Звонок раздался в половине двенадцатого ночи. Лида схватила трубку с тумбочки, ещё не открыв глаз, — привычка одинокой матери: если телефон звонит ночью, значит, что-то случилось. — Лид, мама упала, — голос Сергея был сиплый, торопливый.
— Зоя Павловна, ты чего сидишь как неживая? — Валентина заглянула через калитку, не дождавшись ответа на стук. — Я тебе молоко принесла. Козье. Свежее. Ну, чего молчишь? Зоя сидела на крыльце, уперев локти в колени. Кофта застёгнута криво, на одну пуговицу ниже. Она не повернулась. — Приходили?
— Опять эти котлеты? — Виктор брезгливо потыкал вилкой в тарелку, словно там лежала не еда, а дохлая мышь. — Мам, я же просил. На пару. Мне нужно следить за холестерином. Галина Петровна застыла с полотенцем в руках.
Галина Петровна стояла у окна и смотрела на детскую площадку. Там носились чьи-то внуки, а её собственные давно выросли. На подоконнике лежал телефон — непрочитанное сообщение от Павла, соседа из дома напротив.
