмотрелась к шее мужчины, обмотанной цветастым платком, и покачала головой. Вокруг его горла явно виднелся аллергический отёк.
— Скажите, вас укусило какое-то насекомое? — спросила она парня.
Тот снова закрыл и открыл глаза вместо ответа.
— Так, ну хоть что-то проясняется, — облегчённо вздохнула врач и позвала дежурную медсестру. — Анна Фёдоровна, добавьте противоаллергическое.
— Хорошо, — та кивнула и подкатила к пациенту капельную систему. — Прямо здесь будем прокапывать?
— Да, нехорошо его в коридоре держать в такой сквозняк. А знаете что? Давайте мы его всё-таки к той женщине подселим, поставим между ними ширму. Думаю, никаких неудобств не будет.
Они осторожно вкатили каталку в палату интенсивной терапии и с трудом переложили высоченного парня на койку. Тот застонал, закашлялся.
— Ох, хорошо хоть в скорой сообразили, что колоть, — сказала Лена. — Иначе бы мог погибнуть.
Утром женщина с астмой, просидевшая под капельницей полночи, заявила, что отлично себя чувствует и хочет домой.
Лена покачала головой.
— Я не могу вас так быстро выписать. Вы ещё хотя бы пару дней полежите под капельницей, а потом ещё нужно походить на физиопроцедуры. Я, знаете, могу перевести вас в терапию. Там менее строгий режим пребывания и посещений. Наверное, полегче будет.
— Девушка, я не могу здесь находиться. У меня дома собака без присмотра, а её кормить нужно, — расплакалась женщина.
— Вы что, держите собаку? Вам же нельзя, — удивилась Лена.
— Да, но это же такса. Она маленькая, почти без шерсти. Отпустите, пожалуйста, — заторопилась пациентка, которая ещё вчера не могла произнести ни слова.
— Что за шум? — грозно спросил заведующий, заглянув в палату.
Он выкатил глаза сначала на практикантку, потом на ширму, установленную в интенсивной терапии, а потом на молодого человека, мирно спящего на койке.
— Это что такое, Топоркова? — зашипел он, глядя на Лену так, будто хотел её проглотить. — Ты что, ослушалась приказа начальника?
Девушка покраснела, но подошла к койке пациента и смело произнесла:
— Георгий Михайлович, этот человек едва не погиб от укуса неизвестного насекомого, а мы его спасли. Вы же сами сказали: «Лечи его за свой счёт». Так что я вас не ослушалась.
На этот раз покраснел сам заведующий. Но не от стыда, а от ярости. Он сжал кулаки.
— Немедленно в мой кабинет!
Лена, оправляя халат, поспешила за начальником, предвкушая самую жестокую расправу. «Хотя что он мне сделает? Ну не убьёт же в самом деле. В худшем случае напишет плохую характеристику, но это же не смертельно», — успокаивала она себя.
Георгий Михайлович плюхнулся в кресло и уставился на интерна красными от злости глазами. Лена невольно зажмурилась, но не успел начальник открыть рот, как в дверь раздался чей-то требовательный стук.
— Это ещё кто такой борзый? — заведующий поднялся из-за стола. — Войдите!
Дверь открылась настежь, и в кабинет впорхнула молодая девица.
— Скажите, это вы директор отделения? — спросила она у Георгия.
— Не директор, а заведующий, — угрюмо поправил тот, невольно зацепившись взглядом за незнакомку.
Она была прехорошенькой и явно не из бедной семьи, поэтому мужчина на всякий случай решил быть с ней вежливым.
— А вы по какому вопросу? — вкрадчиво спросил он.
— Я узнала, что вчера вечером сюда привезли моего друга из интернета, — ответила та срывающимся голосом. — Мы познакомились с ним в сети, должны были встретиться в парке, но у меня машина сломалась, и я сильно опоздала на свидание.
Девушка закрыла лицо и заплакала, вспоминая, как прибежала вчера в парк, как искала своего знакомого, который на сайте представился как Кофеман, но никто не видел человека, которого она описывала и показывала его фото в смартфоне. И когда, вконец расстроенная, она выходила из парка, её окликнула какая-то женщина, сказав, что видела, как парня с лавочки забирала скорая.
