Валерия вертела в пальцах яркий почтовый пакет, украшенный экзотическими штемпелями, который она только что извлекла из металлического короба на первом этаже. Сквозь плотную бумагу прощупывалось нечто твёрдое. Находка вызвала искреннее изумление — между счетами за электричество и глянцевыми листовками супермаркетов притаился этот необычный гость. В эпоху мгновенных сообщений и электронных писем бумажная корреспонденция стала редкостью, предназначенной лишь для официальных бумаг. Что же скрывается внутри?
— Максим, взгляни-ка сюда! — Валерия размахивала находкой, переступив порог.
Супруг появился в дверном проёме и с любопытством изучил послание.
— Возможно, твои дальние родичи из горного края дали о себе знать? — произнёс Максим с лёгким беспокойством в голосе.
— Макс, да брось ты! — рассмеялась Валерия. — Мои родные давным-давно освоили современные технологии. У каждого есть смартфон и высокоскоростной интернет.
— Тогда давай раскроем эту загадку и узнаем содержимое, — предложил Максим.
Валерия последовала разумному совету и решительно разорвала край упаковки, извлекая изящную, хотя и несколько вычурную карточку с изображением белых лебедей и переплетённых обручальных колец. Развернув её, она быстро пробежалась взглядом по написанному.
— Марина зовёт на торжество через четырнадцать дней! — воскликнула она с энтузиазмом.
— Вот это новости, — изумился Максим, после чего недовольно проворчал: — Твоя двоюродная сестра могла бы предупредить заранее. Нормальные люди планируют отпуска за несколько месяцев, а мы должны всё бросить и мчаться.
— Перестань ворчать, — осадила его Валерия. — Маринка всегда жила в своём мире. Подумаешь, прислала приглашение обычной почтой — зато как необычно. У нас ещё достаточно времени для подготовки. И праздничный наряд у меня имеется. Мы же поедем?
— Не уверен, — неопределённо протянул Максим. — Автомобиль до сих пор в сервисе. Никак не могут получить новый двигатель. Лететь самолётом бессмысленно — потом всё равно добираться на рейсовом автобусе несколько часов до посёлка. Разве что железная дорога — вроде бы там делают остановку пассажирские составы.
— Сто лет не каталась на поездах! — обрадовалась Валерия. — Тогда после ужина займусь билетами.
— Подожди, на меня пока не бронируй, — снова притормозил супругу Максим. — Вдруг на службе будет аврал.
— Ерунда! — отмахнулась девушка. — Дядя Рустам тебя отпустит, не волнуйся.
— Всё равно, — упорствовал Максим. — Я сам куплю билет позднее.
Валерия недовольно наморщила нос, но промолчала. Она понимала, насколько серьёзно муж относится к служебным обязанностям. Не мог же он злоупотреблять своим положением.
Максим трудился руководителем департамента грузоперевозок почти три года в фирме, которая раньше принадлежала её отцу Тимуру Рашидовичу, а после его кончины полгода назад перешла к дяде Рустаму Рашидовичу.
Валерия не разделяла принципиальность супруга. Какие могут быть служебные дела, когда в семье празднуют свадьбу? Поедет, никуда не денется. Да и неприлично — замужняя женщина в одиночестве на чужом торжестве. Сразу начнутся пересуды и сплетни. Надо самой тихонько связаться с дядей и попросить не перегружать Максима работой перед поездкой.
Приняв такое решение, Валерия взяла банное полотенце и направилась в ванную. После целого дня на конном манеже волосы и кожа пропитались запахом конюшни.
Детство и призвание
Валерия провела все детские годы в горном селении, пока родители зарабатывали в мегаполисе, стремясь построить карьеру и обеспечить дочери достойное будущее с хорошим образованием. Воспитанием девочки занимались бабушка с дедушкой. Именно они привили внучке любовь к животным, особенно к благородным скакунам.
В селе по-другому и быть не могло — люди существовали за счёт подсобного хозяйства. Птица, мелкий рогатый скот, коровы, лошади — за всеми требовался уход и забота.
С лошадьми у подвижной Валерии сложились особые отношения. У стариков было два скакуна: кобыла Заря и жеребец Хан. И сколько бы ни убеждали внучку родные, что кобыла спокойнее и послушнее, девочку неудержимо тянуло к своенравному Хану. На нём ездил только дедушка, когда выводил стадо на пастбище. Остальных норовистый конь не признавал — кусался, брыкался и всячески демонстрировал характер.
Поэтому все были поражены, когда однажды увидели девятилетнюю Валерию верхом на Хане. С того дня девочка и конь стали неразлучными друзьями. Ни разу не причинил вреда своей маленькой всаднице жеребец, ни разу не сбросил, не взбрыкнул.
Время летело. Валерия училась в выпускных классах местной школы и так прониклась любовью к лошадям, что когда дед за какую-то провинность пригрозил продать Хана, девушка разрыдалась и готова была защищать коня до последнего.
— Да она душу за него отдаст! — сердито воскликнул дед, хлестнув кнутом по стене конюшни.
Уже тогда Валерии стало ясно, что её судьба неразрывно связана с этими благородными созданиями.
Девушка окончила школу. Пришло время переезжать к родителям в город, поступать в университет. Как ни тяжело было Валерии расставаться с верным другом, она понимала — в деревне её ждёт совсем другая жизнь.
К тому времени отец Тимур Рашидович уже достиг финансового благополучия. С нуля создал и развил логистическую компанию, организующую закупку, доставку и транспортировку грузов по всей стране. Мать Елена Викторовна управляла бутиком аксессуаров.
Родители уговаривали дочь выбрать престижную специальность финансиста или медика. Но упрямая Валерия поступила по-своему — пошла учиться на экономиста, но параллельно начала профессионально заниматься верховой ездой в клубе при городском ипподроме.
Поначалу тренеры скептически смотрели на хрупкую семнадцатилетнюю девушку с большими тёмными глазами и длинной косой. Но когда Валерия продемонстрировала свои навыки в первый же день на незнакомой лошади, все только ахнули.
Сначала юная наездница тренировалась на клубных лошадях, но со временем поняла — ей нужен не просто партнёр для спорта, а настоящий друг. И воспитать этого друга она должна сама. Перевозить в город старого Хана не имело смысла — заслуженный конь достоин спокойной старости.
Пришлось просить отца о покупке лошади. Несмотря на увлечение конным спортом, Валерия прилежно училась, не пропускала занятия и всегда закрывала сессии на отлично.
Тимур Рашидович сдался под напором дочери и с помощью друзей привёз из родных мест чёрного как смоль годовалого жеребца благородной карачаевской породы.
Валерия с первого взгляда поняла — этот конь обладает таким же непростым характером, как она сама. Девушка выкупила стойло в конном клубе для нового питомца. Так начался их совместный путь с Громом.
Путь к успеху
Сколько бы знаний ни накопила Валерия за годы, чёрный жеребец никак не желал идти на контакт — то упрямился, то сопротивлялся, то отказывался покидать стойло, то грыз удила. Гром словно испытывал терпение хозяйки.
— Всё своё время тебе посвящаю, даже личной жизни нет. А ты ни одну тренировку не можешь нормально отработать, — как-то грустно сказала Валерия коню, прислонившись к стене его стойла.
И действительно так было. В жизни девушки существовали только учёба и лошади. Ей некогда было ходить на свидания, так что в двадцать лет о личной жизни Валерии не приходилось и мечтать. Только пара подруг из университета.
Гром перекинул голову через дверь стойла и мягко ткнулся мордой в плечо девушки, словно извиняясь. В три с половиной года он уже достиг размеров взрослого коня, став в холке почти с рост хозяйки — сто шестьдесят сантиметров.
— Вот всегда ты так! — Валерия погладила животное по бархатистой коже у ноздрей. — Сначала доведёшь до слёз, потом прощения просишь. Давай это будет в последний раз, договорились?
Гром тихо фыркнул и поднял морду выше, захватывая губами волосы девушки у шеи.
