Марина проснулась в шесть утра, когда из ванной комнаты уже доносилось раздражённое бормотание свекрови. Бормотание это давно превратилось в привычную утреннюю симфонию, в которой каждое слово было словно камушком, попадающим точно в лоб.
Последние годы у Марины Сергеевны всё неплохо получалось. Дом на побережье, который она постепенно переделала под постояльцев, приносил хорошие деньги. Сезон за сезоном приезжали отдыхающие, семьи с детишками, пожилые парочки – и все довольные уезжали.
Мария проснулась и потянулась. Тридцать пять. Круглая дата. Она посмотрела на спящего рядом Алексея и подумала, что сегодня будет особенный день. Глеб уже встал и шумел на кухне. Мальчишка всегда просыпался раньше всех. — Мам, поздравляю!
Прошло два года. Осенним днём Наталья возилась в саду с маленькой Машенькой. Дочка только научилась ходить и теперь исследовала мир — трогала листья, поднимала камешки, пыталась поймать бабочку. — Не тяни в рот!
Такси всё ещё ждало у подъезда. Андрей сел на заднее сиденье, откинулся на спинку. Таксист поглядывал в зеркало заднего вида. — Куда дальше, мужик? Андрей помолчал. Куда дальше? К тётке Клаве разве что.
Поезд подкатил к перрону, и Андрей первым выскочил из вагона. Подхватил сумки, потом помог Наталье спуститься по ступенькам. — Ну вот, приехали, — проговорил он, оглядываясь по сторонам. — Павлуха обещал встретить.
Снег падал крупными хлопьями, словно кто-то там, наверху, тряс огромную перину. Катя стояла у окна с Алиной на руках и смотрела, как белеет двор. Дочка спала, посапывая в шею, а Катя думала о том, что вот уже месяц они живут у мамы — и с каждым днём это становится всё труднее. — Кать, ты чего […
