Голос приходил каждую ночь. Не в одно время — то в час, то в три, то под самое утро. Соня просыпалась, лежала, слушала. Первые две ночи — со слезами. На третью — сухо, устало, по-деловому: «Мам, опять».
Глава 3. Имя на стене Обои отходили легко — как кожура с варёной картошки. Марина поддевала край ногтем, тянула, и целый пласт отваливался с сухим треском, обнажая серую штукатурку. Под первым слоем оказался второй — бурый, в мелкий ромбик, — а под ним третий, совсем уже ветхий, бумажный, без рисунка.
Глава 2. Новая школа Школа называлась «Средняя общеобразовательная номер два». Номер один стояла на другом конце города, у реки, — там учились дети из новых домов, панельных пятиэтажек. Номер два — здесь, в центре, в трёхэтажном здании из красного кирпича
Глава 1 Грузчики ушли сорок минут назад, а Марина всё стояла посреди прихожей и не могла заставить себя сесть. Садиться было некуда — стулья составлены друг на друга, диван ещё не распакован из плёнки, табурет завален пакетами. — Мам, тут интернет вообще есть?
Прошла неделя. Жизнь налаживалась — не сразу, по кусочкам, как заплатки на старое одеяло. Григорий выходил на крыльцо, садился на лавочку, вытягивал левую ногу. Палка рядом, прислонена к перилам. К нему заходили — Михалыч со склада, Семён Карпович, Дарья Степановна.
Домой Нина уехала в декабре. Григорий ходил уже сам — с палкой, медленно, кренясь на правую сторону, но сам. До коридора и обратно. До лестницы и обратно. Семёнов сказал: прогресс хороший, но до выписки ещё далеко, пусть лежит, разрабатывает ногу.
Утро начиналось с перевязки. Медсестра приходила в семь — та самая, круглолицая, с косынкой, которая вечно сползала набок. Звали её Люся. Она ставила на тумбочку лоток с бинтами, ножницами и какой-то бурой мазью, от которой Григорий морщился и отворачивался.