— Что, опять выслуживаешься перед моей матерью? — усмехнулся Николай, глядя на старания жены, которая поливала цветы на подоконнике на даче свекрови. — Думаешь, оценят?
— Да какая разница? — отмахнулась Оля. — У меня накопилось две недели отгулов, могу помочь.
— Ну конечно, ты же у нас трудоголик, — усмехнулся муж. — Только вот никто не оценит твои старания. Моей матери твои заботы до лампочки.
Ольга отвернулась, смахивая непрошеные слёзы. Она была обижена на Колю за его бесконечные едкие замечания и злорадство. Но ещё обиднее было то, что он был прав — Зинаида Семёновна не ценила её усилий.
У Ольги вообще не складывались отношения со свекровью. А ведь когда-то она мечтала, что они станут близкими людьми. На самом деле Зинаида Семёновна вовсе не была плохой или злой женщиной. Просто она обладала крепкой крестьянской смекалкой и вовсе не считала невестку выгодной партией для своего единственного сына. И лишь немного смягчилась с появлением внуков.
Восемь лет назад, когда Ольга осталась без родителей, её приютила тётя Клава — мама двоюродной сестры Оксаны. Активных родителей Оли раздражало их отсутствие дома. А вот тётя Клава была домовитой и гостеприимной женщиной. Она приняла племянницу и полюбила её как родную. Девочки росли, чувствуя себя по-настоящему близкими людьми. Они ходили в один класс и делились всеми секретами.
Оксана была красавицей, хохотушкой и отличницей. Тихоня Оля с трудом справлялась с программой по математике, но зато любила химию и биологию. После девятого класса она поступила в медицинское училище, а потом устроилась в больницу операционной медсестрой. Там она и познакомилась с Николаем, когда он поступил с острым аппендицитом. Мужчину прооперировали, и он не растерялся — начал ухаживать за молоденькой медсестрой. Так что к моменту выписки они уже начали встречаться по-настоящему.
Через полгода они поженились. Родители Ольги на свадьбу не приехали — были в очередной экспедиции. Их привычно заменила тётя Клава. А вскоре родился Вася — любимец всей семьи, смышлёный голубоглазый мальчишка.
У Оксаны всё складывалось не так просто. Она поступила в институт, где пережила неудачный роман с преподавателем. Забеременела, родила близнецов — Серёжу и Витю. Но переживания подорвали её хрупкое здоровье. После родов у неё начались проблемы с сердцем. Детей выписали, а маму перевели в кардиологическое отделение. Спасти Оксану так и не смогли. Вслед за дочкой тихо угасла и всегда весёлая тётя Клава.
Оля не смогла бросить этих детей. Она умоляла Колю согласиться на усыновление, и тот дал добро, но только на опеку. Именно с этого момента Зинаида Семёновна окончательно записала невестку в пропащие, а своего сына объявила чуть ли не святым, терпящим выходки жены.
— Зачем вам нищету плодить? У тебя зарплата — слёзы! — ворчала она. — Ещё и этих притащила, повесила на моего сына.
— Коля вообще-то с ними не сидит, — пробормотала Ольга. — Я сама справляюсь.
— А кто вас кормит? Дед Мороз, что ли? — зло поинтересовалась свекровь. — Сын надрывается, весь в своём бизнесе по уши. Света белого не видит — и всё из-за тебя, злодейки. Выросли бы эти дети и в обычном детдоме, ничего бы не случилось.
— Нет, пока я жива, этого не будет, — твёрдо заявила тогда Оля.
— Конечно, ты решила выставить себя благородной, а Коленька пусть мучается, — поджав губы, ответила свекровь.
Этот разговор состоялся пять лет назад. С тех пор свекровь немного смягчилась и относилась ко всем внукам почти одинаково, но всё равно припоминала невестке её поступок и регулярно интересовалась, не беременна ли она снова. В последнее время такие вопросы вызывали у Ольги истерический смех. Она вообще забыла, когда в последний раз ночевала в одной комнате с мужем. То он отсутствовал, уезжая в бесконечные командировки, то дети болели или требовали внимания.
