Марина толкнула стеклянную дверь офисного центра и вышла на улицу. Февральский ветер сразу забрался под пальто. Она остановилась у входа, достала телефон, потом убрала обратно. Звонить было некому.
До остановки шла минут десять. В маршрутке было душно, пахло мокрой одеждой. Какая-то женщина громко разговаривала по телефону про цены на картошку. Марина прислонилась лбом к холодному стеклу.
Дома на кухне сидела бабушка. Перед ней — кроссворд и остывший чай.
— Рано ты сегодня, — сказала она, не поднимая глаз.
Марина молча прошла к холодильнику, достала бутылку воды.
— Мариш, что случилось?
— Ничего.
— Ну-ну. Садись, рассказывай.
Марина села напротив, покрутила в руках бутылку.
— Помнишь, я про Кирилла рассказывала? Из архитектурного бюро?
— Который на конференции подходил?
— Да. Мы потом переписывались, встречались пару раз. Я думала… Короче, он сегодня позвонил. Предложил работу.
— Это же хорошо.
— В филиале. У его партнёра работать буду. У Романа.
Бабушка отложила ручку.
— А что не у него?
— Вот и я спрашиваю. Сказал, там мне будет «комфортнее». Понимаешь? Комфортнее.
— М-да. А этот Роман — он какой?
— Не знаю. Молчун. На собеседовании в компьютер смотрел, на меня — пару раз.
— Может, занятой просто.
— Может. — Марина встала. — Я спать.
— Ужинать будешь?
— Нет.
В комнате Марина легла поверх одеяла, уставилась в потолок. В соседней квартире кто-то сверлил стену. Потом включил телевизор — новости загремели на весь дом.
Утром поехала через весь город. Филиал располагался в переделанном под офисы здании старой типографии. Красный кирпич, железные балки под потолком, бетонный пол.
У входа её встретил Роман. Высокий, худой, в чёрной водолазке.
— Марина?
— Да.
— Пойдёмте.
Поднялись на третий этаж. Большое помещение, столы отделены невысокими перегородками.
— Вот ваше место. Компьютер включён, пароль на стикере. Задания в общей папке.
— Спасибо.
— Обед с часу до двух. Кухня в конце коридора. Вопросы?
— Нет.
— Хорошо.
Он ушёл к себе за перегородку. Марина села, включила монитор. На экране — папки с проектами. Она открыла первую, начала читать техзадание.
За соседним столом сидела девушка лет тридцати. Рыжие волосы, веснушки.
— Я Алла. Ты новенькая?
— Да. Марина.
— От Кирилла?
— Ну… да.
— Ясно. Кофе будешь? У нас тут машина на кухне.
— Буду.
Пошли на кухню. Маленькая комната с круглым столом и микроволновкой.
— Роман всегда такой молчаливый? — спросила Марина.
— Последние года три — да. После развода замкнулся. Но человек хороший, не ори на него — и всё будет нормально.
— А что случилось? Если не секрет.
— Да кто ж знает. Жена ушла, он не рассказывает. Работает как проклятый, домой последним уходит.
Вернулись за столы. Марина углубилась в чертежи. Работа оказалась интересной — проект реконструкции старого кинотеатра.
В обед Роман прошёл мимо, кивнул:
— Как дела?
— Нормально. Вопросы есть по смете.
— Покажите.
Подошёл, встал за спиной. Пахло от него кофе и какими-то горьковатыми духами.
— Вот здесь, — показала Марина. — Расход материалов.
— А, это старая версия. Сейчас скину актуальную.
Так прошла первая неделя. Потом вторая. Марина привыкла к молчаливому начальнику, к кирпичным стенам, к скрипу половиц.
А потом Алла принесла новость.
— Слышала? Кирилл женится.
Марина замерла с чашкой в руках.
— Что?
— Ну да. На Волковой. Отец у неё — тот самый застройщик. Свадьба через месяц.
— А… откуда знаешь?
— Да весь город уже знает. Приглашения рассылают.
Марина поставила чашку. Руки дрожали.
— Мне плохо. Я домой.
— Эй, ты чего?
Но Марина уже собирала вещи. Выбежала на улицу, прислонилась к стене. В груди было пусто, как в заброшенном доме.
Дома бабушка варила борщ.
