Марина прищурилась и отодвинула от лица выбившуюся прядь, глядя на Веру так, будто та только что сказала что-то невероятное. — С чего ты решила, что у него есть другая? — спросила она вполголоса, чтобы не слышали читатели, рывшийся у стойки возврата книг.
Когда Ольга возвращалась с рынка, где торгуют зеленью и вяленой рыбкой в вёдрах, ей снова пришло в голову, что чёрные подъездные ступени стираются не от времени, а от её шагов. Дом был старый, с облезлым фасадом, зато двор — ухоженный: две сирени, песочница
Марина поймала своё отражение в чёрном стекле витрины и одёрнула шерстяное платье на талии, словно этим жестом могла пригладить мысли. «Кирилл — родной брат твоего мужа, — напомнила она себе строго, как в детстве учительница в классе.
Сначала Егор пытался отшутиться, но мать закипела мгновенно — так вскипает молоко, стоит отвернуться. — Кого это я гнала? — всплеснула руками Раиса Семёновна, выгнув тонкую бровь. — Я же будущая свекровь. По должности положено проверять невест!
Екатерина Михайловна, урождённая Соколова, в замужестве Петрова, преподавала в школе. Самая обычная учительница русского языка и литературы в заурядной школе на московской окраине. Работу любила, детей тоже.
— Не смей меня обвинять! — кричала во весь голос Елена, размахивая руками. — Именно ты настояла на том, чтобы я отдала малышку! Вспомни, как ты отвернулась от меня в самый трудный момент. Тебе были важнее твои романы, а перспектива стать бабушкой совершенно не радовала!
Кладбищенский сторож Григорий Петрович опустил лопату в свежевырытую яму и выпрямился, разминая затекшую спину. Утро выдалось серым и промозглым — как раз подходящим для такой работы. — Вот оно, богатство-то какое, — проворчал подошедший напарник, кивая на привезённый гроб.
