До электрички оставалось целых два часа, и Настя решила навестить свою преподавательницу, которая жила в частном секторе недалеко от вокзала. Нина Лукьяновна уже год как не работала, но бывшие студентки часто навещали педагога, отдавшего им столько душевных сил и тепла.
По дороге в посёлок Настя зашла в кондитерскую и купила заварных пирожных. А едва ступив на улицу между частными домами, вдруг застыла от страха. Две крупные собаки перегородили ей дорогу и недружелюбно скалились. Она с трудом поборола испуг и постаралась пройти мимо, но не тут-то было. Собаки в два голоса залаяли, поднимая морды высоко вверх и косясь на путницу.
Настя подумала, что можно откупиться от животных пирожными, и собралась открыть коробку. Но те, заметив резкое движение, ещё сильнее залаяли и стали надвигаться на неё, угрожающе рыча. Настя поняла — пройти ей не дадут, но повернуться спиной к ним и уйти она не решалась. А вдруг набросятся сзади?
Неизвестно, сколько ещё ей пришлось бы стоять посреди чужой улицы, если бы из-за каменного забора не выглянул симпатичный парень.
— Ух ты, какая красавица к нам пожаловала, — усмехнулся он. — Ищете кого-то? Могу помочь.
— Спасибо, конечно! Я к своей учительнице иду, а тут… — девушка показала глазами на собак.
— А боитесь, что ли? — снова улыбнулся парень. — Сейчас разберёмся.
Он исчез за забором, а через секунду вышел на улицу и прикрикнул на собак:
— А ну-ка пошли!
Псы прижали уши и послушно убежали.
— Ну всё, будьте свободны, — весело сказал он. — А может, провожу вас? Вдруг что. Кстати, меня Артуром зовут, но для друзей можно коротко — Арт.
— А я Анастасия. Спасибо, Артур, вы меня очень выручили.
— Всегда пожалуйста. А далеко ваша учительница живёт?
— Да нет, ещё пара домов — и мы на месте.
— А я думал, мы успеем поговорить, — разочарованно протянул он.
— А о чём нам с вами говорить? — улыбнулась Настя. — Я обычная девушка, родителей у меня нет. Вот собралась к бабушке в деревню на выходные, а вы, судя по всему, совсем не из бедных.
— О, а вы наблюдательны, — с иронией сказал парень. — Но для меня совершенно не имеет значения социальный статус. Главное, чтобы человек был хороший.
— А вы думаете, я хороший человек? — снова улыбнулась Настя.
— Вот поэтому и хотел поговорить — чтобы выяснить.
Она остановилась и подала ему руку.
— К сожалению, Артур, ничего не получится. Мы уже пришли, так что спасибо вам, что спасли и проводили, но прощайте.
— О, какая вы строгая! А почему прощаете? Вы ведь ещё приедете навестить учителя, да? А я тоже часто бываю на этой улице. У меня тут однокурсник живёт.
— Ну тогда до свидания, — помахала ему рукой Настя и вошла в тенистый дворик.
После душевного разговора с любимым педагогом настроение стало таким светлым, что девушка шла на вокзал, ни о чём не думая. Просто наслаждалась погожим деньком и лёгким дуновением ветра. Но, не дойдя до крайнего дома, снова остановилась как вкопанная. Перед ней, словно из-под земли, опять появились те самые собаки.
Настя с беспокойством огляделась по сторонам. Как назло, не было ни души. Посмотрев на телефон, она увидела, что до отхода электрички осталось не так уж много времени, и решила двигаться напролом.
— Думаете, я вас боюсь? А вот и нет! — сказала она и сделала шаг вперёд.
В ту же секунду собаки разразились громким, визгливым лаем. И девушка сама не поняла, как в два прыжка, оттолкнувшись от лавочки, оказалась на каменной ограде чьей-то усадьбы. Собаки прыгали внизу, лязгая зубами и заливаясь лаем. Одна даже попыталась влезть на лавочку и оттуда дотянуться до Насти, так что пришлось подобрать ноги.
— Что такое? — раздался где-то сзади знакомый голос. — О, кого я вижу! Анастасия! Всё-таки решили и ко мне в гости зайти? — насмешливо спросил Артур.
