— Я просила бежевые шторы в гостиную, Илья! Бежевые, а не цвета детской неожиданности! — Света швырнула тяжёлый пакет с покупками прямо на диван. — Ты вообще меня слушаешь, когда я с тобой говорю?
— Светочка, это цвет «слоновая кость», мы же сами его выбирали по каталогу на прошлой неделе, — Илья устало потёр переносицу, глядя на раскрасневшуюся от гнева жену.
— В каталоге он выглядел совершенно иначе! Ты вечно на всём экономишь, заказал какую-то дешёвку! Я целыми днями с ребёнком, света белого не вижу, всё на моих хрупких плечах, а ты даже такую элементарную мелочь не можешь сделать нормально! — она скрестила руки на груди, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень обиды и разочарования.
— Я заказал именно то, что ты скинула мне ссылкой, — спокойно ответил он, стараясь не повышать голос. — И с ребёнком, смею заметить, сейчас сидит няня.
— Ах, ну да! Попрекни меня ещё этой няней! — взвизгнула Света.
Ну вот скажите на милость, многие ли современные мужчины при новости о незапланированной беременности сразу же тащат девушку в ювелирный за кольцом, а потом бегут в ЗАГС? Далеко не все, уж поверьте. А Илья побежал. Был он человеком основательным, правильным, воспитанным в строгих традициях. Встречались они со Светой к тому моменту всего месяца четыре. Девушка она была видная, яркая, знающая себе цену. Илья влюбился, конечно, как мальчишка. Новость о том, что они скоро станут родителями, застала его врасплох, но он быстро взял себя в руки.
— Света, это же замечательно, — сказал он тогда, накрыв её дрожащую ладонь своей. — Поженимся, всё будет как у людей. Я о вас позабочусь.
Но у Светы на этот счёт были свои, весьма чёткие соображения.
— Знаешь, Илюша, — она посмотрела на него прищуренным взглядом, отодвинув чашку с кофе. — Я свою молодость просто так губить не собираюсь. Если мы женимся, то это должна быть настоящая свадьба. Не посиделки в столовой, а ресторан, шикарное платье, выездная регистрация. Я с детства об этом мечтала. И жить мы в съёмной конуре не будем.
— Но, Светик, у меня пока нет всей суммы на квартиру без ипотеки, а на такую свадьбу придётся брать кредит… — осторожно попытался возразить Илья.
— Значит, бери кредит! — отрезала она. — Или ты хочешь, чтобы мать твоего ребёнка нервничала? Мне нельзя нервничать! Если ты не можешь обеспечить мне нормальные условия, то, может, мне вообще не стоит рожать?
Этот аргумент ударил Илью под дых. Он скрипнул зубами, но согласился. Занял денег у друзей, оформил на себя приличный долг, но свадьбу закатил такую, что все Светины подружки позеленели от зависти. Было всё: и платье за баснословные деньги, и ресторан с живой музыкой, и фотограф, который за свои услуги взял столько, что Илье пришлось ещё месяц работать без выходных. Да и с жильём вопрос решил — вложил все свои сбережения в первый взнос за просторную светлую квартиру, чтобы жене и будущему наследнику было комфортно.
Казалось бы, живи да радуйся! Муж всё делает, пылинки сдувает, любые капризы беременной жены исполняет. Хочет Светочка среди ночи клубнику — Илья едет искать круглосуточный супермаркет. Захотела она ремонт переделать, потому что обои в спальне её «угнетают» — Илья после работы сам всё переклеивал, лишь бы любимая улыбалась.
Но Света улыбалась редко. Ей всё время казалось, что она достойна большего, что Илья недостаточно старается, что беременность отнимает у неё красоту, а муж этого не ценит.
Ох, и задал же маленький Максимка им жару в первые месяцы своей жизни! Мальчишка родился здоровым, но крайне беспокойным. Колики, зубки, бессонные ночи — всё это навалилось на молодую семью тяжёлым грузом.
Илья, понимая, как тяжело жене, взял на себя львиную долю забот. Он приходил с работы, наспех ужинал, мыл руки и забирал кричащего сына.
— Иди, Светочка, приляг, поспи хоть пару часов, — говорил он, качая на руках красный от плача кулёк. — Я с ним погуляю по квартире, успокою.