— Ну всё, всё! — засмеялась Валерия, обнимая коня за голову.
С того дня между ними наконец установилось взаимопонимание. Гром начал слушаться команд, а девушка лучше научилась чувствовать настроение коня.
Уже через несколько месяцев Валерия подала заявку на областные соревнования по конкуру и выступила блестяще. Гром обошёл по времени и баллам многих именитых коней и их наездников, вызвав восхищение у зрителей и судей.
Так началась карьера девушки в профессиональном конном спорте. Она едва успевала учиться — отец хоть и поощрял её увлечение, но строго предупредил: спорт спортом, а диплом о высшем образовании она должна получить.
И снова Валерия справилась. Правда, на вручение диплома пришла в форме наездницы прямо с соревнований. К тому времени она уже была известной наездницей в регионе и за его пределами, а их фото с Громом попало на обложку спортивного журнала.
За пару месяцев до выпуска из университета отец подарил дочери квартиру и намекнул, что пора искать работу по специальности. Как бы ни любила Валерия лошадей, доходов они приносили куда меньше, чем требовали расходов.
После выпускного девушка попробовала устроиться в банк, но через месяц поняла — это не её призвание. И тогда Валерия решила не просто ездить верхом, но и обучать этому других.
Чтобы стать инструктором по верховой езде, пришлось сдать несколько экзаменов и подтвердить спортивную квалификацию. Молодой инструктор быстро добилась успеха, набрала целую группу учеников. Заниматься с такой именитой всадницей хотели многие.
Однако правило у Валерии было неизменным: на Громе никого не катать. Этот конь стал её другом, товарищем, компаньоном — словно зеркальным отражением в лошадином облике.
День, когда всё пошло не так
Сидя в седле своего коня и ведя за повод двух лошадей с учениками, Валерия размышляла о том, всё ли собрала накануне. Мать попросила передать множество подарков родственникам и кузине, которые сама не смогла бы увезти. Багаж едва поместился в небольшой чемодан.
Мать уехала на два дня раньше. Валерия отправилась бы вместе с ней, но до сих пор не знала, поедет ли Максим. Муж тянул с ответом до последнего. Это уже начинало раздражать молодую женщину, но заставлять супруга или устраивать сцены было не в её правилах.
Гром сам уверенно шёл вперёд по знакомой тропе. Сегодня Валерия отрабатывала различные навыки управления с учениками на площадке в роще за клубом. К ней вела тропинка через заросший кустарником пустырь. Сейчас, в конце апреля, кусты уже покрылись сочной зелёной листвой. Приходилось то и дело одёргивать ведомых лошадей, чтобы они не поддавались искушению полакомиться молодыми побегами.
Умный Гром даже не смотрел в сторону кустов, ступая прямо и аккуратно.
Уже на площадке Валерия почувствовала, что седло чуть сместилось в сторону. Опытная всадница сразу замечала такие детали. Она велела ученикам отрабатывать изученные команды на площадке в качестве разминки, а сама спешилась и занялась седлом.
Для работы девушка использовала старое седло, одно из своих первых, и ремни на нём уже износились. Теперь один из них частично порвался, заставив седло болтаться.
— До клуба возвращаться — время потеряю. Да и тренировку срывать нельзя. Непрофессионально, — пробормотала Валерия, глядя на повернувшего голову Грома.
Конь дёрнул ухом, словно соглашаясь.
Девушка сняла с себя ремень и продела его в крепление седла, закрепила и подтянула.
— На час-то хватит.
Валерия вернулась в седло. Тренировка прошла без происшествий. Девушка попрощалась с благодарными учениками, дала указания конюхам на время своего отсутствия, погладила Грома и поспешила домой переодеться и забрать чемодан.
Валерия надеялась, что Максим всё-таки поедет с ней, но застала мужа дома. Выглядел он неважно.
— Ты заболел? — удивлённо спросила Валерия, войдя в комнату.
— Кажется, да, — кашляя, ответил Максим. — Лера, прости, я хотел поехать. Продуло, наверное. Сейчас погода переменчивая, и сразу температура подскочила.
— Ну уже ничего не поделаешь, — покачала головой девушка. — Больным опасно ехать. Оставайся дома и лечись.
— Извини, — потупился Максим.
— Не за что извиняться, — вздохнула Валерия. — А мне нужно торопиться.
Она молниеносно приняла душ, а через пятнадцать минут уже переодевалась и причёсывалась, пытаясь вспомнить, в каком вагоне купила место.
— Заказать тебе такси? — спросил Максим. В его голосе слышались виноватые нотки.
Валерия кивнула, сунула в сумочку паспорт, ключи и вдруг вздрогнула, услышав за окном громовой раскат.
— Прекрасно, — она нахмурилась, отодвинув шторы и глядя на ливень, накрывший город.
— Ничего, сейчас сядешь в поезд и заснёшь под дождь, — Максим по-прежнему виновато коснулся её плеча.
Но настроение у девушки уже было испорчено, хотя она и старалась держаться. Сегодня вообще всё с утра пошло наперекосяк. Сначала в кофейне ей продали ужасный горький пережжённый кофе, затем седло сместилось, муж заболел и не сможет сопровождать её на свадьбу двоюродной сестры. А теперь ещё и погода.
Максим сообщил, что машина ожидает, схватил туго набитый чемодан жены и зонт. Вдвоём они спустились к подъезду.
— Позвони мне, как отправишься и когда приедешь, — он держал зонт над головой Валерии, пока та указывала таксисту, как лучше уложить в багажник машины чемодан.
— Позвоню, — коротко бросила девушка.
— Прости, пожалуйста, ещё раз, — Максим обнял её одной рукой на прощание, быстро поцеловал. — Хорошей дороги и повеселись там за нас обоих.
— Хорошо, спасибо. — Валерия села в машину. — Пока.
Мужчина захлопнул дверь и помахал вслед рукой.
Ожидаемо, дождь частично парализовал движение на дорогах и в миг создал на основных городских транспортных узлах пробки. В одной из таких пробок на полпути к вокзалу встало и такси с Валерией.
Капли ползли по стеклу, размывая пейзаж из огней и стоп-сигналов за окном в красно-серые пятна. Часы на руке тикали громко и раздражающе. Девушка то и дело поглядывала на них, пока машина еле ползла по дороге. Она выехала с запасом в двадцать минут, но, кажется, и он заканчивался.
— Извините, — обратилась она к водителю. — У меня поезд. Опаздывать никак нельзя. Мы можем как-то объехать пробку?
— Я бы и сам рад её объехать, но машины летать ещё не умеют, — мужчина виновато пожал плечами и стал крутить ручку сбившегося радио, пытаясь поймать новую волну.
Валерия откинулась на спинку сиденья и сжала кулаки. Словно аккомпанируя её настроению, за окном раздался очередной громовой раскат.
Но девушка не собиралась сдаваться. Она открыла в смартфоне карты и принялась изучать альтернативные пути объезда.
— Сейчас можно уйти направо и через дворы проскочить всю пробку, — она уверенно указала в проулок на картах водителю.
— Хм, — тот поморщился. — Давайте попробуем. Я там, правда, не ездил никогда. Дорогу не знаю.
— Я ездила, — уверенно заявила Валерия.
Машина выскочила из потока и завернула в узкий односторонний переулок. Поворот и ещё поворот. Разбитый двор старых многоэтажек с лужами и рытвинами. Водитель выругался.
Валерия нервно следила за стрелкой на часах. Тик, тик, тик. Та неслась вперёд, как оголтелая, словно издеваясь.
Когда такси всё-таки подъехало на парковку железнодорожного вокзала, до отправления поезда оставалось пару минут.
Валерия схватила выданный водителем чемодан, сумку и побежала ко входу, расталкивая других пассажиров и встречающих.
Но в дверях её затормозила женщина на багажном контроле.
— Чемодан на ленту ставим, девушка, — потребовала она лениво.
