— Ты что, совсем рехнулась? — кричала Римма в трубку. — Без моего ведома квартиру снимать вздумали? Я тебе, Костик, такого своеволия не прощу! Костя держал телефон на расстоянии от уха. Голос матери и так было слышно на весь автобус.
– Папа, ты в своём уме? – Марина привстала с табуретки. – Какой-то девке с улицы квартиру завещать? Да она тебя опоила, наверное! – Не девка она, а Катя. Медсестра из соседнего подъезда, – спокойно ответил Пётр Иванович. – Третий год мне помогает. – Помогает!
Марина стояла на пустынном перроне, прижимая к себе спящую Алину и чувствуя, как влажный морской воздух липнет к коже. Поезд, на котором они приехали, уже скрылся за поворотом, и вместе с его грохотом ушло ощущение большого города.
Андрей Петрович вернулся в родной городок после трёх лет работы на Севере. В кармане — увольнительная записка и последняя зарплата, в душе — пустота. Квартира встретила его запахом пыли и запиской на кухонном столе: «
– Ты меня в интернат сдаёшь? Как шавку блохастую? – Марин, ну что это такое? Успокойся, дай объяснить… – Что объяснять? Что я тебе не нужна и младшие важнее? Из комнаты выглянул шестилетний Димка в застиранной майке с Человеком-пауком: – Мам, Алёнка опять обкакалась.
– Слушай, ты чемодан-то собрал? – Света отложила телефон и посмотрела на мужа, который сидел на кухне и тупо пялился в окно. – Денис, ау! Через три часа поезд, а ты сидишь как неживой! – Да собрал я, собрал, – Денис потёр лицо ладонями. – Блин, месяц в этой Калуге торчать…
– Мам, а почему у Димки есть папа, а у меня нет? – спросил семилетний Артём, старательно выводя буквы в прописи. Марина замерла с чашкой кофе в руках. Она знала, что этот вопрос рано или поздно прозвучит, но всё равно оказалась не готова.