Он носил Максима часами, пел ему тихие песни, пока жена спала в соседней комнате с берушами в ушах. А утром Илья с красными от недосыпа глазами снова ехал зарабатывать деньги, потому что ипотека и кредиты за свадьбу никуда не делись.
Но Света всё равно была недовольна.
— Ты посмотри на меня! — рыдала она как-то вечером, бросив полотенце на пол в ванной. — Я похожа на чучело! У меня синяки под глазами, я забыла, когда последний раз делала маникюр! Мои подруги летают на отдых, выкладывают фото из ресторанов, а я заперта в четырёх стенах с пелёнками! Я так больше не могу! Я теряю свою молодость!
Илья вздохнул, обнял жену за вздрагивающие плечи.
— Милая, ну это же временно. Максимка подрастёт, станет легче. Давай я буду больше помогать?
— Куда уж больше? Тебя и так дома почти не бывает! — огрызнулась она, вырываясь из его объятий. — Мне нужна помощь! Настоящая помощь, а не твои два часа по вечерам!
На следующий же день Илья занялся поисками няни. Это пробило огромную брешь в их и без того трещащем по швам бюджете, но он решил, что спокойствие жены важнее всего. Наняли Татьяну — женщину средних лет, опытную, спокойную. Она приходила каждый день с утра и уходила только вечером.
У Светы появилось свободное время. Уйма свободного времени. Илья исправно выдавал ей деньги на салоны красоты, на фитнес, на посиделки с подругами в кафе. Он искренне верил, что теперь-то его жена наконец расцветёт, успокоится и в их дом придёт то самое семейное счастье, ради которого он так надрывался.
Да уж, как с гуся вода. Не тут-то было.
Света действительно привела себя в порядок, похорошела, но характер её испортился окончательно. Ей стало мало.
— Илья, эта Татьяна меня раздражает, — заявила она через месяц. — Она как-то не так смотрит на то, как я одеваюсь. И вообще, она слишком громко разговаривает с Максимом. Найди другую!
— Света, Татьяна отличная няня, Максим к ней привык, он с ней даже не плачет, — попытался урезонить жену Илья.
— Значит, мое мнение ничего не значит?! — тут же завелась Света, и скандал затянулся за полночь.
Свете разонравилась машина Ильи, на которой они ездили в торговые центры.
— Это позорище, а не автомобиль! Вчера девчонки из фитнеса видели, как я сажусь в этот рыдва́н. Надо менять! Я хочу нормальный внедорожник, чтобы мне было не стыдно!
— Свет, я не могу сейчас купить внедорожник. У нас няня забирает четверть моего дохода, плюс твои расходы, плюс ипотека. Давай немного подождём.
— Подождём?! Я и так всю жизнь чего-то жду! Зачем я вообще за тебя замуж выходила, если ты элементарных вещей обеспечить не можешь? — кричала она, швыряя в него декоративную подушку.
Илья всё чаще задерживался на работе. Не потому, что там было много дел, а потому, что не хотел возвращаться домой. Там его ждал не уют, а вечно недовольное, надменное лицо жены, которая с каждым днём требовала всё больше и больше. Он смотрел на Максима, который улыбался, когда отец брал его на руки, и ради сына продолжал терпеть.
Гром грянул накануне первой годовщины Максима.
Илья планировал отметить этот день тихо, по-семейному. Купить торт, пригласить своих родителей, родителей Светы. Но жена, услышав об этом, лишь презрительно скривилась.
— Ты в своём уме? Тихо посидеть? Это первый день рождения моего сына! Я уже договорилась об аренде лофта, наняла аниматоров, заказала фотозону и торт в три яруса. И ещё я пригласила всех девочек с их мужьями.
— Света, это обойдётся тысяч в двести! Откуда у нас такие деньги сейчас? Я только вчера оплатил страховку за квартиру, — Илья почувствовал, как внутри закипает глухая ярость, которую он так долго подавлял.
— Возьмёшь из тех, что откладывал на ремонт в ванной. Обойдёмся старой плиткой. Я уже внесла задаток!
— Нет, — твёрдо сказал Илья. Впервые за всё время их знакомства он сказал это короткое, как выстрел, слово так уверенно.
Света замерла, не веря своим ушам.
— Что значит «нет»? — она медленно подошла к нему, её глаза сузились.
— То и значит. Я не дам на это деньги. Максимке год, ему эти аниматоры и фотозоны до лампочки. Это нужно только тебе, чтобы пустить пыль в глаза своим подружкам. Я работаю на износ, я оплачиваю няню, чтобы ты могла целыми днями пить кофе и делать ноготочки, но я не буду влезать в новые долги ради твоей блажи.