— Я на поезд опаздываю. Можно поскорее, пожалуйста? — взмолилась Валерия.
— А чего раньше не приехали? — язвительно спросила проверяющая.
Пока Валерия возилась с чемоданом, пока проходила сквозь пищащую рамку металлоискателя, она потеряла драгоценные минуты.
В итоге на перрон девушка выбежала, когда её поезд уже уезжал. Она в отчаянии махала рукой, кричала: «Подождите!» Но, разумеется, состав не остановился.
Валерия лишь в сердцах пнула ни в чём не повинный чемодан.
— Замечательно, просто прекрасно, — выругалась она.
Чемодан вдруг затрещал тем самым ужасным звуком, который раздаётся, когда ткань рвут по шву. Бедное изделие не выдержало объёма засунутых в него вещей после всех грубых транспортировочных манипуляций. Молния разошлась, а часть её, вшитая в жёсткую ткань, даже вылезла наружу, открыв беспомощно торчащие нитки.
— И ты туда же! — Валерия уставилась на чемодан тем самым ненавистным взглядом, которым одаривают продавца, закрывающего магазин прямо перед тобой.
Девушка присела и попыталась соединить разошедшуюся молнию, но не тут-то было. Она лишь сделала хуже — подол праздничного платья свесился из чемодана на грязный асфальт.
Капли редкого уже дождя неприятно затекали за шиворот, мочили волосы и джинсовую куртку.
Валерия постаралась успокоиться и решить, что же делать дальше, как добираться в родные края. Информационное табло равнодушно сообщило, что следующий поезд в нужном направлении будет лишь завтра в десять утра.
Выбора не было. Предстояло возвращаться домой и завтра снова пытать удачу, сменив чемодан на старую дорожную сумку.
С трудом волоча испорченный багаж, в мрачном настроении Валерия добралась до выхода, заказала такси и встала под навесом выхода с парковки, чтобы не вымокнуть окончательно.
— С открытой сумкой ходить — беду накликать, — вдруг услышала она слева от себя.
Валерия повернулась и увидела, что рядом с ней под навесом стоит странная женщина в цветастой одежде и вязаной шали.
— Купи булавку у Фатимы, — продолжала она нараспев. — Денег не пожалеешь, а вещи целы будут.
— Ладно, сколько стоит ваша булавка? — хмуро спросила Валерия, понимая, что это лучше, чем ничего.
— А всего две сотни, красавица, — улыбнулась гадалка, доставая из-за пазухи связку.
Девушка молча передала деньги, буркнула спасибо, приняла булавку, слегка коснувшись пальцев загадочной дамы.
Она уже обдумывала, как ловчее закрепить покупку на разошедшейся молнии, как снова услышала позади себя голос гадалки:
— Нельзя коня на скаку переседлать — беда будет большая. Обман тебя ждёт, красавица. Домой поторопись, а то так в неведении и будешь ходить.
Валерия даже подавилась от этих слов. Закашлявшись, она обернулась, но странной гостьи под навесом уже не было, а напротив затормозило заказанное такси.
В каком-то тумане опоздавшая пассажирка скрепила молнию, уложила чемодан в багажник и поехала домой. В голове был полнейший хаос: опоздание на поезд, лицо кузины, порванный ремень седла, карие глаза Грома, зонт в руках мужа, гадалка…
Уставшая, вымотанная Валерия не заметила, как задремала. Тревожно, нервно.
— Приехали! — громкий голос водителя разбудил её.
Валерия захлопала ресницами и осмотрелась. Знакомый подъезд. На улице уже поздние сумерки.
«Вот Максим удивится сейчас», — промелькнула в голове совершенно дурацкая мысль.
Испытывая единственное желание — завалиться спать и забыть весь бред сегодняшнего дня, Валерия нажала на кнопку лифта. На волочащееся по грязному полу платье, почти наполовину сбежавшее из чемодана, ей было глубоко всё равно.
Кабина загудела, поднимая девушку и её многострадальный багаж на нужный этаж.
Неожиданное открытие
И вот, казалось бы, в самом знакомом и безопасном месте — в собственном доме — Валерию ждал сюрприз. Скверный сюрприз.
Сначала она заметила не до конца закрытую дверь в квартиру, схватилась за неё рукой, готовая высказать за растяпство мужу несколько неприятных слов, и остолбенела, увидев в коридоре незнакомые мужские спины.
Инстинкты подсказали Валерии, что сейчас не стоит соваться внутрь. Девушка попятилась назад на лестничную клетку, осторожно обняла чемодан и тихо поднялась на пролёт выше, чтобы слышать и частично видеть свою дверь.
— Месяц у тебя есть, понял? — крайне недружелюбным басом донеслось снизу. — В следующий раз телевизором и парой цацек не отделаешься.
По подъезду прокатился глухой шлепок, как если бы кто-то впечатал кулак в тесто. Затем последовало невнятное бормотание и снова шлепок.
— Без тестя-защитника уже не такой смелый, а? — снова спросил басовитый. — В общем, так. Волка не волнует, где ты деньги найдёшь. Не отдашь долг — пожалеешь, что на Луне не родился.
Новый удар раздался из квартиры, затем что-то рухнуло на пол с глухим стуком.
Валерия судорожно сглотнула и затаилась, почти не дыша. За ушами тикало, пульс бился в висках.
Краем глаза она заметила, как дверь квартиры открылась, и оттуда вышли по очереди трое амбалов почти идентичного вида в кожаных куртках, джинсах и чёрных водолазках. Только стрижки у них оказались слегка разные.
Троица обшарила глазами подъезд и устремилась вниз на выход по лестнице, игнорируя кабину лифта.
Только когда шаги опасных гостей стихли после хлопнувшей двери подъезда, Валерия позволила себе аккуратно вернуться в квартиру и ужаснулась.
В коридоре всё было перевёрнуто вверх дном: разбиты рамки на фотографиях, плафоны на люстре, пол истоптан грязными следами ботинок. Одежда скинута с вешалок, как и содержимое тумбы.
Удивительно, как соседи не сбежались на шум, хотя добротные толстые стены, которые стали приоритетом в выборе квартиры, поглощали любые звуки.
Валерия ужасалась недолго. Из комнаты раздался слабый кашель. Девушка кинулась туда, бросив чемодан на пороге и перескакивая через осколки.
На полу, привалившись спиной к дивану, сидел Максим.
— Лера… что ты… почему не поехала? — пробормотал мужчина, когда она подняла его бессильно опущенную голову.
С этим Валерия увидела на лице мужа следы побоев.
— Что тут произошло за те два часа, что я моталась на этот злосчастный вокзал?
— Я… повздорил с товарищами, — пробормотал Максим. Зрачки его бегали по комнате, не глядя на жену. Под глазом красовался синяк. Из носа на футболку капали тёмные капли.
— Максим, я может и женщина, но не идиотка, — возмутилась Валерия, кивая на хаос в коридоре. — Друзья не угрожают кулаками и не крушат твоё имущество.
Она схватила с кресла полотенце, которое перебирала накануне сборов, и приложила к носу мужа.
Максим запрокинул голову, уложил затылок на диван. На лбу его собрались морщины. Мужчина что-то взвешивал мучительно, долго, перебирал туда-сюда, оценивал.
Валерия сидела напротив на корточках и ждала ответа. В другой ситуации она бы встала, начала оценивать ущерб и убирать погром, но сейчас что-то останавливало. Не волновали девушку ни пропавший телевизор, ни вывернутая шкатулка для украшений.
Наконец Максим отнял руку с полотенцем от носа, собрался с силами и сказал:
— Я влип очень сильно. Я должен одному серьёзному и опасному человеку крупную сумму денег. Если не отдам… ты слышала, что будет.
— Давай соберём, отдадим, займём! — Валерия даже вскочила и заметалась по квартире, хрустя подошвами кроссовок по осколкам. — Или в полицию пойдём, подадим в суд за вымогательство. Но должен же быть какой-то выход!
