Валентина Сергеевна звонила каждое утро в половине седьмого — не потому, что хотела разбудить невестку, а потому, что в этом возрасте сон приходит урывками, а одиночество начинает давить с первыми лучами солнца.
— Вер, у меня карта заблокирована, заплатишь? Я потом переведу, — Марина даже не подняла глаз от меню, листая страницы с десертами. — Тирамису возьмём? — Марина уже махала официанту. — И два капучино. Нет, один большой латте с карамелью. Вер, ты же за диетой следишь, тебе американо?
Марина проснулась от запаха блинов. Сладковатый аромат ванили проник в спальню вместе с детским смехом и звоном посуды. Она знала — Егор опять здесь. В их доме, в их кухне, за их столом. Четвёртые выходные подряд. — Пап, а можно ещё варенья?
Кира затормозила на светофоре, поправила зеркало заднего вида. В отражении мелькнула яркая юбка — к машине подошла женщина с тёмными волосами, собранными в пучок. Кира машинально потянулась к кнопке стеклоподъёмника, но передумала.
Лилия узнала о любовнице мужа в тот же день, когда купила новые занавески для кухни. Светлые, с мелкими васильками — такие, о каких мечтала последние три года. Денис всегда отмахивался: «Зачем тратиться, старые ещё послужат»
Желчный пузырь заболел в среду, ровно через месяц после свадьбы. Анна Петровна стояла у плиты, помешивая борщ, когда боль скрутила её пополам, будто кто-то воткнул раскалённый нож под рёбра и медленно проворачивал. Половник выпал из рук, забрызгав кухонный фартук свекольными каплями. — Серёжа!
Марина встретила Андрея в университете на третьем курсе. Он был аспирантом, она — студенткой факультета журналистики. Разница в пять лет казалась огромной пропастью, но Андрей был терпелив и настойчив.
