Марина смотрела в окно. За стеклом валил снег, фонари едва пробивались сквозь белую пелену. На кухне остывал яблочный пирог — любимый Степана. Только есть некому. Телефон молчал третий день. После ссоры муж просто ушёл.
Февральский ветер швырял в окна мелкую ледяную крупу, когда Нина вошла в кабинет отца. Виктор Семенович сидел за массивным ореховым столом, перебирая документы строительной компании. — Садись, — не поднимая взгляда, бросил он.
Телефонный звонок прорезал утреннюю тишину мастерской, заставив Веронику вздрогнуть. Кисть дернулась, оставив непредусмотренный мазок на почти законченном пейзаже. — Вероника, дорогая, ты же помнишь про выставку моей подруги?
Елена схватила Антона за рукав. — Стой. Подожди. Я должна объяснить. — Хватит! — Антон выдернул руку. — Наслушался уже! — Ты неправильно понял! — А как еще можно понять? Я что, дурак? Ты меня при подругах поносила последними словами! Или ты думаешь, я такой тупой, что простых вещей не соображу?
Алина смотрела на часы в телефоне. Восемь вечера. В офисе никого, только охранник на первом этаже. Она закрыла ноутбук, потянулась. Спина затекла. Целый день над таблицами — глаза слипаются. Телефон завибрировал.
Марина толкнула стеклянную дверь офисного центра и вышла на улицу. Февральский ветер сразу забрался под пальто. Она остановилась у входа, достала телефон, потом убрала обратно. Звонить было некому. До остановки шла минут десять.
Самолет тряхнуло. Марина открыла глаза — за иллюминатором чернота. Февраль, полярная ночь. Она достала телефон, перечитала последнее сообщение от Павла: «Малыш, не переживай. Три года пролетят быстро. Люблю»
