Когда пора отпустить прошлое
— Это… — Ксения, до глубины души поражённая только что увиденным, проблеяла: — это муж мой, Дима. — Муж, значит, — прищурился Арсений, — а я тогда кто? Это что ж получается?! Ты за моей спиной мужика завела себе?
преодоление
Детство без любви
— Максимка, иди сюда, я тебе каши налью! Бабушка стояла у плиты в старом цветастом халате. Максим сидел за кухонным столом и болтал ногами — до пола они ещё не доставали. Ему всего семь лет. — Не хочу кашу, — скривился он. — А печенье хочешь? — Хочу! — Вот и ешь кашу. Печенье — […
Родись толстушкой
— Женька, прекрати столько есть, — настаивала мать, — Господи, тебя ж такую замуж не возьмут, по конца своих дней одна куковать будешь! Что ты так на меня смотришь? Я о тебе, между прочим, забочусь. Никто ведь на тебя не клюет. Ой, да кто там клевал?
Мать, на которой все поставили крест
— Господи, как жить-то теперь? — не сдержавшись, старушка заплакала. — Ребят чем кормить? 12 тысяч ведь унесла, почти всю пенсию! Клавдия Андреевна дрожащей рукой утирала набежавшие слёзы. Всего 3 дня назад она получила пенсию, а сегодня, заглянув в тайник, денег пенсионерка не обнаружила. Они исчезли!
Цветы без записок
— Олесь, к тебе клиент! Лена высунулась из подсобки и махнула рукой в сторону торгового зала. Олеся оторвалась от прайс-листа и выглянула. У стенда с крепежом стоял мужчина лет тридцати — джинсы, серая рубашка, на шее болтается фотоаппарат.
Обратный билет
— Кто? Вот этот рыжий? — подруга Светка уставилась на фотографию в моём телефоне. — Боже, Ленка, он же старше тебя лет на десять! — На восемь, — поправила я. — И при чём тут это? — При том, что у тебя глаза горят, как у пятнадцатилетней дуры. Курортный роман, да? Я отобрала телефон и […
Мама, я здесь
— Анна Алексеевна, вы просили напомнить о концерте в Доме культуры, — голос секретаря прозвучал мягко, но настойчиво. Женщина посмотрела на часы и кивнула: — Спасибо, Леночка. Как раз успеваю. Елена прекрасно знала: если Анна Алексеевна поехала на кладбище, то забывает о времени.