Год назад у Коли начался сложный период. Его компаньон, с которым Ольга не была знакома лично, погиб при пожаре. Мужчину опознали по каким-то личным вещам, и фирма внезапно оказалась в долгах. Муж изо всех сил старался вытащить бизнес из ямы, но получалось откровенно плохо. Тогда-то он и отдалился от неё, стал реже приходить домой и больше не делился с ней новостями.
А ещё муж вдруг начал делать замечания по любому поводу. Теперь Ольга не так одевалась, неправильно солила супы и вообще ужасно готовила. Она списывала всё это на стресс и усталость, но даже не пыталась изменить ситуацию. Совмещать работу и воспитание троих подрастающих сорванцов оказалось очень сложно.
Если единственная девочка Вита хоть как-то старалась облегчить маме жизнь, с мальчишками было сложно. Они постоянно проказничали, доводя окружающих до белого каления, а потом строили из себя ангелочков. Олю это не злило, но вот свекровь довольно быстро достигала точки кипения.
– Коль, твоя мама меня ненавидит, – как-то сказала она мужу.
– Да не выдумывай ты, – отмахнулся он. – Мать вообще-то права. Если бы я знал, что будет настолько сложно, наверное, отказался бы.
– Это же неправильно, – на глазах Оли заблестели слезы. – Дети ни в чем не виноваты. И потом, тетя Клава вырастила меня и ни разу не попрекнула. Так что я перед ней в долгу.
– А вот я никому ничего не должен, – сердито отмахнулся муж. – Вот почему тогда я должен вечно терпеть этот бардак и еще твое полное невнимание к моим потребностям?
– Коль, успокойся, – попросила Ольга. – Мы со всем этим справимся.
– А я не нанимался героически преодолевать трудности, – огрызнулся супруг. – Устал я. Дома вечно не отдохнуть. Ты замотанная, дети орут. Так, поеду к матери на дачу.
И вот там-то, в деревне у Зинаиды Семеновны, он в последнее время и пропадал. Оттуда ездил в офис, на переговоры, в командировки. Оля же жила одна с детьми в городе. На выходные приезжала к свекрови.
Вот и сегодня Оля была здесь с детьми, взяв неделю отпуска. Она хотела как следует отдохнуть. Свекровь ворчала, конечно, но внукам была рада. Да и Оля приехала не просто так – привезла из города дефицитное лекарство. Тащиться на дачу, разумеется, пришлось на электричке. Приехавший чуть раньше на машине из города Николай даже не подумал подвезти ее с детьми. А свекровь тут же нагрузила поручениями.
Оля молча сносила все упреки. И вот теперь стояла, поливая цветы, и тупо смотрела на ряды горшков на подоконниках. Внезапно ее внимание привлек какой-то предмет на одном из них. Это было похоже на небольшой нарост на гладкой глине. Оля пощупала его, наклонилась. Нечто подобное она видела в каких-то шпионских боевиках, но вот в реальной жизни – ни разу. Неужели ее свекрови кто-то поставил жучок? Но зачем слушать разговоры пенсионерки и ее родственников?
Оля повернулась к пожилой женщине, чтобы задать ей этот вопрос, но Зинаида Семеновна так на нее зыркнула, что затевать дискуссию как-то расхотелось. Коля тоже посмотрел на жену каким-то отсутствующим взглядом и просто ушел с телефоном в комнату. Похоже, он собирался вести какие-то очередные переговоры с неведомыми партнерами. Оля даже не пыталась их подслушивать – просто смирилась и доверяла. Выбора-то все равно особого не было. В ее жизни, кроме семьи, больше ничего не существовало.
Голос мужа удалялся. Вскоре он вышел на крыльцо, хлопнула калитка. И тут свекровь ее чрезвычайно удивила. Она схватила Ольгу за руку и потащила за собой в чулан. А там, накрепко закрыв дверь, шепотом сказала:
– Тихо! Молодец, что не стала там выяснять. Я тебе сейчас все расскажу.
