— Мама, я категорически против того, чтобы этот человек переехал к нам! Тебя совершенно не волнует моё мнение? Ты, как обычно, заботишься исключительно о собственных интересах! — закричала Вера. — Если ты решишь выйти за него замуж, я навсегда уйду из этого дома!
— Стой, Лера, мне такой расклад не подходит! Моя жилплощадь приносит доход, я стабильно получаю прибыль каждый месяц. Если я перееду туда сама, то лишусь дополнительных денег, на что тогда жить? — Надо идти работать! В чём сложность-то?
— Вот сушки, вода и варёная картошка, — протянул пятидесятипятилетний Виталий пакет с продуктами своей жене-ровеснице Галине. — Спасибо, любимый, — ответила пациентка больницы, которой предстояла операция по удалению желчного пузыря.
— Вы кем приходитесь пациенту? — медсестра строго посмотрела поверх очков на женщину в ярком платье. — Я его жена, — уверенно ответила Лена, поправляя идеальную укладку. — Антон Сергеевич Воронов, сорок два года.
Валентина Петровна нашла его случайно — старый железнодорожный билет, затерявшийся в кармане демисезонного пальто. «Москва — Переславль-Залесский, 15 апреля». Она провела пальцем по выцветшим цифрам и вспомнила тот день полгода назад, когда впервые решилась на поездку.
Коридор в старой хрущёвке всегда был узким, но сейчас он казался Алине бесконечным тоннелем без выхода. Мать стояла у двери, раскинув руки, с собственными страданиями. В полумраке её фигура отбрасывала длинную тень, которая тянулась до самых ног Алины. — Ты бросаешь нас, Алина!
Марина стояла в дверном проёме, крепко сжимая дверную ручку. Перед ней стоял промокший от дождя Виктор. Три года она не видела этого человека, и вот он здесь. — Можно войти? — Зачем? — Марина удивилась, насколько ровно прозвучал её голос. — Поговорить…