— Ну что вы! — не выдержала Настя. — Меня чуть не съели, между прочим, а я на электричку опаздываю!
Парень снова вышел за калитку. Держа в руке садовую лопату, он замахнулся, и собаки с визгом убежали.
— Слезайте, барышня. Опасность миновала, — подал он ей руку.
Настя спрыгнула кое-как.
— Сколько раз тут ходила, никогда этих собак не видела, а сегодня как будто специально… — пробормотала она. Потом глянула на время и всплеснула руками. — И на электричку теперь не успею!
— Так давайте я вас подвезу. Что тут до вокзала ехать? Своими ножками вы, конечно, не добежите после такого стресса.
Настя хотела было отказаться, но время и в самом деле поджимало. На быстром автомобиле Артура они домчались в считанные минуты, но двери электрички уже захлопнулись. Поезд отошёл от перрона.
— Ну вот! — чуть не расплакалась девушка. — Теперь три часа придётся торчать на вокзале.
Артур посмотрел на неё, склонил голову набок, потом глянул на свои наручные часы и спросил:
— А далеко деревня?
— Ну, электричкой где-то часа полтора добираться.
— Всего-то? А я думал… Ладно, садитесь, поехали!
— Куда? В деревню? Да что вы, я не могу! И что я бабушке скажу? Кто вы такой? Она у меня, знаете, какая строгая.
— Ну если вы боитесь своей бабушки, то высажу вас на станции, так что никто и не увидит, на чём вы приехали.
Когда Настя вернулась в город, где она работала поваром в детском саду, молодые люди стали встречаться. Она слышала немало историй о том, как мажоры обманывают наивных девушек, чтобы поразвлечься. Поэтому долго не верила его словам о том, что она понравилась ему с первого взгляда, что он по ней безумно скучает и жить без неё не может.
Но Артур был так приятен и прост в общении, так легко, чуть ли не с полуслова угадывал её желания, что мало-помалу она к нему привязалась. Сначала как к доброму другу, а потом… потом он заявил, что намерен жениться. Если она откажет, он напьётся снотворных препаратов своей мамы и уснёт навсегда.
Настя сначала рассмеялась над этой угрозой, но в глазах парня было столько неподдельной тоски, что сердце её дрогнуло. В самом деле, неужели она настолько никудышная, что в неё нельзя влюбиться? И она согласилась познакомиться с родителями Артура.
Её встретили как самую желанную гостью. Показали весь дом и большой приусадебный участок, и даже предложили пожить у них несколько дней. Настя не верила своим ушам. То ли родители парня и в самом деле настолько обыкновенные, замечательные люди, что не побрезговали принять семью сироту, то ли Артур наговорил им о ней невесть что, а может быть, тоже угрожал, что сведёт счёты с жизнью.
Зато парень выглядел очень счастливым и уже обрисовывал ей перспективы будущей совместной жизни, где на первом месте будут любовь и взаимопонимание, а всё остальное, как он утверждал, приложится. Настя в ответ на это пообещала провести в усадьбе Гордеевых часть своего отпуска, который вот-вот должен был начаться.
— Ой, Настюха, что-то не нравятся мне родственники твоего парня, — вздохнула Соня, коллега и соседка по квартире, когда Настя готовилась к отъезду. — Слишком уж мягко стелют. Как бы потом бедой не обернулось.
— Да не волнуйся, Сонь! Гордеевы — добрейшие люди. Да, они хоть сейчас готовы благословить нас на брак, но Артуру нужно получить диплом. Не думаю, что они всей семьёй притворяются.
— Ну смотри, — сказала подруга. — И всё равно будь начеку.
Настю поселили в бывшей детской Артура рядом с его кабинетом, так что в первую же ночь он пришёл навестить её перед сном, да так и остался в её комнате. А уходя рано утром, шепнул:
— Теперь ты моя жена, так что больше никому обещания выйти замуж не давай.
Настя рассмеялась. Как же с ним было легко! В его присутствии можно было чувствовать себя беззаботной маленькой девочкой. Не думать о взрослых проблемах, не заботиться о завтрашнем дне. Неужели так будет всю жизнь?
