Виктор стоял у окна и смотрел на вечернюю Москву. В домах напротив один за другим загорались огни — люди возвращались с работы, садились ужинать, включали телевизоры. Обычный вечер. Не для него. На кухне жена гремела посудой.
— Кирилл, так больше продолжаться не может, — говорила ему супруга, — поговори со своей матерью, или я за себя не ручаюсь! Когда она перестанет из нас деньги тянуть? Мы, между прочим, сами, можно сказать, бедствуем. Ой, не надо сказки мне рассказывать!
— Валь, ну чего тебе надо? — Ольга Сергеевна придерживала дверь плечом и смотрела на соседку, которая нависала над ней, как туча перед грозой. — Говорю же — ничего я не продаю. Валентина Марковна растянула губы в улыбке, но взгляд остался жёстким и холодным.
— Мам, я так устал лежать, — простонал Саша, ёрзая в постели. — Вот было бы у нас такое кресло, как по телевизору показывают. Видела? Он попытался приподняться, но тело не слушалось. Тринадцатилетний мальчик снова безнадёжно откинулся на подушки.
Ольга Михайловна нервно теребила ремешок сумки, всматриваясь в пустынный двор за супермаркетом. Сердце щемило от тревоги. Что, если она его спугнула своими расспросами? Зачем только полезла с вопросами про семью и дом?