— Полиция тут не поможет. Всё не так просто, — горько покачал головой мужчина. — Я сам виноват в том, что произошло. Давно произошло.
— Как ты можешь быть виноват в том, что взял в долг деньги? — девушка непонимающе взглянула на супруга.
Максим снова приложил к носу полотенце и замолчал, подбирая слова. Он думал, с чего начать. Наверное, с пресловутой поездки, будь она неладна. А вот как сказать любимой жене про истинную причину их свадьбы?
— Я виноват в том, что принял игру судьбы за рог изобилия, — пробормотал мужчина.
— Я ничего не понимаю. — Валерия присела на диван рядом с мужем.
На несколько минут повисла тишина. Часы на руке девушки снова тикали так, будто отбивали ритм в мозгах у обоих.
— Ты расскажешь мне? — снова спросила Валерия.
Вместо ответа Максим неловко поднялся и, держась за бок, сел рядом на диван. Движения его казались осторожными, но не из-за боли в помятых рёбрах, а из-за чего-то другого, неуловимого, но вдруг возникшего из ниоткуда.
Валерия чувствовала, будто рядом с ней сидит не родной, любимый, заботливый муж, а чужой человек, сбежавший из детектива.
История Максима
— В тот день я уволился с работы, — начал рассказ Максим. — Три года назад, как иногда удачно складываются обстоятельства…
Максим только что вышел из дверей здания своей бывшей работы с огромным желанием напиться. И желание это, словно по мановению волшебной палочки, исполнилось, когда позвонил бывший однокурсник Денис.
— Приезжай, Макс! — поддатым голосом вещал приятель. — Мы тут на даче собрались с девочками, пока погода ещё хорошая. А то сейчас октябрь закончится, и всё — никаких шашлыков.
— Через час буду, — пообещал Максим и дёрнул дверцу машины.
Старая синяя «шестёрка», доставшаяся от отца на двадцатилетие, встретила хозяина запахом выдохшегося ароматизатора на зеркале и потёртыми сиденьями.
Уже четыре года парень ездил на этой машине и каждый день мечтал о том, чтобы пересесть на что-то поприличнее, подороже и покруче. Дальше мечтаний дело не шло. Ведь с работой вчерашнему студенту не везло. Менеджеров вокруг и так было навалом. И работы для них тоже хватало, только вот работы копеечной и нервной.
Максим уже успел освоить азы консультанта в салоне связи, продавца мебели и менеджера на стойке оформления кредитов в огромном торговом центре. А сейчас парень без зазрения совести уволился из магазина спортивного питания.
Везде происходило одно и то же: заоблачные обещания о доходах, треплющие нервы люди, бестолковое руководство.
Максим хотел сидеть в отдельном кабинете, сам командовать и указывать. Вот это работа так работа, а не на побегушках быть у кого-то.
Не наградила судьба Максима ни богатыми родителями, ни пробивным характером, ни влиятельными друзьями. Приходилось тыкаться, как слепой щенок, на удачу, там, где открывалась дверца, а потом получать этой же дверцей по носу и уезжать.
Максим завёл мотор и вбил в навигатор адрес дачи Дениса. Ехать нужно было порядка сорока минут до садового товарищества за городом, где и собралась компания.
Двигатель монотонно гудел, неся машину с водителем по трассе прочь из города. Сейчас Максим не хотел думать о том, чем ему платить за съёмную квартиру через неделю, чем отдавать кредит за дорогой смартфон, который мужчина купил в запале, когда устроился на новую работу, как гасить долги по коммунальным услугам.
Он думал о том, как напиться и развлечься сегодня вечером.
Погода действительно стояла великолепная, несмотря на октябрь месяц. Солнце вовсю светило в лицо, так что Максим даже опустил козырёк.
Он торопился. А вот едущая впереди фура, перевозящая несколько сотен клеток с курицами из птицефабрики, совсем не разделяла спешку Максима — еле плелась. И обгон, как назло, запрещён в этом месте.
Мужчина раздражённо посигналил, видя, что полоса широкая. Фура к обочине двигаться и не думала, как не думала включать аварийку.
— Да чтоб тебя! — выругался Максим в сердцах. — Чтоб ты провалилась, проклятая!
И тут снова произошло невероятное, но на этот раз пугающее событие. Буквально после слов водителя «шестёрки» фуру повело на обочину. Колёса тяжёлой машины, оставив огромные рытвины в мокрой после ночного дождя земле, уехали в кювет вместе с кабиной и грузом.
Через секунду фура уже завалилась на бок, задрав вверх колёса. Прицеп с бедными птицами оторвал крепление от кабины и перевернулся вовсе. Часть клеток вывалилась на землю, под собственной тяжестью прогнувшись.
Всё произошло так быстро и одновременно резко, что ошарашенный Максим едва успел выжать тормоза и с визгом остановился чуть дальше места аварии.
Он выскочил из машины и помчался к перевёрнутой фуре под гомон многочисленных перепуганных несушек.
Водитель был без сознания. Максим с усилием открыл дверь, залез внутрь кабины, ухватил за рабочий комбинезон водителя и что есть сил потащил наверх. Сложно оказалось действовать в перевёрнутом пространстве. Ноги искали опору там, где её не было.
Раз, ещё раз. Максим встал носком кроссовка на какой-то металлический ящик под сиденьем и, оттолкнувшись от него, вытащил водителя на улицу. Только вот ящик прогнулся и защемил обувь, оставив Максима босым на одну ногу.
Мужчина отволок пострадавшего на безопасное расстояние и уложил на траву. Затем, крепко выразившись, полез за попавшим в плен кроссовком.
Курицы орали словно ненормальные. От их истеричного кудахтанья и прилива адреналина мужчину дёргало.
Максим взобрался на кабину и нырнул внутрь, дотянулся рукой до пленённой обуви и что есть силы потащил ту на себя. Спустя несколько секунд кроссовок поддался, а ящик, удерживавший его, с грохотом рухнул вниз кабины, расколов чудом уцелевшее пассажирское стекло.
Его покорёженная крышка откинулась, и дальше Максим замер, уставившись на содержимое ящика немигающим взглядом.
Внизу на стекле покоились пачки самых известных в мире зелёных денежных банкнот, перемотанных тонкими белёсыми резинками. Пачек было штук десять, и ещё в несколько раз больше оставалось внутри ящика.
Думал Максим не больше пары секунд. Он швырнул кроссовок на землю и точно змея в нору нырнул обратно в кабину, не страшась даже порезать босую ногу о стёкла.
Коршуном схватил ящик, быстро побросал внутрь все вылетевшие пачки банкнот, нацепил кое-как крышку.
Уже спустя пару минут ящик был надёжно упрятан в багажник «шестёрки», под запасное колесо и старый ковёр.
Позади раздался хлопок и треск. Кабина стремительно вспыхнула. От жара в ней осыпалось лобовое стекло.
— Эй-эй, вы живы? — из ступора и шока Максима вывел стучащий в его окно незнакомый мужчина.
— Я… а… я, да, в порядке, всё хорошо, — промямлил он в ответ заплетающимся языком.
Возле фуры стали собираться другие автомобили, да и куры, разбежавшиеся из лопнувших клеток по дороге, создавали вполне ощутимую опасность для нового ДТП.
Как приехали МЧС, скорая и полиция, Максим уже не помнил. Его опросили на предмет случившейся аварии, поблагодарили за самоотверженность и пожелали счастливого пути.
Все мысли мужчины были там, в багажнике под запасным колесом с почти лысой резиной, в покорёженном стальном ящике.
А то, что оставалось в зеркале заднего вида, забылось через пару часов.
Если поначалу Максим в компании Дениса жаждал напиться с горя, то теперь пил с плохо скрываемой радостью и каким-то ненормальным блеском в глазах, а ещё постоянно проверял, заперта ли машина, даже ночью вскакивал от малейшего шороха и кидался к окну.
— Ты чего, Макс? — сонно спрашивал его Денис. — Золото-бриллианты, что ли, хранишь в своей развалюхе?
