— Вы её хоть по имени знали? Марина стояла в подъезде и не могла ответить. Женщина напротив — невысокая, с покрасневшими глазами, в расстегнутом пуховике — смотрела на нее так, словно от ответа что-то зависело.
— И почему же вы, Любовь Сергеевна, кушать не приходите? Готовят очень вкусно. Илья Андреевич присел на край скамейки. Осторожно, придерживая левый бок — шов после операции ещё тянул при резких движениях.
Глава 12 Утром Нина не встала в пять. Лежала и слушала, как просыпается дом. Свекровь кашлянула за стеной, поднялась — шаги тихие, привычные. Митенька перевернулся во сне, засопел по-другому. С улицы — петух у Клавдии.
— Ну что там опять-то? — голос Аркадия прозвучал резко. Лиза встрепенулась и проснулась. Дочка жалобно хныкала. Маленькие ручонки тянулись к маме, пальчики судорожно сжимались и разжимались. — Сейчас, сейчас, маленькая.
Глава 11 Весна пришла поздно, грязная, с заморозками по ночам. В марте на лесопилке заменили двух мастеров — ушли на фронт, пришли женщины с соседнего колхоза, необученные, неловкие. Нина учила их держать рейку, объясняла ведомость.
Чайник на плите тихонько шумел, но этот привычный уютный звук сейчас только раздражал. Нина машинально переставляла солонку по клеенке, лишь бы не смотреть на сына. — Мам, ну ты сама подумай, — голос у Дениса был ровный, почти скучающий. — Зачем тебе одной полста квадратов?
— Ты вообще слышишь, что я тебе говорю?! Ты двадцать пять лет меня не слышишь! — А ты двадцать пять лет орёшь! Может, тональность сменишь, тогда и услышу! — Мам! Пап! — Лера стояла в дверях кухни с сумкой на плече. — Я ухожу. Насовсем. — Куда ты собралась на ночь глядя? — мать даже […