– Вы о чем? – изумилась Оля. – У вас все в порядке?
– У меня-то да. А вот у соседки… – вздохнула Зинаида Семеновна. – У нее сын в прошлом году погиб в пожаре. Ну, ты и так знаешь. Они же с нашим Колей вместе работали, проекты какие-то. То ли друзья, то ли конкуренты – я не больше твоего в этом понимаю. Так вот, Оль, поставила мне Раиса прослушку с месяц, наверное, уже. Мы-то особенно не общаемся.
– А это разве законно? Может, в полицию нужно обратиться? – пролепетала Оля изумленно. – Это же какой-то шпионаж!
– Ой, да ты чего! – усмехнулась свекровь. – Пусть развлекается, раз ей этого хочется. Может, совсем помешалась, мерещатся ей везде враги. А так вроде как делом занята. Боязно мне за нее. Все время одна. Так что неизвестно, что там в голову взбредет.
– Понятно, – грустно кивнула Оля. – Выходит, вы просто решили оставить этот жучок?
– Да, я даже не знаю, подключен ли он, – улыбнулась Зинаида Семеновна. – И потом, ну какие мои тайны можно выведать? Содержание сериала, что ли? Так пусть выясняет, не жалко.
Ольга согласно кивнула. Ее свекровь была женщиной простой. Всю жизнь проработала в местном почтовом отделении. Поначалу простой сотрудницей, но на пенсию выходила уже начальницей. Так что вряд ли у нее могли быть секреты, которые заслуживали такого внимания.
Две женщины вышли из чулана, озираясь словно шпионки. Но на самом деле они почувствовали даже какое-то потепление в их отношениях, словно общая тайна сблизила их. И в это время в дом ворвались дети с улицы и весело загалдели. Зинаида Семеновна отправила их мыть руки.
К Оле же подошла Вита и потянула ее за рукав. Девочке было шесть, но выглядела она младше своего возраста. Да и вообще на приемную маму походила больше, чем на родную.
– Мам, а если папа называет чужую тетю зайкой и любимой, это же плохо? – смущенно спросила девочка.
– А почему ты решила, что папа разговаривал с тетей? – Оля присела на корточки и притянула дочку к себе.
– Он же сначала называл ее Лерой, – еще больше смутилась Вита. – Папа же нас не бросит?
– Не знаю, – честно ответила Оля. – Я спрошу у него. А ты правильно мне рассказала?
– Конечно, ты у меня умница, – кивнула Оля.
Счастливая дочь поспешила мыть руки вслед за братьями, а Ольга вышла на улицу, где муж все еще вел свои беседы. Правда, при виде жены трубку он положил и даже взобрался на крыльцо, собираясь войти в дом. Тогда-то она и задала вопрос:
– Коля, а кто такая Лера?
– Ты чего выдумываешь? – сразу начал нападать муж. – Я с Лехой говорил!
– А зайкой тоже его называешь? – иронично усмехнулась Ольга. – Хватит делать из меня идиотку!
– Ага, ходишь, шпионишь, подслушиваешь! – возмутился супруг. – Даже на даче покоя нет. Как вы все меня достали!
Он захлопнул открытую было дверь и сбежал с крыльца, пересекая двор. А Ольга увидела, как на соседнем участке блеснул, поворачиваясь вслед движению, объектив камеры. Она подошла поближе, и в этот момент чердачное окно в доме соседки пришло в движение. Из форточки в руки Оли спикировал маленький бумажный самолетик, на котором явно было что-то написано.
Она развернула листок и прочла: «Буду ждать тебя у границы болота за поселком сегодня, как стемнеет. Приходи одна. Зинке ничего не говори. Р.И.»
Оля подняла глаза на дом соседки, но окно уже было закрыто. Раисы Ивановны и след простыл.
