— Ну всё, хватит! Если тебе так не нравится, как я себя веду, — разводись! — Игорь швырнул пульт от телевизора на диван и демонстративно скрестил руки на груди. Екатерина замерла у плиты с половником в руке.
— Ты что, издеваешься?! — Игорь чуть не выронил телефон. — Я тебе двадцать тысяч в месяц плачу, и ты ещё недовольна?! Я знаю, что ты их на себя тратишь, а не на Лёшку! — Игорь, я не буду с тобой это обсуждать в сотый раз. — Ольга устало прикрыла глаза. — Мне работать надо. […
— Ну вот, опять! — Ирина резко поставила сковородку на стол. — Опять ты мне подрываешь авторитет перед детьми! — Да что я такого сделал? — удивлённо поднял глаза Сергей от телефона. — Что сделал? Я запретила Роме играть в планшет, пока не уберёт в комнате. А ты что?
— То есть это я плохая? Я плохая мать, да?! — Ольга не кричала в трубку, а шипела. Так было даже страшнее. — Я одна его растила, пока ты по командировкам мотался! А теперь опека ко мне приехала, меня как преступницу допрашивают!
Младшие братья устроили скоростные заезды на роликовых досках у самого крыльца. Для подобных состязаний узкие дорожки казались совершенно непригодными, и ребята то и дело выезжали за пределы отведённой им зоны.
Вера устроилась на самом краешке кухонного стула, старательно прислушиваясь к завыванию электрического чайника и одновременно рассматривая интерьер Максимова жилища. То, что она увидела, превзошло самые смелые предположения: внутри этот загородный особняк выглядел ещё более впечатляюще, чем его фасад.
Девушку можно увезти из провинции, но провинцию из девушки — никогда. Марина Петровна, изящная брюнетка неопределённого возраста в элегантном платье цвета слоновой кости, которое подчёркивало безупречные линии фигуры, презрительно поджала губы и кивнула