Вместо ответа хозяин «шестёрки» лишь странно улыбался.
Чутьё Максима подсказывало, что ни одна живая душа не должна прознать о том, что он нашёл в кабине фуры.
Уже дома, в дешёвой съёмной квартирке, мужчина высыпал содержимое ящика на стол и скрупулёзно пересчитал. Присвистнул, пересчитал ещё раз.
Ноги Максима подкосились, и он рухнул на табурет с совершенно ненормальной улыбкой на лице. Сумма в ящике была просто баснословной по текущему курсу. Хватило бы её и на новый автомобиль, и на трёхкомнатную квартиру в новостройке, и даже бы на собственный бизнес осталось.
Максим обхватил голову руками и уставился на кипу наличных на столешнице. Мысли его пребывали в совершенно счастливом хаосе, но одновременно из глубины сознания стал подкрадываться страх.
Ну не возят такие деньги просто так под сиденьями. Явно деньги чьи-то. А если чьи-то, то как его могут найти?
И вообще, кабина сгорела, а вместе с ней могли сгореть и деньги. Водитель пребывал без сознания, когда Максим его спасал. Он никак не опознает, если выжил. Полиция опросила — ну так мало ли Максимов в стране. Номер машины его они не записали. Регистратора ни у него, ни на фуре не стояло.
К счастью, такие думы крутились в голове внезапного баловня судьбы день, неделю, месяц. За деньгами никто не приходил, никто его не искал, не звонил, не интересовался у знакомых.
И в итоге Максим окончательно убедил себя, что на его улице просто случился долгожданный и заслуженный праздник, что провидение предоставило ему беспроцентный кредит, который не нужно отдавать.
Новая жизнь и ловушка
Сначала мужчина без сожаления продал старую папину «шестёрку» и приобрёл вместо неё красивый спортивный автомобиль, который приковывал взгляды прохожих на улице. Затем закрыл все свои долги, приоделся и заселился в новёхонькую, полностью обставленную по последним трендам квартиру с шикарным видом на набережную.
Там Максим устраивал гулянки, собирал толпы друзей, которых с появлением денег прибавилось втрое, как и девушек, заинтересованных в отношениях с таким обеспеченным парнем.
Всем любопытным, кто пытался выведать секрет внезапного обогащения, Максим говорил, что выиграл в лотерею или просто отшучивался.
Максим понимал, что деньги не вечные, а значит, кутёж тоже. Нужно было искать работу. Разумеется, теперь с обилием друзей не составило труда устроиться на престижную должность руководителя маркетингового отдела в известную рекламную компанию.
Максим ничего по сути не делал, свалил все свои обязанности на двух ассистентов и получал зарплату в три раза превышающую то, на что мог раньше рассчитывать.
— Жизнь удалась, — констатировал с удовольствием Максим своё положение, закинув ноги в дорогих ботинках на стол и попивая шотландский десятилетний виски.
— Вы что-то хотели, Максим Андреевич? — робко заглянула в кабинет ассистентка.
— Да, Наташенька, будьте любезны, принесите мне ланч из того чудного ресторана по соседству, — даже не глядя на помощницу, произнёс Максим.
— Простите, но там ланчи больше на вынос не упаковывают, — крайне виноватым тоном ответила девушка.
— В самом деле? — Максим нахмурился. — Ладно, тогда обзвоните вот этот список с рекламными предложениями, а я пройдусь и отобедаю.
Он сунул ассистентке какой-то листок и, одёрнув пиджак, собрался на выход.
Максим устроился за столиком у окна в ресторане и ожидал, пока миленькая официантка принесёт говяжьи медальоны, салат с гребешком и бокал вина. Настроение у мужчины было великолепное. Он копался в телефоне, выбирая отель у моря, куда собирался махнуть через месяц на майские праздники, и одновременно прикидывал, кого из нескольких подруг взять с собой.
— Максим Андреевич Воронов?
Голос незнакомца оторвал руководителя маркетингового отдела от приятных хлопот.
— Да? — Максим поднял глаза и увидел перед собой коренастого мужчину в джинсах и чёрной водолазке.
— Вы-то мне и нужны. — Незнакомец растянул губы в приторной улыбке. — Предложение к вам имеется чрезвычайно выгодное и интересное.
Максим понял, что ассистентка уже, вероятно, начала обзвон, и, скорее всего, это кто-то из потенциальных клиентов агентства оказался неподалёку, узнал его и решил сразу перейти к делу.
— Прекрасно. — Максим тоже натянуто улыбнулся. — Составите компанию, а потом пройдём в мой офис и обсудим ваше чрезвычайно выгодное предложение.
Он протянул руку. Незнакомец пожал её, но вопреки ожиданиям не представился. Вместо этого гость опустился в кресло напротив и, не глядя в меню, заказал себе чашку кофе.
Между ним и Максимом завязался поверхностный, показательно дружелюбный разговор.
Наконец с едой было покончено, счёт закрыт, и мужчины вышли из ресторана.
— Вы не возражаете, если мы в переулочек на парковку спустимся? Тут совсем рядом. Запамятовал, что документы важные как раз для вас оставил в бардачке, — спросил незнакомец.
Максим пожал плечами. В конце концов, он сам был заинтересован в том, чтобы заключить выгодную сделку, так что спокойно последовал за своим визави.
— Сейчас, сейчас, там папочка красная у меня, — бормотал тот, заворачивая в какой-то проулок.
Максим ещё успел подумать с недоумением, где же тут можно автомобиль поставить.
Едва они покинули оживлённую улицу и оказались в ограниченном пространстве, как на затылок руководителя маркетингового отдела резко обрушилось что-то тяжёлое.
Максим в полуотключке понял, что ему руки заломили за спину и грубо затолкали в какую-то машину. Он рта открыть не успел, как понял, что оказался в западне.
А дальше сознание покинуло мужчину, когда в бок упёрлось что-то твёрдое и холодное.
Очнулся Максим от отвратительного звука скрежета, будто вилкой с нажимом водили по листу стали. Мужчина поморщился, мотнул головой и тут же пожалел об этом, когда затылок отозвался пульсирующей болью.
— Заставил же ты нас побегать, щенок, — послышалось спереди.
— Тебе бегать не помешает, толстяк, — звучал другой голос позади. — Знай только, что плов в чайхане трескаешь. Вон харю какую отъел уже.
— Замолкни, Грива, — прикрикнул третий.
Максим проморгался и постепенно понял, что сидит на стуле со связанными руками. Перед глазами плыли мушки. Сознание возвращалось как через плотный туман.
Кто-то пощёлкал перед лицом пальцами.
— Здравствуйте, Максим Андреевич. Долго я ждал этой встречи, и вот сегодня вы и почтили нашу скромную компанию своим присутствием, — прозвучало спереди вежливо и спокойно.
Максим кое-как поднял голову и наконец-то увидел, где находится. Вокруг громоздились какие-то ящики, бочки и коробки. Пахло машинным маслом и железом. Интерьер помещения сообщил, что это или обширный склад, или бывший ангар.
Пространство освещалось из узкого длинного горизонтального окна и нескольких ламп, раскиданных по стенам.
Впереди на таком же стуле сидел мужчина с заметной проседью в волосах, худощавый, в серой рубашке и брюках. Рядом с ним сбоку стоял верзила со сломанным носом и почти выбритой головой в кожаной куртке. С другого бока подошёл уже знакомый Максиму по ресторану коренастый незнакомец в водолазке с елейным голосом. Позади был кто-то ещё, но Максим не мог его видеть.
— Сожалею, но предложить вина или подать гребешков не можем. — Тип в серой рубашке сложил руки в замок на коленях. — Зато очень хотим, как и обещали, сделать вам выгодное предложение.
— Какое? — одеревеневшими губами спросил Максим, ощущая, что скотч, которым туго смотаны руки, безжалостно вгрызается в запястья.
— Сохраняем вас в добром здравии, если вернёте мои деньги, — коротко ответил главарь в сером.