В последний день своего пребывания в гостях Анастасия решила сделать сюрприз. Она договорилась с кухаркой, чтобы та купила ей все необходимые продукты, и испекла изумительно вкусный воздушный торт.
— Арт, уминая один кусок за другим, похохатывал. — Ну вот, мам-пап, теперь у меня есть ещё одна ниша для инвестиций. Если строительный бизнес у меня не заладится, мы с женой откроем кондитерское производство. Правда, Насть?
Раскрасневшаяся от похвал девушка кивнула и смущённо улыбнулась. Никто и никогда не дарил ей столько приятных минут, как эти люди. Даже любимая бабушка не была столь щедрой на похвалы. Наоборот, в её речи часто слышались критика и замечания, а уж чтобы похвалить внучку — это нужно было сильно постараться. Очень уж бабуля хотела, чтобы её Настенька выросла серьёзной и толковой. Не зря же она заменила ей и маму, и папу после того, как те погибли в железнодорожной катастрофе. Считай, всю жизнь внучке отдала.
В день отъезда Насти из особняка матери Артура неожиданно стало плохо. Ольга Сергеевна то и дело бегала в ванную с тошнотой и жаловалась на головную боль и ломоту в теле. В конце концов женщине вызвали скорую, а врачи забрали её в больницу.
Спустя час оттуда позвонила медсестра и заявила, что в снотворном пациентки обнаружили яд и что её с трудом спасли от смерти.
Артур пришёл в комнату Насти бледный и угрюмый.
— Ты уже собралась? — хмуро спросил он.
— Ну да, ещё с вечера.
— Это неважно, — перебил её Артур. — Тебе придётся задержаться. Сейчас приедет полиция, они хотят с тобой поговорить.
— Со мной? Зачем?
— Да потому что до твоего приезда никаких проблем с лекарствами у мамы не было, а тут вдруг в её капсулах оказалась отрава.
— Артур! — чуть не задохнулась от удивления девушка. — Ты что, думаешь, что я?..
— Да откуда мне знать! — Арт отвернулся к окну. — Ты ведь имела свободный доступ к любой комнате. Тебя везде водили, всё показывали, а лекарства ведь открыто стоят у мамы на туалетном столике, так что ты спокойно могла попасть туда.
— Да я же не ходила туда! И в конце концов, зачем мне травить твою маму?
— Откуда мне знать! — грубо отозвался Арт. — Но все факты против тебя.
Через двадцать минут приехал взволнованный отец. Ещё через пять минут — представители полиции. Правоохранители долго разговаривали с хозяевами дома, а потом наконец пригласили Настю.
После недолгих расспросов капитан попросил девушку открыть сумочку и неожиданно вытащил оттуда маленький флакон с какими-то капсулами.
— Это ваше лекарство? — спросил он.
— Нет, я ничего не принимаю. И этот пузырёк я вообще впервые вижу, — пробормотала Настя.
— Ах ты змея! — зашипел на неё будущий свёкр. — Так это всё-таки твоих рук дело? За что? Что мы тебе сделали?
— Александр Иванович, вы что! Это не я!
Она посмотрела на Артура, но тот отвернулся и даже не шелохнулся, когда полицейские скрутили Насте руки и вывели из дома. Всё происходящее было такой дикостью, что у неё словно отнялся язык. Она не могла ни говорить, ни плакать, а только беспомощно озиралась по сторонам, словно ища поддержки хоть от кого-нибудь.
На следующий день в СИЗО примчалась Соня. Принесла полную сумку еды, сменной одежды и предметов гигиены.
— Настён, ну как тебя угораздило? Что ты там натворила? — затараторила она, увидев измученную бессонной ночью подругу.
И Анастасия, словно только теперь осознав, что произошло, разрыдалась.
— Сонечка, солнышко ты моё, спасибо тебе! Больше ко мне никто бы не пришёл.
Выплакавшись, она рассказала историю, из-за которой оказалась за решёткой.
Соня нахмурилась.
— Слушай, здесь явно что-то подстроено. Но вот вопрос: ты вообще прикасалась к этому дурацкому флакону?
— Да нет, не трогала. Хотя, может, когда собирала сумку, случайно задела…
— Эх ты, растяпа. Ну, говорила же — будь начеку! Ладно, не переживай, я тебе хорошего адвоката пришлю, молоденького.