— Что опять? — спросила она, увидев внучку.
— Он женится.
— Кто?
— Кирилл. На дочке застройщика.
— А-а. Ну и хрен с ним.
— Баб!
— Что «баб»? Правду говорю. Не твой — значит, не твой. Поплачь и забудь.
Но Марина не плакала. Сидела на кухне, смотрела в окно. Во дворе дети лепили снеговика.
На следующий день пришла на работу как обычно. Только теперь что-то изменилось. Она начала приносить Роману кофе.
— Американо, без сахара?
Он поднял голову от чертежей.
— Да. Спасибо. Но не нужно…
— Я всё равно себе делаю. Не сложно.
Через неделю принесла пирожки.
— Бабушка напекла. Угощайтесь.
— Спасибо.
Потом предложила вместе пообедать. Он отказался. Предложила ещё раз — согласился.
Сидели в кафе напротив. Роман ел молча, смотрел в окно.
— Вы всегда такой молчаливый? — спросила Марина.
— Простите. Привычка.
— Да ничего. Просто… непривычно.
— Могу поболтать о погоде, если хотите.
Она улыбнулась:
— Не надо. Мне и так нормально.
И правда было нормально. Даже спокойно как-то.
За две недели до свадьбы Кирилла Марина получила приглашение.
— Странно, — сказала Алла. — Ты же у него не работаешь.
— Видимо, всех бывших коллег зовёт.
— Пойдёшь?
— Пойду.
— Одна?
Марина помолчала.
— Роман, — позвала она через перегородку. — Вы на свадьбу Кирилла идёте?
— Приглашали. Но я не люблю такие мероприятия.
— А давайте вместе? Мне одной неудобно.
Долгая пауза.
— Хорошо.
В день свадьбы Марина надела тёмно-синее платье. Простое, но хорошо сидело. Роман заехал за ней на машине.
— Красиво выглядите, — сказал он.
— Спасибо.
Ехали молча. За окном мелькали заснеженные улицы.
Ресторан был украшен белыми лентами и шарами. Народу — человек двести. Марина взяла Романа под руку.
— Не возражаете?
— Нет.
Кирилл стоял у входа, встречал гостей. Увидел их, на секунду застыл.
— Марина. Роман. Спасибо, что пришли.
— Поздравляем, — сказал Роман.
Прошли в зал. Сели за дальний столик.
— Хотите выпить? — спросил Роман.
— Да. Что-нибудь покрепче.
Он принёс коньяк. Марина выпила залпом.
— Полегче. Вечер длинный.
— Знаю.
Начались танцы. Молодые кружились в центре зала. Невеста — блондинка в пышном платье — улыбалась, как с обложки.
— Потанцуем? — вдруг спросила Марина.
— Я не очень…
— Пожалуйста.
Вышли на танцпол. Роман держал её осторожно, будто боялся сломать.
— Расслабьтесь, — сказала Марина. — Я не кусаюсь.
— Извините. Давно не танцевал.
Мимо пронеслись молодые. Кирилл смотрел прямо перед собой.
— Хотите уйти? — спросил Роман.
— Нет. Ещё рано.
После танца вернулись за столик. Марина пила вино, смотрела на веселье вокруг.
— Можно вопрос? — спросил Роман.
— Давайте.
— Вы из-за него расстроены?
Марина повернулась к нему:
— А что, заметно?
— Немного.
— Да. Из-за него. Дура, правда?
— Нет. Нормально это.
Помолчали.
— Хотите, поедем отсюда? — предложил Роман.
— Куда?
— Просто покататься. Подышать.
— Поехали.
Вышли тихо, никому не сказав. В машине Роман включил печку.
— Холодно?
— Нет, нормально.
Ехали по ночному городу. Редкие фонари, пустые улицы.
— Спасибо, — сказала Марина.
— За что?
— Что увезли. Больше не могла там находиться.
— Понимаю.
Остановились у её дома.
— Ещё раз спасибо, — сказала Марина. — И простите, что втянула во всё это.
— Ничего страшного. Доброй ночи.
— Доброй ночи.
Дома бабушка не спала. Сидела у телевизора с вязанием.
— Ну как?
— Никак. Он женился.
— И слава богу. Зато ты с Романом была. Хороший мужик?