Всю ночь девушка обзванивала больницы, но, не зная ни имени, ни фамилии приятеля, так и не могла его найти. А утром ей подсказали, что, скорее всего, он может быть в реанимации.
Вежливое выражение тут же сползло с лица заведующего.
— Так она подружка этого бомжа? — подумал он и презрительно хмыкнул. — А вы что, всегда бежите на свидание, даже не зная, как зовут парня?
— Нет, со мной такое впервые, — призналась та. — Понимаете, отец хочет выдать меня замуж, а я сказала, что выйду только по любви. Но в моём кругу не так просто найти нормального парня. Они о себе такого мнения! А я хотела, чтобы у нас просто были общие интересы, поэтому и зарегистрировалась на обычном сайте знакомств, чтобы найти кого-то по душе.
— Ага. И вы считаете, что ваши поиски увенчались успехом? — саркастически спросил Георгий Михайлович.
— Ну конечно! Кофеман такой умный, такой начитанный, всесторонне развитый. Да мы с ним часами могли болтать по телефону о чём угодно: хоть об искусстве, хоть о путешествиях. И он в любой теме всё знал и очень интересно общается, — рассказывала девушка.
Лена, всё это время стоявшая молча, спросила:
— А вы в ваших разговорах так и обращались к нему без имени?
— Ну да, это же такая игра, интрига. Так захватывает! Но вот вчера мы должны были впервые увидеться и познакомиться наконец, а я опоздала.
— Уверяю вас, вы не так уж и много потеряли, — хмыкнул заведующий. — Если это наш пациент, я бы не советовал знакомиться с ним ближе. Может быть, переключите своё внимание на более солидного мужчину. — Он поправил свой серебристый галстук.
Девушка передёрнула плечами.
— Так вы скажете, где мой друг?
Заведующий кивнул Лене, чтобы та проводила посетительницу в интенсивную терапию.
Когда они вошли в палату, женщина-астматик уже собирала вещи. Парень лежал под капельницей и смотрел в окно.
— Это он? — тихо спросила Лена.
Девушка посмотрела на соседку парня по палате, потом на его кеды, стоявшие под койкой, наброшенные на стул джинсы и рубашку.
— А почему его положили в такой бомжатник? — пробормотала она.
Лена укоризненно покачала головой.
— Девушка, тут не отель, а реанимация. Кладут туда, где есть места.
Та ещё раз посмотрела на парня и тихонько позвала:
— Кофеман, это ты?
Мужчина повернул голову, и Лена увидела, как заблестели его ярко-синие глаза. Он широко улыбнулся и ответил:
— О, парфюмерная фея, ты всё-таки пришла!
Девушка подошла к нему и протянула руку.
— Вообще-то я Неля. Будем знакомы?
— Очень приятно. А я Алексей, — протянул руку навстречу парень. — Как же ты меня разыскала?
Лена, поняв, что ей больше нечего делать в палате, тихонько вышла. Следом вышла и вторая пациентка.
Буквально через пять минут выскочила и Неля.
— Что-то случилось? — сочувственно спросила практикантка, увидев её растерянное лицо.
— А, нет, не случилось. Просто он оказался обычным нищебродом, — со слезами в голосе ответила та и кинулась к лестнице.
Из окна Лена видела, как девушка подбежала к большому внедорожнику, прыгнула за руль и, резко развернувшись, умчалась с больничного двора.
«Странная история», — подумала Лена. — «Чем только эта золотая молодёжь не тешится. Парня, конечно, жаль. Надо будет с ним поговорить, пока не пришла смена».
Она вошла в интенсивную терапию и стала измерять пациенту давление, слушать сердце, лёгкие, частоту дыхания. Все показатели были в норме, и она похлопала его по плечу.
— Ну вы просто молодец! А давно у вас аллергия на укусы?
— Я понятия об этом не имел. Лежал себе на лавочке, и вдруг что-то зажужжало над теменем, а потом сильная боль. Пока я руками махал, у меня в глазах потемнело, и всё. Больше ничего не помню.
— Вы даже не представляете, как вам повезло, что вас спасли врачи скорой, — сказала Лена. — Укусы в голову нередко бывают летальными.