— Блажи?! — голос Светы сорвался на визг. Она схватила со стола керамическую вазочку и с силой грохнула её об пол. Осколки брызнули во все стороны. — Ты ничтожество! Ты ничего не можешь мне дать! Я угробила на тебя свою фигуру, своё здоровье! Ты обещал, что я ни в чём не буду нуждаться!
— Ты и так ни в чём не нуждаешься. У тебя есть всё. Тебе просто всегда мало, — процедил Илья, глядя на неё потяжелевшим взглядом.
— Если ты сейчас же не переведёшь мне деньги на лофт, я собираю вещи и ухожу! Я заберу Максима, и ты его больше не увидишь! Будешь платить алименты и выть в одиночестве! — она подошла вплотную, тыча пальцем ему в грудь.
Илья посмотрел на неё. На эту красивую, ухоженную женщину, ради которой он выворачивался наизнанку. И вдруг понял, что внутри у неё пустота. Бездонная, чёрная дыра, которую невозможно заполнить ни деньгами, ни заботой, ни любовью. Что бы он ни сделал, он всегда будет плохим, всегда будет должен.
Напряжение, копившееся месяцами, вдруг лопнуло, как натянутая струна, оставив после себя лишь звенящую, холодную ясность.
— Хорошо, — спокойно сказал Илья. Он обошёл осколки, подошёл к шкафу, достал оттуда самый большой чемодан и поставил его перед растерявшейся женой. — Собирай.
Света хлопнула наращёнными ресницами, явно не ожидая такого поворота.
— Что? Ты… ты меня выгоняешь?
— Ты сама сказала, что уходишь. Я тебя не держу. Иди.
— Ах так?! Ну и пойду! Ты ещё приползёшь ко мне на коленях, понял?! — она судорожно начала кидать в чемодан свои платья, косметику, туфли. Илья стоял, прислонившись к косяку, и молча наблюдал.
Когда чемодан был забит до отказа, она направилась в детскую. Илья шагнул ей наперерез.
— Вещи Максима можешь не трогать.
— Я забираю своего сына!
— Сын остаётся здесь. С ним няня, у него тут кроватка, игрушки. А ты можешь идти куда хочешь. По закону мы имеем равные права. Будем разводиться — суд решит, с кем ему жить. А пока он спит в своём доме.
Света попыталась устроить истерику, бросалась на него с кулаками, но Илья перехватил её запястья и просто выставил за дверь вместе с чемоданом. Щёлкнул замок. Наступила тишина.
Развод был грязным. Света пыталась выставить Илью тираном, требовала себе квартиру, огромные суммы на содержание. Но чудес не бывает. По закону имущество поделили, долги — тоже. Квартиру пришлось продать, расплатиться с банком, а остатки поделить поровну.
Суд определил порядок общения с ребёнком. Илья не стал отбирать сына, понимая, что мать есть мать. Но и Свете пришлось ох как несладко. Илья честно платил положенные по закону алименты, но не копейкой больше. Няню он оплачивать перестал — теперь это была забота Светы, если она хотела свободного времени.
Бывшая жена сняла скромную «однушку». Без финансовых вливаний Ильи спа-салоны и ежедневные посиделки в кафе быстро закончились. Пришлось вспомнить, как варить кашу по утрам, как самой гулять с коляской в любую погоду и как считать деньги до конца месяца. Подружки, перед которыми она так любила хвастаться, быстро растворились, ведь без денег и статуса она стала им неинтересна.
Илья же снял квартиру поближе к работе. Каждые выходные он забирал Максима к себе. Они гуляли в парке, собирали конструктор, смеялись. Илья впервые за долгое время чувствовал себя живым. Он выплатил остатки долгов, пошел на повышение. Да, он скучал по полноценной семье, но возвращаться в тот ад вечных претензий не хотел ни за какие коврижки.
Пару раз Света звонила ему вечерами, плакала в трубку, жаловалась на усталость и намекала, что можно было бы попробовать начать всё сначала. Но Илья был непреклонен.
— Извини, Света. Лимит моих стараний исчерпан. Спокойной ночи.
И клал трубку.
Истину говорят: можно дать человеку всё золото мира, но если у него в душе бездонное ведро, он всё равно останется нищим.
