Елена перешагнула через левый кроссовок Максима. Правый сиротливо приткнулся к плинтусу в паре метров дальше, указывая траекторию, по которой девятнадцатилетний сын проследовал в свою крепость. Тяжелые пакеты из супермаркета привычно впились пластиковыми
— Оля, это что такое? Это синяки?! Откуда они у тебя? Тебя что, бьют?! Тебя избивают одноклассники? Я так и знала! Дима, Дима, немедленно иди сюда! — мать резко побледнела. Ольга стояла посреди гостиной и левой рукой старалась прикрыть огромный синяк на правой.
— Ты знаешь, мам, — неожиданно зло протянула Алла, — детей у меня нет из-за вас! Пожалуйста, вообще не спрашивай у меня, когда у вас с отцом появятся внуки. Это раздражает! Валентина Сергеевна опешила. — Доченька, а мы-то причём?
— А ты меня обворовываешь! — возмутилась Аня, — мам, ты что думаешь, я не вижу, как ты мои продукты таскаешь из холодильника? Постоянно пирожные и колбаса пропадает! Тебе это несправедливым не кажется?
— Верочка, ты же понимаешь, что это неправильно? — Людмила Семёновна отхлебнула чай и поставила чашку на стол с таким стуком, будто вбивала гвоздь в гроб. — Павлик с работы приходит уставший, а ты его заставляешь посуду мыть.
— Ну вот, опять! — Ирина резко поставила сковородку на стол. — Опять ты мне подрываешь авторитет перед детьми! — Да что я такого сделал? — удивлённо поднял глаза Сергей от телефона. — Что сделал? Я запретила Роме играть в планшет, пока не уберёт в комнате. А ты что?
— То есть это я плохая? Я плохая мать, да?! — Ольга не кричала в трубку, а шипела. Так было даже страшнее. — Я одна его растила, пока ты по командировкам мотался! А теперь опека ко мне приехала, меня как преступницу допрашивают!