Мужчина удивлённо посмотрел на молодого врача.
— Серьёзно? А я и не знал.
В эту минуту появился заведующий. Его взгляд не предвещал ничего хорошего.
— Уже с пациентом воркуешь, Топоркова? Где список использованных лекарств? Где квитанции? Я же сказал, чтобы лечила за свой счёт, — гаркнул он.
— Георгий Михайлович, я всё оплачу. Вот дождусь зарплату и из неё вычту.
— Ах ты, умная какая! Вычту! А отчётность как прикажешь составлять? А?
Девушка покраснела и поднялась.
— Может, не будем при пациенте? — предложила она и вышла из палаты.
Заведующий злобно посмотрел в удивлённые глаза парня и, буркнув: «Ладно, лежи», — вышел прочь.
Алексей был потрясён. Неля, его парфюмерная фея, которую он представлял нежной, утончённой девушкой, оказалась обыкновенной истеричной мажоркой. Заявила, что не хочет общаться с нищебродом, а он всего лишь сказал ей, что живёт с больной мамой в двухкомнатной квартире и зарабатывает написанием статей в интернете. Она не проявила ни малейшего интереса к тому, что он чуть не погиб. Устроила ему сцену — мол, почему сразу не сказал, что у тебя ни гроша за душой, — и убежала, оставив за собой только лёгкий парфюмерный шлейф.
А эта маленькая девчонка-интерн сжалилась над ним и стала лечить вопреки запрету начальника за свой счёт. Он снова посмотрел в окно и подумал, что, похоже, ничего не понимает в женщинах.
В палату заглянула дежурная медсестра.
— Ну как дела? Я смену сдала. Дальше за тобой Юленька приглядит, — сказала Анна Фёдоровна и помахала пациенту рукой.
— Погодите, — спохватился Алексей. — Скажите, а эта девушка-врач… Она в самом деле должна будет заплатить за мои лекарства?
— Ну а тебе-то что? — уклончиво ответила женщина. — Скажи спасибо, что она такой внимательной оказалась, а то бы неизвестно, как твоя аллергия себя повела. Могло и до коллапса дойти.
— А мне подскажете, сколько нужно оплатить? Я внесу деньги. У меня есть.
— У тебя? — недоверчиво хмыкнула медсестра. — Ну тогда приоделся бы что ли получше.
Она ушла, а парень снова уставился в окно. «Да, ничего я не понимаю в женщинах, так что все мои планы, наверное, не сработают».
***
Лена вернулась домой очень расстроенной. Как пережить эти незапланированные расходы и как объяснить больной маме, что значительную часть зарплаты теперь придётся отдать? И на что жить потом — тоже непонятно.
Мама работала фельдшером в школе, но после смерти мужа как-то быстро сдала, стала болеть, часто бывала на больничном. Директриса намекала ей, что ей нужны здоровые работники, но мама увольняться не хотела. До пенсии было далековато, а найти новую работу в её уже солидном возрасте, да с кучей диагнозов к тому же, стало затруднительно. Так что Ирина Романовна держалась за своё место изо всех сил, выходя на работу даже при очень плохом самочувствии. В итоге как-то упала в обморок прямо по дороге туда. Елена в тот же день пошла в школу, написав вместо мамы заявление об уходе.
— Доченька, да что ж ты наделала? — узнав об этом, заплакала мама. — На что ж мы теперь жить-то будем? Пособия по потере кормильца уже не платят. Пенсия мне тоже пока не светит. А с твоей интернетовской зарплаты половина на коммуналку уйдёт.
— Мамуль, ну не плачь, мы что-нибудь придумаем. Я вон, кстати, подработку взяла — курсовые писать. А ещё в одном журнале пишу обзоры лекарств. Не пропадём! — успокаивала её дочка, хотя и понимала, насколько им теперь будет трудно.
И вот теперь эти неожиданные траты. Как выкрутиться? Почему-то вспомнились ярко-синие глаза пациента, и она подумала, что не перенесла бы, если бы они закрылись навсегда.