Максима прошибло током. По лбу скатилась капля, несмотря на прохладу в ангаре.
А человек в сером снова заговорил, но на этот раз уже не так вежливо. Голос его стал холодным, отстранённым и одновременно режущим.
— Не так давно ты присвоил себе то, что тебе никак не предназначалось. И как я посмотрю, успел неплохо так на краденом разжиться. — Он подошёл и щепетильно смахнул с дорогого пиджака пленника соринку. — Я не знаю, о чём вы говорите. Никаких денег я не крал, — забормотал Максим, строя возмущённые глаза, насколько это было возможно. — Немедленно отпустите меня!
Тип в сером вздохнул, и громила немедленно схватил Максима за шиворот и так встряхнул вместе со стулом, что тот опасно затрещал.
— Ты что, русский язык не понимаешь? — рявкнул он, почти оскалившись. — Да мы полгода тебя искали, ментов ворошили, копали! Кто отмывку увёл? Только за то, что ты самоотверженно спас нашего перевозчика, я даю тебе целую неделю на поиски денег, — произнёс главарь, потирая подбородок, и со смешком добавил: — А чтоб ты о моей доброте не забывал, оставим напоминание.
Верзила повернул стул на сто восемьдесят градусов. Максим увидел, как неприятного вида парень, похожий на крысу, выцарапывает на боку его машины ножом надпись «ДОЛГ».
Именно этот омерзительный звук и вернул пленника из небытия пару минут назад.
— Э, такую финку ради этого ведра попортил! — Он издевательски перебросил нож из одной руки в другую, поглядывая на побелевшего Максима.
— Заканчивай тачку кромсать, Грива! — одёрнул его коренастый в водолазке. — Лучше руки ему освободи.
Когда скотч покинул запястья Максима, того снова под прицелом запихали в тонированную машину.
Но перед этим человек в сером предупредил:
— В ментовку пойдёшь — пожалеешь, что вообще родился, понял?
Максим нервно сглотнул.
План спасения
— Денис, я капитально влип!
Максим сидел за уличным столом на даче у товарища, курил одну за одной трясущимися руками.
— Дай-ка догадаюсь, — протянул приятель, усаживаясь рядом и открывая с шипением бутылку пива. — Ни в какую лотерею ты не выигрывал?
Максим уставился на него расширившимися глазами.
— А ты думал, я совсем безмозглый? — покосился на него Денис, отхлёбывая из горлышка. — Куда впутался?
Перескакивая со слова на слово, Максим поведал, в какой капкан сам себя загнал.
— Вчера машину продал, — горестно заканчивал парень рассказ. — В два раза дешевле, чем брал. Отдал им всё до копейки и зарплату. Где остальное брать — даже думать страшно. Всё потрачено на квартиру и гулянки.
Денис даже присвистнул от масштабов.
— Вот это история! Кажется, ты дорогу самому Волку перешёл.
— В смысле, Сергею Волкову? — Лицо Максима побелело.
— В своих кругах в городе очень известное лицо. Даже боюсь спрашивать, чем…
— Ну, сейчас он вроде как порядочный человек, строительством занимается. Даже в мэры в прошлом году пробивался. Детишкам регулярно в благотворительные фонды деньги отстёгивает, — начал перечислять Денис. — А раньше, в нулевых, ничем не чурался.
Денис наклонился ближе и зашептал совсем тихо, будто громилы из ангара могли подслушать:
— Есть у меня кореш, двоюродный племянник кого-то из приближённых Волка. Так вот он намекнул, что тот и сейчас через свои фонды деньги моет. А детишками только прикрывается.
— Это всё очень интересно, но мне мало чем поможет, — мрачно заметил Максим.
Трясти его перестало, зато так закололо в груди, что в пору было подозревать инфаркт. Сказанное приятелем только нагнало ещё больше жути.
За столом повисла какая-то гнетущая тишина, несмотря на вполне миролюбивый пейзаж вокруг: лезущие из клумбы тюльпаны, ощетинившиеся почками кусты и голубое небо с клином возвращающихся домой гогочущих гусей.
— Квартиру в аренду сдать? — поинтересовался Денис, крутя в руках крышку от бутылки.
— Тогда останусь вообще без всего, — понуро ответил Максим. — Эти деньги все с зарплаты забирают. Жить мне будет не на что и негде.
— Я б тебя сюда пустил, но ты теперь безлошадный, — пробормотал приятель. — До города час езды, а я приезжаю раз в неделю.
— Что же делать-то? Видимо, место себе на кладбище подыскивать…
Максим уныло ковырнул ногтем щербину в столешнице.
Денис долго молчал, мучительно наморщив лоб, а затем начал что-то бормотать себе под нос.
— Тут бы кого-то противопоставить Волку… Кого-то настолько же весомого, кто сможет за тебя заступиться… Кого-то его возраста…
— Да кому я нужен, Дэн? Даже если найдём, то какого рожна этот человек будет за меня впрягаться? — спросил Максим.
— Подожди, я почти придумал, — жестом остановил его Денис. — Точно! Эврика!
Он даже вскочил из-за стола и с силой хлопнул сам себя по лбу. Максим лишь изумлённо взирал на друга снизу вверх.
— С моей сестрой в группе выпускается из универа в этом году девушка, дочка Тимура Рашидова. Девка странная, честно скажу. Видел пару раз, но красивая. Конным спортом занимается. Отличница, умница.
— И чём? Ну куда мне сейчас бабы? — Максим лишь покачал головой.
— Да ты послушай! — кинулся на него друг. — Не беги впереди паровоза!
Максим поражённо умолк, не ожидая такой атаки.
— Тебе не она нужна, а батя её! — продолжал Денис. — Тот же самый кореш, что к приближённым Волка близок, рассказывал, что лет пять назад они с Тимуром что-то денежное вместе проворачивали, и с тех пор друг с другом считаются. Ни один против другого не полезет.
— Я всё ещё не догоняю. К чему ты ведёшь? — заметил Максим.
— Ну ты тормоз, дружище! — Денис хмыкнул и уставился на него, уперев руки в столешницу. — Тебе нужно жениться на его дочке, чтобы стать зятем и войти в семью. А если Волк на тебя наезжать будет — получается, уже на самого Тимура. Смекаешь?
— Вот это ты придумал, конечно, — присвистнул Максим. — Схема не для слабонервных. Во-первых, что если я ей не понравлюсь вообще? А во-вторых, Тимур может легко прознать, что у меня с Волком проблемы. В-третьих, как за месяц-два, если люди Волка меня не прихлопнут где-нибудь до того, провернуть эту идею со свадьбой? Это же нереально!
— А ты прояви себя с лучшей стороны, — посоветовал Денис. — Пылинки с девки сдувай. Бате её покажи, что у тебя и квартира хорошая, и работа солидная. Говори чаще про то, что детей хочешь. У них там такое приветствуется. Да и к тому же, по словам сестры, у той дамочки опыта отношений ноль. А значит, на любую лапшу она поведётся. А заливать ты умеешь. Вот и представь: если всё выгорит, от долга избавишься, может, по работе ещё выше пристроишься. Жена-спортсменка-красотка. А квартиру свою можешь продать и предложить ей к свадьбе купить совместную и побольше, если с той стороны добавят. Что касается Волка, то время потяни. Отдавай по чуть-чуть, но отдавай. Им же деньги нужны, а не твои похороны, верно?
У Максима закружилась голова. Совершенно нереальный выход из ситуации вдруг предстал лучом света в тёмном царстве. Терять было нечего, а не попробовать — глупо.
— Ладно, сможешь организовать встречу? — он покосился на друга.
— Конечно! — Денис просиял. — Даже завтра попробую!
— Чем быстрее, тем лучше. Время не на моей стороне, — произнёс Максим.
Игра и настоящие чувства
Если бы за Максимом наблюдали критики, как наблюдают в театре за актёрами, то он, без сомнения, удостоился бы какой-то высшей награды.
