Анна впервые услышала его в три часа ночи. Басовые волны прошили тишину квартиры, заставив дрожать стекла в рамах. Она вскочила с кровати, надеясь, что это просто проезжала машина с мощной акустикой. Но звук не удалялся — он шел прямо сверху.
Все началось через неделю после переезда, когда Анна только начала привыкать к новому дому. Она сняла однокомнатную квартиру на четвертом этаже, прямо под крышей. «Хотя бы соседей сверху нет», — радовалась она, подписывая договор.
«Какая тишина», — думала Анна, засыпая в первую ночь.
Но спокойствие длилось недолго. Новые жильцы въехали на пятый этаж через неделю, и с этого момента Аннина жизнь превратилась в ад.
Сначала она решила, что молодые люди просто отмечают новоселье. Но когда музыка грохотала третью ночь подряд, терпение лопнуло. Анна поднялась наверх и позвонила в дверь.
Открыла девушка лет двадцати пяти с ярко-розовыми волосами и пирсингом в носу.
— Что надо? — буркнула она, не убавляя музыку.
— Здравствуйте, я ваша соседка снизу. Не могли бы вы сделать потише? Уже половина четвертого.
— А что, есть закон, который запрещает слушать музыку? — хмыкнула розововолосая.
— До одиннадцати вечера можно, — растерянно ответила Анна.
— Покажи мне этот закон, — потребовала соседка и захлопнула дверь.
Анна попыталась найти управляющую компанию, участкового, хоть кого-то, кто мог бы помочь. Но везде ей отвечали одинаково: «Попробуйте договориться мирно».
Договариваться было не с кем. Наверху жила компания молодых людей — трое парней и две девушки, включая розововолосую Кристину, которая, как выяснилось, была главной по музыке. Они работали в ночные смены, а днем отсыпались, поэтому для них три утра было как для нормальных людей девять вечера.
— Мы имеем право на отдых! — заявила Кристина, когда Анна пришла к ним во второй раз. — А если тебе не нравится, переезжай.
— Но я же не могу спать, — пыталась объяснить Анна.
— Не наша проблема, — пожал плечами долговязый парень в рваной футболке.
Они смотрели на нее как на назойливую тетку, которая портит им молодость.
Анна начала записывать время и продолжительность ночных концертов. За месяц у нее набралось двадцать семь записей. Музыка гремела иногда до пяти утра, а в выходные — до шести.
На работе коллеги стали замечать, что Анна выглядит измотанной. У нее появились мешки под глазами, руки дрожали от постоянного недосыпа.
— Может, купишь беруши? — посоветовала подруга.
— Я пробовала. Но у них там не просто музыка — они еще и топают, и орут, и что-то роняют. Иногда мне кажется, что они нарочно шумят.
И это было правдой. Соседи сверху явно наслаждались своей властью над жизнью Анны. Когда она жаловалась, они включали музыку еще громче. Когда просила хотя бы не играть в будни — устраивали настоящие дискотеки.
Однажды Анна дошла до предела. После очередной бессонной ночи она поднялась наверх в семь утра, когда музыка наконец стихла, и начала колотить в дверь.
— Что случилось? — сонно пробормотала Кристина.
— Я не спала всю ночь из-за вас! Так жить нельзя!
— Так переезжай, — зевнула девушка.
— Почему я должна переезжать? Это вы нарушаете закон!
— Да пошла ты, — огрызнулась Кристина и хлопнула дверью.
Анна стояла на лестнице и тихо плакала от бессилия.
Спасение пришло неожиданно. В понедельник утром Анна встретила в подъезде пожилого мужчину с чемоданом.
— Вы новый жилец? — спросила она.
— Да, купил квартиру на втором этаже. Валерий Петрович, — представился он. — А вы местная?
— Анна. Живу на четвертом. Если что, предупреждаю честно — на пятом живут любители ночной музыки.