— Баб, прекрати.
— А что? Нормальный вопрос. Одинокий, при деле. Чем не вариант?
Марина ушла к себе. Легла, закрыла глаза. Перед глазами стоял Кирилл в свадебном костюме. А потом почему-то вспомнился Роман — как он осторожно вёл в танце.
На следующий день на работе он подошёл первым.
— Как себя чувствуете?
— Нормально. Голова немного болит.
— Вот. — Положил на стол таблетку и стакан воды.
— Спасибо.
Работали как обычно. Только теперь Марина иногда ловила на себе его взгляд. А в обед он сам предложил:
— Пойдёмте в кафе? Я угощаю.
— За что?
— За вчерашнее. Давно так… нормально не проводил вечер.
Через месяц они уже регулярно обедали вместе. Роман провожал её до дома, поцеловал у подъезда.
— Извините, — сказал он сразу. — Я не должен был.
— Почему?
— Вы же… Кирилл…
— Забудьте про Кирилла. Он женат.
— Но вы его любите.
Марина помолчала.
— Любила. Наверное. А сейчас не знаю.
Бабушка встретила её с хитрой улыбкой.
— Ну что, поцеловались наконец?
— Баб!
— Что «баб»? У тебя лицо красное, губы припухли. Я хоть старая, но не слепая.
— Откуда ты всё знаешь?
— Живу давно. Ну и как он?
— Нормально.
— Вот и славно. А то всё по Кириллам убиваешься. А тут человек хороший, одинокий. И ты ему нравишься, это сразу видно было.
Весной Роман сделал предложение. Просто, без пафоса — за ужином в маленьком ресторане.
— Марина, выходите за меня.
Она чуть не подавилась салатом.
— Это… неожиданно.
— Знаю. Но я не умею долго ходить вокруг да около. Мне с вами хорошо. Если вам со мной тоже — давайте попробуем.
— А если не получится?
— Получится. Я постараюсь.
Свадьбу сыграли скромную. Человек тридцать в загородном кафе. Марина в простом белом платье, Роман в тёмном костюме. Бабушка плакала от счастья.
— Вот и славно, — шептала она. — Вот и правильно всё.
Жить стали у Романа — трёхкомнатная квартира в центре. Марина обустраивала быт, Роман помогал. По вечерам сидели на кухне, пили чай, разговаривали.
— Знаешь, — сказала как-то Марина, — я думала, со мной что-то не так. Что я недостаточно красивая, умная, интересная.
— Почему?
— Кирилл… Он меня даже не рассматривал как вариант.
— Его проблемы. Я рад, что он такой дурак.
— Почему?
— Иначе вы были бы с ним, а не со мной.
Марина улыбнулась, взяла его за руку.
— Знаешь, я тоже рада.
И это была правда. С Романом было спокойно, надёжно. Он не говорил красивых слов, зато делал. Приносил цветы без повода. Готовил завтрак по выходным. Слушал, когда ей нужно было выговориться.
Через год Марина встретила Кирилла в торговом центре. Он шёл один, усталый, с пакетами.
— Марина? Ты как?
— Хорошо. А ты?
— Нормально. Слышал, вышла замуж. За Романа?
— Да.
— Поздравляю. Он… хороший человек.
— Знаю.
Постояли неловко.
— Ну, я пойду, — сказал Кирилл.
— Давай.
Дома Роман готовил ужин.
— Что-то ты задержалась.
— В пробке стояла. Что готовишь?
— Пасту. Твою любимую, с морепродуктами.
Марина обняла его сзади.
— Спасибо.
— За что?
— За всё.
Вечером сидели на балконе. Внизу шумел город, горели огни.
— Знаешь, — сказала Марина, — я раньше думала, что любовь — это обязательно страсть, драма, слёзы.
— А сейчас?
— А сейчас думаю, что любовь — это когда просто хорошо. Спокойно. Когда не нужно ничего доказывать, завоёвывать. Когда тебя принимают такой, какая есть.
Роман улыбнулся:
— Мудрая ты стала.
— Старая, ты хотел сказать.
— Ну что ты. Самая красивая.
— Врёшь.
— Нет. Для меня — самая.
И Марина поняла, что это правда. И что ей больше ничего не нужно.