Павел Сергеевич стоял перед знакомой дверью квартиры на Тверской и перебирал в кармане ключи от своей машины. В другой руке он держал пакет с бутылкой вина — не самого дорогого, но и не дешёвого. Такого, чтобы показать: он помнит её вкусы, но не слишком старается произвести впечатление.
Три недели назад он написал Алине в мессенджере: «Буду проездом в Москве, может, увидимся?» Она прочитала сообщение — он видел две голубые галочки — но не ответила. Через неделю он написал ещё раз: «Алин, я же не кусаюсь. Просто выпьем кофе». Снова прочитано, снова молчание.
И вот он здесь. В кармане пиджака лежал распечатанный билет на самолёт до Екатеринбурга — рейс через четыре часа. Но Павел знал, что никуда не полетит. Билет был куплен для отговорки, на случай, если понадобится объяснение.
Он позвонил в домофон.
— Да? — голос Алины звучал устало.
— Алин, это я. Павел. Можно подняться?
Пауза затянулась. Он уже приготовил следующую фразу о том, что буквально на пять минут, что самолёт через три часа, что он просто проезжал мимо. Но она вдруг сказала:
— Седьмой этаж. Помнишь?
В лифте Павел поправил воротник рубашки. Он специально надел ту самую — в мелкую синюю клетку, которую она когда-то подарила ему на день рождения. Расчёт был прост: пусть вспомнит хорошее.
Дверь в квартиру была приоткрыта. Алина стояла в прихожей в домашних джинсах и свободной футболке, волосы собраны в небрежный пучок. Без макияжа она выглядела моложе своих двадцати шести лет.
— Проходи, — сказала она без улыбки. — Только ненадолго, хорошо? У меня через час онлайн-встреча по работе.
Павел прошёл на знакомую кухню. Всё было почти так же, как год назад, когда он съехал. Только на подоконнике появились новые цветы — суккуленты в маленьких горшках. И магнитики на холодильнике другие — из Португалии, Черногории, Грузии. Без него она много путешествовала.
— Будешь кофе? — спросила Алина, доставая турку.
— Давай лучше откроем вино. Я тут прихватил твоё любимое. Помнишь, мы пили его в Геленджике?
Она покачала головой:
— Паш, я же сказала — у меня через час работа. Какое вино?
— Ну хоть по глоточку. Я же специально… — он замялся. — В общем, давно не виделись. Есть повод.
Алина поставила турку на плиту и повернулась к нему:
— Какой повод? Паш, ты три недели назад написал, что будешь проездом. Я не ответила. Потом ты написал ещё раз. Я снова не ответила. Как думаешь, почему?
— Ну, не знаю, — он пожал плечами. — Наверное, обиделась. Но я же тогда всё объяснил. Работа, переезд в другой город… Всё это было не против тебя.
— Да какая разница, против меня или нет, — она отвернулась к плите. — Прошёл год, Паш. Год. Я уже живу совсем другой жизнью.
Павел заметил на столе вторую кружку. Чистую, но явно недавно использованную — на дне остались следы кофейной пенки.
— У тебя кто-то есть? — спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал безразлично.
— А тебе какое дело?
— Просто интересно. Мы же остались друзьями.
Алина фыркнула:
— Друзья? Паш, друзья не исчезают на год, а потом не появляются внезапно с вином и билетом на самолёт, который, держу пари, ты никуда не собираешься лететь.
Он смутился:
— Почему ты так думаешь?
— Потому что я тебя знаю. Ты всегда так делал — придумывал сложные схемы вместо того, чтобы просто сказать, чего хочешь. Вот и сейчас: билет купил, вино принёс, надел мою любимую рубашку…
— Это просто совпадение, — попытался оправдаться Павел.
— Конечно, — она налила кофе в одну кружку. Себе. — Знаешь, что самое обидное? Ты правда думаешь, что я настолько предсказуема. Что ты появишься здесь с бутылкой вина, а я такая: «Ой, Паша приехал, как я рада, давай всё забудем».
— Я так не думаю…
— Думаешь? Иначе бы не приехал. Слушай, давай начистоту. Что случилось? Бросила новая девушка? Или не сложилось с работой в Екатеринбурге? Стало одиноко?
Павел молчал. Алина села напротив и обхватила ладонями горячую кружку.
— Всё вместе, да? — догадалась она. — Ох, Паша. Ну что же ты так. Нельзя возвращаться в прошлое, когда в настоящем не ладится.