Валерий Петрович оказался бывшим военным, а ныне — преподавателем консерватории. Человек дисциплинированный и принципиальный.
— Значит, мешают спать? — переспросил он, когда Анна рассказала ему о своих мучениях. — Это мы сейчас исправим.
— Да они не слушают никого, — вздохнула Анна.
— Посмотрим, — загадочно улыбнулся Валерий Петрович.
В первую же ночь, когда сверху заревела привычная музыка, Валерий Петрович не пошел наверх ругаться. Вместо этого он достал свою профессиональную акустическую систему, которую использовал для лекций, и включил… Баха. На полную мощность. В три часа ночи.
Торжественные звуки органной фуги заполнили весь подъезд. Музыка сверху тут же стихла.
Через пять минут к Валерию Петровичу ломились разъяренные соседи.
— Вы что творите? Люди спят! — орала Кристина.
— Странно, — спокойно ответил Валерий Петрович. — А почему тогда у вас музыка играла? Значит, вы тоже не спали. Подумал, что это время для музыкальных занятий.
— Выключайте немедленно!
— Хорошо. Но тогда и вы выключите свою аппаратуру.
— Мы уже выключили!
— Отлично. Договорились.
Валерий Петрович выключил Баха, и в доме воцарилась тишина.
Но соседи сверху не сдавались. На следующую ночь они снова включили музыку, видимо, решив, что старик блефовал. Валерий Петрович терпеливо дождался половины четвертого и включил Вагнера. «Полет валькирий» на максимальной громкости разбудил весь дом.
— Что происходит? — возмущались жильцы других квартир.
— Извините, — объяснил Валерий Петрович. — Но поскольку молодые люди сверху считают, что ночь — подходящее время для музыки, я решил к ним присоединиться. Я ведь преподаватель консерватории, мне тоже нужно практиковаться.
На третью ночь соседи попытались перекричать Валерия Петровича своим роком. Тогда он включил одновременно Чайковского, Бетховена и Моцарта на трех разных колонках. Какофония была такой, что люди начали вызывать полицию.
— Что здесь происходит? — спросил участковый, придя по вызову.
— Музыкальные занятия, — невинно ответил Валерий Петрович.
— В четыре утра?
— А что, есть закон, который запрещает слушать музыку? — переспросил он, повторяя слова Кристины.
Участковый посмотрел на соседей сверху:
— Вы тоже музыку включали?
— Ну да, но…
— Тогда какие претензии? Либо все соблюдают тишину после одиннадцати, либо никто.
Война продолжалась неделю. Каждую ночь Валерий Петрович отвечал на рок классикой, на рэп — оперой, на электронную музыку — симфониями. Он был неутомим и изобретателен.
Жильцы дома начали роптать на всех музыкантов сразу. Старушки с первого этажа каждое утро устраивали разбирательства в подъезде. Семьи с детьми грозились писать коллективную жалобу.
— Все, хватит! — не выдержала наконец Кристина. — Мы больше не будем включать музыку ночью!
— Замечательно, — улыбнулся Валерий Петрович. — Тогда и мне незачем заниматься по ночам.
Тишина в доме восстановилась. Анна впервые за месяцы смогла нормально выспаться. Соседи сверху изредка включали музыку, но теперь строго до одиннадцати вечера.
— Как вам удалось их переубедить? — спросила Анна у Валерия Петровича.
— Знаете, в чем их ошибка была? Они думали, что только они имеют право на громкую музыку. А я просто напомнил им, что это право есть у всех, — засмеялся он. — Хотя, признаюсь, соседи теперь смотрят на меня как на сумасшедшего.
— Зато какая тишина, — блаженно вздохнула Анна.
— Да, — согласился Валерий Петрович. — Хотя знаете, я бы не отказался иногда послушать хорошую музыку в приятной компании. Только в разумное время и на разумной громкости.
Анна улыбнулась:
— А что, если как-нибудь вечером, часов в восемь, включить что-нибудь красивое? Я бы с удовольствием послушала.