— Это откуда у тебя знакомый адвокат?
— Долго рассказывать. В общем, он приятель моего парня — ну, который в детсад за племянником приходил. Вот мы с ним и познакомились. У них частная контора, но с моей лучшей подругой, понятное дело, денег не возьмут. Так что не унывай, крепись.
Соня ушла, а Настя вернулась в камеру и начала обдумывать услышанное. Если она не прикасалась к флакону, значит, на нём нет её отпечатков, а значит, следствие не может доказать, что это именно она подменила капсулы. Вот на этом нужно настаивать. Пусть проверяют.
Адвокат и в самом деле оказался молодым парнем, на вид чуть старше Насти. Ещё и борода-то толком не росла. Однако держался Владлен Семёнович уверенно и солидно. Долго расспрашивал об обстоятельствах произошедшего, быстро записывал что-то в блокнот, при этом покачивал головой. После его ухода у Насти даже поднялось настроение, и появилась надежда, что всё будет хорошо.
В конце концов, дело, начавшееся так шумно и скандально, не удалось довести даже до суда. Никаких доказательств того, что Настя пыталась отравить мать Артура, следствие предоставить не смогло. Девушку наконец отпустили.
Зато молодой адвокат решил подать на пострадавшую встречный иск за клевету, подтасовку фактов и введение следствия в заблуждение. Тем более что в ходе расследования выяснилось: на обоих флаконах — с лекарством и с ядовитым веществом — были отпечатки одного человека, а именно Ольги Сергеевны.
Как оказалось, мать Артура была не в восторге от идеи сына жениться на простушке, поэтому решила избавиться от неё весьма своеобразным способом. Ради этого она не только лично подменила капсулы и подбросила флакон в сумочку Насти, но даже рискнула здоровьем, выпив небольшую дозу яда, чтобы вызвать симптомы отравления.
Женщина не попала за решётку за свои преступные действия, но получила крупный штраф. Правда, принятый ею яд оказал губительное воздействие на кору головного мозга. И спустя время Ольга стала заговариваться и впадать в детство. Муж и сын, уважение которых она потеряла сразу же, когда суд установил её виновность, не стали даже нанимать сиделку, а просто отправили её доживать в элитный дом инвалидов.
Отец Артура от пережитых потрясений вскоре умер от инфаркта, а сын, получив полную свободу действий, стал налегать на спиртное и вскоре промотал всё, что родители наживали годами.
Настя же после всего случившегося заблокировала телефон Артура и отписалась от него во всех социальных сетях. Да он и не искал возможности пообщаться, чтобы хотя бы попросить прощения.
Однако по прошествии нескольких недель она почувствовала что-то неладное. Почему-то стало тяжело поднимать кастрюли с супом или компотом, носить бидон с молоком. От кухонных запахов и вовсе стало подташнивать.
Настя сходила в женскую консультацию, и пожилой врач, улыбаясь, поздравила:
— Вы беременны!
Для Насти же это звучало как приговор. Если она даже на небольшом сроке с трудом управляется с работой, то как она будет трудиться дальше? А если не работать, на что жить? Как оплачивать аренду квартиры и потом растить малыша? Эти мысли не давали покоя ни днём, ни ночью.
В конце концов девушка поняла — она не сможет вырастить ребёнка самостоятельно. Но и возвращаться в деревню к бабушке с таким «довеском» казалось ей невозможным. Был ещё вариант найти Артура и попросить о помощи. Но после того, что ей пришлось пережить от этих людей, она даже думать о Гордеевых не хотела.
В конце концов Настя записалась на прерывание.
В ночь перед предстоящей процедурой ей не спалось. Она вспоминала всё то, что слышала о последствиях аборта, об угрозах остаться бесплодной на всю жизнь или сильно растолстеть из-за гормонального сбоя. Настя пыталась найти хотя бы одну зацепку, чтобы только не идти на страшную манипуляцию.
Наконец, заглушив будильник, она поднялась и стала одеваться. Настя не замечала, что в последние несколько дней у неё появилась новая привычка — поглаживать свой живот по утрам, словно приветствуя малыша. И тут вдруг поймала себя на этом движении, а затем расплакалась.
