Кофе с видом на море
— Продай ты это кафе, — Игорь отвернулся к окну. — Всё равно ничего не получается. А на вырученные деньги можно открыть нормальный бизнес. В городе. — Мне здесь нравится, — тихо ответила Настя. — Господи, ну опять!
сильная женщина
Двадцать три года чертила — теперь торгует на рынке
— Ань, ты куда в такую рань? Геннадий стоял в дверях кухни. Анна Петровна застегнула сумку — быстро, не глядя на него. — К Нине. Я же говорила. — В шесть утра? — У неё отчёт. Квартальный. Геннадий прошёл к столу, сел. Потёр лицо ладонями. — Каждый день этот отчёт. — Гена, я опаздываю. — […
Терпи дочка так учила мама
Даша сидела на кухне, болтала ногами и что-то рисовала в блокноте. Нина смотрела на неё и думала о том, какой извилистый путь они обе прошли, чтобы оказаться в этом обычном вечернем доме. К тому, что восьмилетняя девочка спокойно пьёт какао, не вздрагивая от каждого звука за стеной.
Спасти дочь
Марина заметила сразу. Длинные рукава. В июле месяце. Катька никогда не носила длинные рукава летом, ведь в отца пошла — тот и в минус двадцать в одной куртке носился. — Мам, привет! — дочь чмокнула её в щёку. Духи какие-то новые, резкие. А раньше цитрусовые любила. — Привет, котёнок. Чаю?
Чужая внучка
Вера Николаевна сразу поняла — врёт. Тридцать лет в следственном комитете даром не проходят. Она таких навидалась: глаза бегают, пальцы теребят ремешок сумки, голос на полтона выше нормы. Учебник. — Мы с Костей встречались, — тараторила незнакомка, топчась у подъезда.
Она шила костюмы 17 лет. А потом вышла на сцену
Пыль и нафталин. Бархат занавеса, залоснившийся от тысяч рук. Зал гудел — глухо, как море за двойными рамами. Нина Сергеевна Волошина стояла в узком проходе между кулисами и слушала. Не текст — текст она и так знала, хотя пьесу ставили впервые.
Наследство с условием — 8
Глава 8. Разрушение Начало рассказа — Здесь… Серёжа вернулся на рассвете. Вера услышала машину ещё до того, как открыла глаза. Хлопнула дверца, шаги по гравию. Быстрые, тяжёлые. Шаги человека, который пришёл за своим.