Всё случилось так, как и говорил Денис. Валерия была очарована обходительностью Максима и, пусть поначалу относилась к нему с осторожностью, но уже через пару недель увидела в парне родственную душу. Стала рассказывать все тревоги и радости, познакомила парня с Громом и была рада видеть на зрительских трибунах во время соревнований.
Он же посоветовал ей бросить банк и посвятить себя полностью любимому виду спорта. Он же говорил о выборе по зову сердца, а не по указке родителей.
Через три недели Валерия познакомила Максима с родителями. Тимур Рашидович и Елена Викторовна отнеслись к появлению у дочери молодого человека весьма положительно. Ведь уже намекали той задуматься о семье.
Помня наводку друга, Максим там же деликатно заговорил о том, что мечтает о большой семье с тремя детьми и готов много работать, чтобы родные ни в чём не нуждались.
Тимур Рашидович хорошо оценил такие мысли и, отведя Максима в сторонку, поинтересовался, готов ли тот попробовать свои силы в его компании.
Максим едва от радости не запрыгал, но сдержал порыв, поблагодарив будущего тестя за предложение.
Чтобы усыпить бдительность щипачей Волка, Максим продал все дорогие гаджеты, купил себе поддержанный смартфон в хорошем состоянии, вырученные деньги отдал, пообещав регулярно выплачивать долг, но небольшими суммами.
Как и предполагал Денис, Волка предложение, пусть с натяжкой, но устроило.
Через месяц после знакомства Максим сделал Валерии предложение прямо во время вручения наград после конкура. Девушка в приятном шоке ответила «да» под аплодисменты многочисленных зрителей.
Планировать свадьбу начали сразу после знакомства родителей. Те предлагали пышное торжество с большим количеством гостей, но Валерия и Максим настояли на скромной свадьбе для семейного узкого круга, убедив родственников, что сейчас так модно.
Тем же вечером разговор зашёл о будущем жилище для молодых. У Валерии была однушка, у Максима — двушка. Парень предложил продать обе квартиры, сложить вырученные деньги и купить совместное просторное жилище.
Тимур Рашидович снова похвалил будущего зятя за правильные мысли и лично помог в выборе семейного гнезда.
Свадьба состоялась в дорогом элитном ресторане за городом. Приглашены были только ближайшие родственники и друзья. На невесте красовалось белое шёлковое платье, а причёску украшали живые цветы. Не было дурацких конкурсов и глупых розыгрышей. Никто не напился и не подрался.
Правда, в разгар свадьбы пожаловали незваные гости.
Тимур Рашидович вышел на улицу, чтобы ответить на звонок по работе. Даже в праздник он не откладывал дела на потом.
В это время к ресторану подкатил серый блестящий внедорожник, а из него вывалился высокий бритоголовый охранник со сломанным носом и услужливо открыл заднюю дверь для худощавого мужчины в сером брючном костюме.
— Здравствуй, Тимур, — приветствовал он отца невесты. — Вижу, у тебя сегодня праздник, а я от чего-то не приглашён.
— Добрый день, Сергей. — Тимур убрал телефон и протянул руку для приветствия. — Ты прав, для любого родителя праздник, когда дочь замуж выходит за достойного парня. А что до гостей, то проходи и присаживайся. Всегда рад видеть старого друга за столом.
— Что ж, поздравляю. — Сергей одобрительно кивнул. — Но от предложения, уж извини, я откажусь. Негоже с должником за одним столом сидеть. Твой новоявленный зятёк, Тимур, деньги мои присвоил, отдавать морозится.
— Дела ваши прошлые меня не касаются. А вот в настоящем, если ты угрожаешь ему — угрожаешь моей дочери, а значит, и мне самому, — спокойно отвечал Тимур. — Парень на тебя не работал, из кармана увести не мог. А то, что нашёл… Ну так на них не написано, чьи они были. Говорил я тебе: переставай ерундой заниматься — говорил. А ты меня не послушал. Уроком будет.
— Обошёл меня паршивец! — прошипел Сергей и уже громче добавил: — Значит, не отдашь зятя?
— Я своё решение менять не привык, — так же спокойно ответил Тимур.
Словно подтверждая его слова, на террасе ресторана возникли двое молчаливых парней в костюмах. Один из них выразительно отодвинул полу пиджака, демонстрируя спрятанный в кобуре ствол.
Громила напрягся, стоя позади хозяина, но руки его так и остались сцеплёнными в замок спереди.
— Так и быть. Ссориться с тобой, Тимур, я не хочу. — Поджав губы, выдал Сергей. — Пусть бегает пока зятёк твой. Даю слово, что мои люди его пальцем не тронут. Но помни — никто не вечен. И счастья молодым!
Злобно сверкнув глазами напоследок, Сергей пожал руку Тимура и исчез в машине. Вскоре серый внедорожник скрылся в вечерней дымке.
Максим и Валерия переехали в новую квартиру сразу после свадьбы, но перед этим слетали в тропики на отдых.
Тимур Рашидович устроил зятя к себе в компанию, как и говорил, на должность начальника отдела транспортной логистики.
Максим из кожи вон лез, чтобы оправдать оказанное доверие. В итоге быстро разобрался с должностными нюансами и даже предложил продуктивные решения для парочки наболевших проблем.
Первые месяцы после свадьбы Максим ещё опасался появления на горизонте подручных Волка, но время шло, а его никто не трогал, не звонил с угрозами, не караулил в подворотнях, не посылал оскорбительных СМС.
Когда со свадьбы прошло полгода, Максим окончательно уверился в том, что гениальный план приятеля сработал блестяще. В благодарность Максим даже отправил Денису целый набор элитных напитков и брендовые наручные часы.
Теперь он мог снова жить на широкую ногу и ни в чём не отказывать ни себе, ни жене.
Валерия продолжала спортивную карьеру, начала заниматься с учениками. Максим обязательно ходил на все выступления супруги, никогда не критиковал её, всегда поддерживал.
Со временем Валерия для него действительно превратилась в любимую жену, хотя поначалу он рассматривал её лишь как инструмент прикрытия. Девушка оказалась целеустремлённой, умной, но мечтательной натурой. Любить её было легко.
Прошёл год, и Максиму на самом деле захотелось детей. Но Валерия боялась, что из-за беременности прервётся её спортивная карьера, а потому вопрос был временно отложен.
А между тем девушка добилась огромных успехов, успела съездить на соревнования в другую страну и привезти оттуда награду.
Время шло, а молодая семья жила своей жизнью: работа, отдых за границей, покупка новых вещей в квартиру, бытовые мелочи, встречи с родственниками и друзьями. Родители с обеих сторон не мешали, но про внуков периодически интересовались.
И всё шло так беззаботно и легко, что Максим совершенно забыл о том, что когда-то у него были проблемы с долгом первому криминальному авторитету в городе.
И вдруг Тимур Рашидович слёг с тяжёлой пневмонией в больницу. Врачи лечили мужчину. Он уже пошёл на поправку, когда при очередном введении лекарств внутривенно обнаружилась аллергия на препарат. Она вызвала осложнение, а ослабленный болезнью организм к такому готов не был.
Не помогла ни оперативная реанимация медперсонала, ни инъекции блокаторов. Сердце мужчины остановилось.
Глупо, странно, совершенно абсурдно.
Похороны прошли в родном посёлке Валерии. Стоя у гроба и утешая плачущую супругу, Максим ощущал, что с этой минуты над ним медленно сгущаются тучи. Седьмое чувство подсказывало.
Управление компанией взял на себя младший брат Тимура — Рустам, ранее занимавший должность заместителя директора. Личность в городе не столь авторитетная, да и в целом неизвестная.
Старые проблемы напомнили о себе уже через месяц после похорон Тимура.
Максима на посту ДПС по пути на работу затормозили и попросили сесть в патрульную машину. К собственному ужасу, там он встретился не с инспектором, а с тем, кому был должен.