— Ты чего? — спросонья спросила соседка. — Боишься?
— И боюсь, и не хочу, но выхода не вижу, — с трудом выговорила Настя сквозь слёзы. — Как бы всё это вернуть обратно, чтобы ничего этого в моей жизни не было…
— Ну так не бывает, — вздохнула Соня. — Знаешь, что мне в таких случаях помогает? Мысль, что я не первая и не последняя. Правда, у меня таких случаев, как у тебя, пока не было, но… Хочешь, пойду с тобой? В холле тебя подожду, поддержу.
Девушки подошли к зданию консультации и остановились. Настя всё оттягивала и оттягивала момент, когда нужно будет войти в кабинет и совершить задуманное. Поэтому предложила Соне посидеть на дорожку минут десять в больничном парке.
Они выбрали свободную лавочку в тени и расположились там. И тут у Насти затрезвонил телефон — незнакомый номер. Она с опаской приняла этот звонок.
— Анастасия Валерьевна Якушева? — послышался густой мужской голос.
— Да.
— Из нотариальной конторы беспокою. Государственный нотариус Игорь Васильевич Семёнов. Помощница взяла отгул, поэтому сам звоню. Мы получили завещание на ваше имя, так что предлагаю приехать в контору.
— Когда?
— Как можно скорее.
— А почему скорее? — снова спросила Настя.
— Потому что завещатель поставил весьма конкретные условия для вступления в наследство, так что рекомендую очень быстро добраться до нас.
— Погодите! — вдруг опомнилась Настя. — А у меня же никого нет, кроме бабушки. Никто мне ничего завещать не мог. Вы, наверное, что-то спутали.
— Девушка, — устало сказал нотариус. — У нас невозможна никакая путаница. Прежде чем беспокоить человека, мы всё перепроверяем, так что поторопитесь.
В телефоне послышались гудки, а в глазах Насти застыло изумление.
— Сонька, это знак! — наконец произнесла она. — Понимаешь, я всё думала: хоть бы что-то случилось, чтобы мне не идти туда. И вот, пожалуйста!
— А что случилось-то? — захлопала глазами Соня.
— Кто-то отписал мне наследство. Хотя не знаю, какое и кто именно, но, наверное, из-за ерунды не стали бы меня беспокоить.
— Наверняка. И что?
— Никуда не идём, — показала Настя в сторону больницы и покачала головой. — Туда точно не идём. Ну, по крайней мере, сейчас.
Они посмотрели адрес конторы, который Игорь Васильевич прислал сообщением, и направились в сторону троллейбусной остановки. Втиснувшись в салон, Настя почти лицом к лицу оказалась с молодым адвокатом Владленом.
— Владик, а вы почему не на машине? — удивилась она.
— В ремонт пришлось отдать, но я не жалею. Если бы не троллейбус, мы бы с вами и не встретились.
Настя смутилась и поспешила сообщить, куда они с Соней направляются.
— Вот как! — удивился тот. — А можно с вами проехать? После того случая от Гордеевых можно ожидать чего угодно. Может, это какая-то подстава с их стороны?
На лице Насти моментально потухла улыбка. О таком варианте она даже не думала, но с предложением Влада, разумеется, с радостью согласилась.
— Да, давайте вместе.
Когда трое молодых людей подошли к нотариальной конторе, то увидели у входа пожилого мужчину с недокуренной сигаретой в руке.
— Вы по делу Якушевой? — спросил он, оглядывая компанию.
— Да, я Анастасия, — выступила она вперёд.
— А я её адвокат, — вдруг заявил Владлен.
— Адвокат… Ну что ж, это даже к лучшему, что вы с собственным юристом пожаловали, — усмехнулся нотариус. — Проходите.
Когда Игорь Васильевич огласил текст завещания, Настя не могла поверить своим ушам. Оказалось, что это была последняя воля биологического отца её папы, который погиб вместе с мамой много лет назад. Будучи молодым и легкомысленным, дед запретил тогда бабушке оставлять ребёнка, зачатого в то время вне брака. Велел ей идти на ту же самую процедуру прерывания, но бабушка предпочла потерять любимого человека, чем избавиться от ни в чём не повинного малыша. Она уехала из города обратно в деревню. Там родила мальчишку и записала на себя.
