Глава 5 Марина стояла перед зеркалом в прихожей. Пиджак — старый, ещё с прошлой работы, пять лет назад. Тесноват в плечах. Юбка — единственная приличная, серая, до колен. Туфли на каблуке — ноги уже болят, а ещё никуда не вышла. — Нормально?
Нина тогда ещё верила в помаду. Ту самую — персиковую, с перламутром, которую она не покупала. Чужую. Она нашла её на воротнике его рубашки, когда разбирала корзину с грязным бельём. Декабрь, вечер, Лидка спала в своей комнате.
Глава 8. Выбор «У каждого есть черта, через которую не переступишь. Я свою черту в ту ночь нашла.» Случилось это в ноябре. По ночам уже подмораживало, деревья стояли голые, чёрные на фоне серого неба. Тоскливое время.
Глава 7. Новая должность Первый месяц на новой работе я не жила — существовала. Не спала, не ела толком, Лиду почти не видела. Она теперь жила со мной — в маленькой комнатке при облисполкоме. Ходила в школу, делала уроки, ждала меня вечерами.
Глава 8. Исход Первые дни свободы пахли гарью и порохом. По улицам Россоши шли колонны пленных — итальянцы в тонких шинелях, немцы с опущенными головами, венгры, румыны. Тысячи, десятки тысяч. Шли молча, понуро, под конвоем красноармейцев.
Глава седьмая. Лёд Январь сковал землю намертво. Морозы стояли такие, что птицы замерзали на лету, а вода в колодцах покрывалась коркой за ночь. Дым из печных труб поднимался ровными столбами — ни ветерка.
Глава 6. Цена Декабрь ударил морозом. Чёрная Калитва схватилась льдом, и по ночам в тишине слышался треск — лёд ломался, расходился трещинами, снова смерзался. Вывод Мити отложили. Черных передал через Тихона Матвеича: «Немцы усилили патрули.