— Считал, падла, мы про тебя забыли? — усмехнулся Сергей, не размениваясь на приветствие. — Это ты ловко придумал — у Тимура под крылом защиты поискать. Хвалю за находчивость. Да только нет теперь большой птицы, а долг твой никуда не делся.
С того дня не стало Максиму покоя. На голову парня посыпались угрозы и звонки, а шутить с подручными Волка было чревато сломанными костями.
Так и стал Максим снова отдавать понемногу. Но такое положение дел Сергея не устраивало.
Сначала Максим отдал круглую сумму под предлогом помощи родителям, потом сказал Валерии, что друг попросил в долг. Затем продал комплект зимней резины на свою иномарку, дорогую приставку.
Волк давил всё сильнее. Максим понимал, чего тут добивается, но продать квартиру он уже не мог — ведь это была их общая с женой собственность.
Начались кредиты. Почти пять месяцев жизни в постоянном напряжении. Максим миллион раз проклинал самого себя за жадность, за то, что взял эти проклятые деньги. Но сделанного не воротишь.
А играть счастливого мужа дома становилось всё тяжелее.
Идти за помощью к младшему брату покойного тестя Максим опасался. Рустам относился к нему неплохо, но никогда открыто не защищал и помощь не предлагал. Держался нейтрально. Его интересовало лишь благополучие компании. Ввязываться в чужие разборки тот не собирался.
И вот терпение Волка лопнуло. Он пригрозил, что выбьет деньги из Максима силой.
Правда и последствия
— Ты… ты меня использовал… — Валерия отрешённо глядела в сторону, когда рассказ подошёл к концу. — Меня и мою семью.
— Ты бы на моём месте поступила так же. Но прости меня! — Максим взмолился, отнимая от носа полотенце с бордовым пятном. — Прости, пожалуйста! Поначалу да, я сделал это из корысти и страха. Но потом понял, какая ты… Понял, что полюбил.
— Ты сделал всё это, чтобы прикрыть себя! — Валерия вскочила с дивана.
Лицо её покраснело, кулаки сжались от ярости. В груди бушевали стыд, боль, гнев, злость, презрение. А в голове всплыли слова, сказанные гадалкой на вокзале.
Валерия вздрогнула. Она не слышала хруст стекла под подошвами, не видела больше погрома и раскиданной одежды. Глаза застлала пелена бессильной ярости.
— Как я могла так обмануться? Мы приняли тебя в семью, уважали, помогали. А ты… ты всё это время притворялся!
Валерия почувствовала, как по её щекам потекли горячие ручьи.
— Я думала, что нашла своё счастье, а получила лгуна и трусливого пса.
Максим молчал, повесив голову. Вдруг эти слова из уст любимой жены показались ему в разы больнее кулаков громилы.
— А знаешь, кто всё это время знал о тебе всё? — вдруг горестно спросила Валерия, стоя на пороге. — Гром. Он единственный тебя не принял. Я теперь понимаю почему.
— Ты уйдёшь? — помолчав, спросил Максим, с усилием поднимаясь с дивана.
— Мне здесь делать больше нечего. — Валерия уняла дрожь в голосе и вытерла слёзы. — А тебе больше нечего делать в моей жизни.
С этими словами девушка схватила чемодан и вышла из квартиры.
Придётся звонить двоюродной сестре и огорчать ту, что на свадьбе останется пара пустых мест за столом. Но это такая мелочь по сравнению с тем, какая дыра теперь была в груди у Валерии.
Она вышла из подъезда и, не выдержав, снова разрыдалась.
Год спустя
Май.
Девушка толкнула дверцы конюшни, которую могла бы описать в деталях с закрытыми глазами. За несколько прошедших лет здесь, в деревне у бабушки и дедушки, почти ничего не поменялось.
Валерия коснулась пальцами когда-то выцарапанной на деревянном столбе у стойла надписи: «Хан, ты заслужил покой, друг мой».
— Ты единственный, верный и настоящий друг. — Она погладила по бархатному носу высунувшегося Грома.
Валерия приобняла голову животного, коснувшись щекой гладкой тёмной шерсти меж его глаз.
Только Гром был молчаливым свидетелем того, как она приходила в себя. Слушал её метания, мысли, видел слёзы, знал все горькие, оскорбительные слова в адрес бывшего мужа.
Непросто пришлось девушке после того апрельского вечера откровений. Первое время она жила у матери в доме, где провела всё время учёбы. О причинах разрыва отношений с мужем Валерия умолчала, сказав только, что её предали. Елена Викторовна поняла это по-своему, мысленно проклиная неверного зятя.
Возвращаться в квартиру, где пролетели почти три года счастливой супружеской жизни, Валерии было противно — словно сами стены в ней пропитались обманом.
Квартира продалась быстро — ведь Валерия выставила цену меньше рыночной, лишь бы поскорее избавиться от ненавистного жилья. Она отдала Максиму ровно столько же, сколько он вложил в покупку в начале.
Выглядел бывший муж спустя два месяца с того злополучного вечера плохо: осунулся, похудел, был помят и несвеж. Естественно, такой работник в компании Рустаму Рашидовичу был и даром не нужен. Максима попросили на выход с вещами.
Последний раз Валерия видела его при оформлении развода, куда пришла вместе с мамой. Елена Викторовна презрительно и даже злобно смотрела на бывшего зятя, посмевшего обидеть её дочь.
Едва документы были оформлены, Валерия принялась собирать сумки, чтобы уехать в родной посёлок.
— Может, передумаешь? Купим здесь другую квартиру? — Елена Викторовна пыталась остановить дочку.
— Нет, мне здесь плохо… больно, — шептала Валерия.
Девушку не остановило даже то, что придётся прервать спортивную карьеру и тренерство на неопределённое время. Сил просто не было.
Так она вернулась туда, где провела детство — в дом к бабушке и дедушке, где из окон спальни виднелись величественные голубоватые горы, а из конюшни доносилось знакомое ржание.
Конечно, Гром поехал в специальном трейлере вместе с хозяйкой на родину.
Пару месяцев Валерия просто жила, лечила израненную душу, много гуляла, уходила с Громом далеко от деревни. А одним вечером к ней подбежала ватага местных ребятишек и попросила погладить красавца-коня.
Валерия и сама не заметила, как всё это перетекло в рассказы о её увлечении. Дети слушали, открыв рты, рассматривали фотографии с соревнований. И тогда девушка поняла, что её спасёт.
На следующий же день Валерия отправилась к владельцу местной конюшни и попросила разрешения заниматься с детьми на его лошадях за долю от дохода.
Уже спустя неделю к юной наставнице выстроилась целая очередь желающих. По сарафанному радио новость о школе верховой езды быстро разлетелась по окрестностям. Родители привозили своих детей даже из соседних посёлков и деревень.
Так незаметно прошёл год в труде и усердии, в мотивации других, в ежедневной дисциплине и любви к гордым животным.
Валерия почти забыла несчастье, приключившееся с ней в браке. Она ожила, снова сделалась улыбчивой, но больше никому не доверяла, не давала ни единой капли надежды засматривающимся парням и мужчинам.
— А мне снова прислали письмо. Представляешь, Гром?
Валерия показала жеребцу строгий конверт с почтовым штампом и несколькими марками.
Конь потянулся к нему губами, шумно понюхал бумагу.
Девушка аккуратно оторвала боковую часть и вытащила белоснежный лист с печатным текстом и красивой размашистой подписью. Пробежала глазами по строкам.
— Нас приглашают на соревнования представлять область.
Валерия подняла взгляд на Грома, который ждал, подняв уши.
— Наверное, пора уже идти дальше. Поедем?
Конь поднял верхнюю губу и фыркнул, дёрнув головой, будто сказал: «Да!»
— Я так и знала, что ты согласишься, — улыбнулась Валерия, потрепав Грома по расплетённой чёлке.
Она воодушевлённо оглянулась на стену конюшни, где висели сёдла, сбруя, уздечки, стремена для выступлений.
Пора было брать новые барьеры — и в спорте, и в жизни.