«Хотя чего в нём такого особенного? Обычный молодой бродяга, каких немало среди парней, пытающихся найти себя». Лена не удивилась бы, если бы Алексей оказался сыном каких-нибудь фермеров, который не захотел принять в свои руки дело отцов и дедов и просто слинял в город искать приключений.
«А может, специально знакомился с богатыми девушками, чтобы жить за их счёт? Да нет, вроде на альфонса не похож», — мысленно возразила сама себе Лена. «По виду вполне себе приличный парень, и голос приятный, и речь красивая. Ой, Лен, опять! А он же твой пациент, так что нечего тут», — отругала она себя, укладываясь в уютную постель. «Георгий Михайлович наверняка выгонит его из отделения, так что в следующую смену парня уже и след простынет».
Выйдя в очередные сутки, девушка сама постучалась в кабинет заведующего, чтобы сказать, что готова оплатить счёт. Как раз накануне соседка согласилась одолжить. А начальник посмотрел на неё как-то странно и процедил:
— Ничего платить уже не нужно. Иди работай, Топоркова.
— Георгий Михайлович, спасибо вам огромное! Вы такой добрый! Вы всё-таки простили его долг?
— Никого я никак не простил. Он сам за себя заплатил. Понятно? Так что иди, не мешайся тут.
Она молча вышла из кабинета, не понимая, как этот бедный с виду парень смог выложить такую круглую сумму. «А может, это его знакомая парфюмерная фея опомнилась и решила помочь другу в беде? А может, его нашли родители?»
Она заглянула к дежурной медсестре.
— Анна Фёдоровна, пациента из интенсивной терапии уже выписали?
Та добродушно кивнула.
— Да, уехал уже. Такой хороший парень оказался, хотя и странноватый. Но зато тебе не придётся за него платить.
— Да, мне уже сказали, — пробормотала Лена. — А не знаете, где он деньги взял?
— Ой, откуда ж мне знать? Хотя постой, он вроде переводом с банковской карты расплатился. Ну да, точно.
Лена постояла с Анной ещё немного, слушая её рассказы о вновь поступивших больных. Сама же всё никак не могла выбросить из головы Алексея: его красивые глаза, бархатный голос и очень странное поведение.
На следующее утро она выходила из больницы под проливным дождём. Погода изменилась так резко, что накануне Лена даже не взяла с собой зонт, поэтому, добежав до остановки, уже промокла до нитки. Отряхиваясь под навесом, она вдруг услышала рядом голос Алексея.
— Елена Васильевна, что ж вы так быстро бегаете? Еле догнал.
Она подняла глаза и увидела сияющее улыбкой лицо бывшего пациента. Правда, в этот раз оно было почти неузнаваемым: гладко выбрито, тщательно причёсано. Он вообще был одет с иголочки, а ещё от него пахло дорогим парфюмом.
— Ой, Лёша, это вы? — смутилась девушка. — А зачем вы за мной гнались?
Только теперь она увидела, что парень держит руку за спиной. Он перехватил её взгляд, выпрямился и протянул ей упакованный в прозрачную плёнку букет розовых роз.
— Чтобы поблагодарить, — просто сказал он.
— Ну зачем вы так беспокоились? — снова покраснела Лена. — Тоже промокли до нитки.
— А, не страшно, — махнул рукой Алексей. — Ради такой девушки я даже готов и простудой поболеть.
— Ну зачем это? — улыбнулась Лена. — Вам что, понравилось у нас лежать?
— Ну не то чтобы я прямо в восторге, просто хотелось увидеться с вами и поговорить. Подождите меня здесь, пожалуйста, я сейчас, — вдруг сказал он и куда-то убежал.
«Нет, он определённо странный», — подумала Лена. Но через пару минут в двух шагах от остановки просигналил автомобиль. Лёша высунулся из окна и позвал:
— Елена Васильевна, садитесь, подвезу!
Она, видя, что Лёша перегораживает движение другим, быстро запрыгнула на пассажирское сиденье.
— Вы просто не перестаёте меня удивлять, — призналась она, когда парень положил на её колени лёгкий плед. — В отделение поступили каким-то бродягой, человеком без имени и фамилии. А сегодня у меня прямо возникают вопросы: вы вообще кто?
Алексей улыбнулся.
