Зимний вечер 1987 года застал Марью Петровну за штопкой носков при свете керосиновой лампы. Ветер завывал в печной трубе, а за окнами метель плясала свой бесконечный танец. Василий Семёнович, её муж, дремал в кресле после тяжёлого дня на лесопилке, когда в дверь постучали.
Сегодня Лизе снова вспомнилась деревня. Лиза, десятилетняя девочка с длинными косичками, неслась как угорелая по берегу за непослушным телёнком, размахивая длинной вицей. За ней, спотыкаясь и падая, бежала пятилетняя сестрёнка Соня. — Стой, Лиза, подожди меня!
Пролог На День матери мой сын подарил своей тёще участок у озера за 70 000 долларов, а мне — сапожки с рынка за 10. Спустя неделю он названивал мне 30 раз: «Мама, пожалуйста, не делай этого!» Но было уже слишком поздно для извинений.
Димка всегда жил скромно. Конечно, самое необходимое у него было, но вот чего-то особенного, желанного, долгожданного — никогда. Ему выпала судьба появиться на свет в семье, где родители забывали обо всём после первой рюмки.
— Марина Ивановна, хватит уже! Вы сказали, что приехали на пару дней, а живёте здесь уже месяц. Собирайтесь и уходите отсюда со своим мальчишкой. — Но, Нина Петровна, нам правда некуда идти. Мишенька ещё такой маленький…
Елена держала в руках обломки крыльев. Три месяца Артем клеил эту модель — «Мессершмитт», подарок на двенадцатилетие. Каждый вечер после уроков сидел с лупой, подбирал детальки по номерам. Объяснял маме устройство шасси и жаловался, что инструкция на английском.
Мёртвая девочка пахла фиалками. Марина остановилась с губкой в руке — за двадцать лет в морге она привыкла к запаху формалина, но не к парфюму на телах самоубийц. — Ну что, красавица, — Марина осторожно повернула голову девушки набок, — расскажешь, что с тобой случилось?