— А что, если я понял, что совершил ошибку? Что там, в Екатеринбурге, всё чужое. Вроде бы работа хорошая, зарплата выше, квартира просторнее. А просыпаюсь утром — и думаю о том, как мы с тобой в субботу утром ходили на Патриаршие за кофе.
— Мило, — сказала Алина без тени умиления. — Только вот я теперь пью кофе дома. И на Патриаршие хожу с другим человеком.
В дверь позвонили.
— Это ко мне, — Алина встала.
Она пошла открывать, а Павел остался сидеть на кухне. Было слышно, как в прихожей раздался мужской голос:
— Привет вот круассаны ещё тёплые… А, у тебя гости?
— Да так, — голос Алины звучал напряжённо. — Бывший коллега заходил. Уже уходит.
Павел встал и вышел в прихожую. У двери стоял высокий темноволосый мужчина лет тридцати, держа в руках бумажный пакет из пекарни.
— Добрый день, — спокойно сказал незнакомец. — Артём.
— Павел.
Они пожали друг другу руки. Артём был в спортивных штанах и толстовке — явно живёт здесь, а не в гостях.
— Паш как раз уезжает, — сказала Алина. — У него скоро самолёт.
— А, путешествуете? — вежливо поинтересовался Артём. — Куда, если не секрет?
— В Екатеринбург. То есть домой. Я теперь там живу.
— Понятно. Ну, счастливого пути.
Павел взял свой пакет с вином.
— Я оставлю это вам. Хорошее вино. Алина любит.
— Любила, — поправила она. — Теперь я почти не пью вино. Но спасибо.
В лифте Павел достал телефон и отменил бронь в отеле, которую сделал на три дня. Потом посмотрел на билет. До вылета оставалось три часа. Если поехать прямо сейчас, можно успеть.
На улице моросил мелкий октябрьский дождь. Павел дошёл до своей машины, сел за руль, но не стал заводить двигатель. Достал телефон и открыл чат с Алиной. Последние сообщения — от него, без ответа. Начал печатать: «Прости, что приехал без спроса. Я правда думал…» Стер. Начал снова: «Было приятно увидеться. Артём кажется хорошим парнем…» Снова стёр.
В конце концов я просто написал: «Удачи вам».
Две голубые галочки появились почти сразу. Ответа не последовало.
Павел завёл машину и поехал в аэропорт. В кармане лежала визитка московского хедхантера, который уже месяц уговаривал его вернуться. Хорошая должность, отличная зарплата, корпоративная квартира в центре. Раньше Павел отказывался — гордость не позволяла ему признать, что переезд в Екатеринбург был ошибкой.
Теперь гордость отступила. Но возвращаться всё равно было некуда.
На Кольцевой автодороге машина застряла в пробке. Павел включил радио. Играла какая-то попсовая песня о любви. Он переключился на разговорную станцию. Ведущие обсуждали, как правильно расставаться — резко или постепенно, сохранять ли дружбу с бывшими.
— Главное — не возвращаться, — говорил мужской голос в динамиках. — Ушёл — уходи до конца. А все эти попытки остаться друзьями — просто нежелание отпустить. Чистый эгоизм.
Павел выключил радио. За окном мелькали серые питерские пейзажи. Где-то там, в центре, Алина с Артёмом сейчас, наверное, едят тёплые круассаны и пьют кофе. А может, открыли его вино — просто чтобы не выбрасывать.
До регистрации оставался час. Павел припарковался и пошёл в здание аэропорта. У стойки регистрации почти не было очереди.
— Екатеринбург? — уточнила девушка за стойкой. — Вы сдаёте багаж?
— Нет, только ручная кладь.
Он взял посадочный талон и направился к выходу на посадку. В кармане завибрировал телефон. Сердце ёкнуло — может, Алина всё-таки ответила? Но это был хедхантер:
«Павел, добрый день! Подумали над нашим предложением? Можем ещё улучшить условия».
Павел набрал ответ:
«Добрый день. Спасибо, но я остаюсь в Екатеринбурге».
Отправил сообщение и выключил телефон. Впереди было три часа полёта, чтобы придумать, как жить дальше. Без прошлого, на которое, оказывается, нельзя опереться. И без будущего, которое так и не захотелось строить на новом месте.
Просто настоящее. Одинокое и честное.