— Боюсь вас разочаровать, но я обыкновенный избалованный мажор. Вернее, сам-то я программист, специалист по информационным технологиям, но вот мама моя — весьма состоятельная бизнес-леди. Знаете, просто хотел найти себе девушку, которая полюбит не мой статус, а душу, внутренний мир. Понимаете?
Лена пожала плечами.
— Простите, но как-то не очень. Не приходилось мне бывать на вашем месте. Я вот тоже живу с мамой, но она фактически инвалид. Так что наша маленькая семья держится на мне, и некогда так развлекаться.
Молодой мужчина погрустнел.
— Надо же, я всем девушкам рассказываю точно такую же историю о себе, а у вас она получается невыдуманная. И всё-таки я не понимаю — зачем вам этот маскарад?
— Ну, как видите, план сработал, и очередная знакомая сбежала от меня, как только поняла, что я не богат и живу с больной мамой. Так что весь мой богатый внутренний мир, которым она так восхищалась, все наши три месяца переписки и телефонных разговоров до полуночи в итоге оказались ей не нужны. А вот вы совершенно меня не знали, но сделали такое, чему цены просто нет.
Он вдруг взял её руку и горячо поцеловал.
— Лёш, но я всё-таки врач, — попыталась возразить Лена и мягко отстранилась.
— Георгий Михайлович тоже врач, — сказал Алексей, — но я сразу понял — его интересуют только деньги, а не жизни пациентов.
Лена не нашла что ответить, и в салоне повисло молчание. Только дождь всё барабанил по кузову и лобовому стеклу. Увидев, что они подъехали прямо к её подъезду, девушка даже не удивилась, лишь подала руку на прощание.
— Спасибо вам, Лёш. Не очень приятно было бы ехать в автобусе мокрой с головы до ног.
— Вообще, друзья зовут меня Алекс, — сказал он, — но вы зовите, как хочется. Мы же ещё увидимся, правда?
— Возможно, — улыбнулась она и побежала к подъезду.
Дома, разворачивая букет, она увидела в нём записку: «Лена, я понимаю, что в это трудно поверить, но, кажется… да нет, я уверен — я в вас влюбился. Не откажите мне ещё в одной встрече».
Через день они сидели в уютном кафе, а после очередной смены Лёша снова подвёз её прямо к дому. По вечерам он звонил ей пожелать спокойной ночи, а утром — зарядить хорошим настроением на весь день. И вскоре молодые люди поняли — они не хотят расставаться. Им хочется быть вместе всегда.
Алекс познакомил её со своей мамой, владелицей самой крупной в их городе сети косметических салонов. Врач-дерматолог по профессии, Вероника Львовна страдала неизлечимой врождённой хромотой, но это не помешало ей создать настоящую империю красоты.
— Надеюсь, Леночка, ты станешь моей правой рукой, а потом и преемницей, — призналась Лене будущая свекровь.
— Но как вам вообще удалось достигнуть таких высот? — искренне восхитилась девушка. — Лёша сказал, вы растили его одна.
— Да. И мне кажется, именно это дало мне силы. Желание доказать его отцу, что он меня не сломал, когда унизил и отказался признавать сына. Я даже отчество дала ему другое, чтобы Лёшка и не пытался искать своего папашу.
Через несколько месяцев Георгий Михайлович получил письмо от своей бывшей однокурсницы:
«Привет, Гога. Извещаю тебя, что завтра наш сын женится на прекрасной девушке, которая, надеюсь, осчастливит меня внуками. Сочувствую, что ты не разделишь с нами этой радости. Ведь по документам ты ему никто. Прощай».
Заведующий реанимацией скомкал письмо и бросил его в урну, громко выругавшись. Но по душе его разлилось неведомое прежде чувство — боль и одиночество.
А молодой предприниматель Алексей и его невеста Елена шли под венец в сопровождении своих мам и однокурсников. Нарядную маму Лены катила в коляске сиделка, которую нанял зять в специальном агентстве. Лёшина мама шла, опираясь на свою любимую трость, и никому даже в голову не пришло подумать, что эти две пожилые болезненные женщины могли быть несчастны, ведь на их лицах светилась радость за счастье своих детей.