Завещатель обо всём этом узнал незадолго до своей кончины, а пока был молодым, даже не вспоминал о своей первой любви. Гулял, наслаждался жизнью, попутно успешно строил карьеру и дослужился до руководителя крупного предприятия, а потом и вовсе создал собственный бизнес.
Вот только счастья мужчина в жизни не обрёл. Первая официальная жена оказалась бесплодной. И сколько он ни старался её вылечить, всё оказалось напрасным. Женившись второй раз после развода, он снова пытался стать отцом, надеясь, что уж молодая жена точно его осчастливит. Она рожала три раза, но всякий раз дети не доживали даже до годовалого возраста. Почти отчаявшись, мужчина женился в третий раз, но этот брак не принёс ему наследников.
В итоге богатый, успешный бизнесмен доживал век в полном одиночестве. И тут ему вспомнилась Настина бабушка — первая любовь, которая не захотела идти на прерывание. Он решил найти её, и к его ужасу оказалось, что и его сына уже нет в живых. Но осталась внучка, и дед решил, что должен исправить ошибку своей молодости — отписать своё имущество и бизнес Насте.
Правда, для того чтобы вступить в наследство, девушка должна была выполнить одно странное условие.
— И какое? — чуть ли не хором спросили Настя, Соня и Владлен.
— Ну, не такое уж и сложное, однако вполне может оказаться, что для вас невыполнимое, — загадочно прищурившись, сказал нотариус. — Вы, Анастасия, должны принести справку из женской консультации о том, что никогда не прерывали беременность. В противном случае наследство будет пущено на благотворительность.
— Ничего себе! — присвистнул Владлен. — Получается, этот завещатель всю жизнь куролесил, а от внучки требует чуть ли не святости! Да кто может дать такую справку? Она ведь могла и в частной клинике обращаться, так что это нереально подтвердить. Это я вам как юрист говорю.
А Настя стояла, зажав рот одной рукой, а другой держась за живот. Похоже, за жизнь её малыша вступились какие-то неведомые, но очень серьёзные силы. Она ведь была в шаге от того, чтобы избавиться от ребёнка.
Соня подошла и крепко её обняла.
— Настюха, поздравляю! Твоя интуиция тебя не подвела. Получается, ты не зря с самого утра резину тянула.
Владлен посмотрел на них непонимающе и спросил:
— Девчонки, а что происходит?
— Ничего, — улыбнулась Настя. — Просто я могу принести такую выписку прямо сегодня. А что касается частных клиник — у меня таких денег никогда не было.
Владлен внимательно посмотрел на Анастасию и облегчённо вздохнул.
— Ну что ж, раз такое дело, думаю, мои услуги больше не нужны. Всего хорошего, Настя. И вам, Соня.
Парень развернулся и пошёл к выходу. Но Анастасия бросилась за ним.
— Постойте, Влад, пожалуйста, не уходите! Мне кажется, я без вашей помощи не обойдусь. Вы же слышали — мне отписали не только недвижимость, но и компанию, а я обычный повар. В этом вообще ничего не понимаю. Совершенно!
Настя расплакалась, а Владлен невольно её приобнял.
— Хорошо, хорошо, буду рядом. Только, пожалуйста, не плачьте.
Через год после вступления в должность управляющего компанией молодой юрист Владлен предложил Насте стать его женой. В том, что его намерения серьёзны, она нисколько не сомневалась. Ведь именно Влад помог ей вступить в наследство и отразить атаки недоброжелателей, мечтавших прибрать бизнес к рукам. Это он уговорил Настину бабушку переехать из деревни в большой особняк, доставшийся ей по наследству. Это он следил за порядком в доме, когда Настя неделями лежала на сохранении, а потом забрал её с сыном из родильного дома.
Вставал к плачущему малышу по ночам, развлекал его, покупал игрушки и привязался к мальчишке настолько, как будто тот был его родным. А ещё подсказал Насте, чтобы та отпустила на пенсию пожилую кухарку, а на её место взяла свою лучшую подругу. Ведь куда спокойнее жить в окружении людей, которым ты полностью доверяешь.