Весь вечер Оля мучилась размышлениями – идти или нет. Свекровь даже пару раз отругала ее за чрезмерную мечтательность. Но Оле было все равно. Она прекрасно понимала, что разговор с соседкой – это шанс, и упускать его, похоже, не стоило.
Так что, уложив детей и убедившись, что свекровь занята своим сериалом, она вышла на улицу. Зинаида Семеновна повернула голову в ее сторону, но Оля сказала, что попробует дозвониться мужу – ведь он так и не появился. Свекровь отстала, снова погрузившись в экран.
А на опушке леса уже ждала соседка, куталась в теплую шаль и выглядела недружелюбно. А когда Раиса Ивановна заговорила, Ольга вздрогнула. Слова вылетали изо рта пожилой женщины так, будто она отстукивала их на машинке рваными фразами.
– Беги! Спасайся! Погубят они тебя! – бормотала Раиса Ивановна. – Как сыночка моего погубили! А я докажу! Всем покажу, что из себя представляет Зинка!
– И почему я должна спасаться? – поинтересовалась Оля. – Вроде никакой опасности нет.
– Они убили! Сыночка моего погубили! – бормотала Раиса. – Хотели бизнес отобрать, не вышло. А теперь Колька с Леркой водятся. Я сразу говорила – там дело нечисто.
– Кто такая Лерка? – поинтересовалась Ольга, чувствуя, как ноги становятся ватными.
– Невестка моя бывшая, – пробормотала Раиса Ивановна. – Всех прокляну, тайны подслушаю. А меня-то вы зачем позвали?
– Предупредить! – вздохнула Раиса Ивановна и вдруг сказала нормальным голосом. – Не их ты масти. Беги, спасайся. Вокруг Кольки вечно трясина – всех вокруг засасывает.
– Не говорите, пожалуйста, так про моего мужа, – смутилась Оля. – Он ведь никому ничего плохого не сделал.
– А увидишь, – загадочно ответила соседка и поспешила прочь, петляя при этом в темноте.
Только пуховая шаль и мелькнула, а у Оли неожиданно разрядился телефон. Она пыталась его включить безрезультатно, так что пошла в темноте аккуратно, стараясь ощущать под ногами не топкое болото, а твердую почву. Но было очень страшно. Она и днем-то боялась провалиться в трясину, а уж ночью болото и вовсе наводило священный ужас.
Она ступала осторожно, но вскоре поняла, что заблудилась. А потом на нее из тени деревьев вдруг шагнул человек в длинном рыбацком плаще и в накомарнике, скрывавшем лицо. Незнакомец столкнул Ольгу с тропинки и пару минут понаблюдал, как она погружается в болото. Затем, развернувшись, ушел.
Оля слышала его шаги в чавкающей трясине и чувствовала, что уже почти не может шевелиться. Она попыталась ползти, но сил уже не было. Оля заплакала, понимая, что скоро погибнет.
И в этот момент откуда-то из чащи леса на нее выскочила большая лохматая собака, больше похожая на льва. Она наклонила голову, гавкнула. Оля протянула руку и из последних сил вцепилась в ошейник. Пес потащил ее за собой, и вскоре она оказалась на краю леса, рядом с домом свекрови. Пес напоследок гавкнул и убежал.
А Оля с трудом на четвереньках добралась до дома.
– Ты где это извозюкалась? Господи, неужто в болото упала? – ахнула Зинаида Семеновна. – Оля, да чего ж ты потащилась-то в эту трясину ночью?
– Я случайно оступилась, – бормотала она.
– Ну конечно, нашла время для прогулок. А детей кто воспитывать-то будет, если сгинешь? – ворчала свекровь. – По ночам дома надо сидеть, а не за околицей шляться.
– Я не специально, – вздохнула Оля.
– Между прочим, Николай уже дома, – заявила ей свекровь. – Могла бы и дождаться его.
Оля кое-как прошла в душ и кинула грязную мокрую одежду в стирку. Сама же намылась, закуталась в халат, но все равно продолжала дрожать, ощущая вокруг зловонную трясину. Она забралась под пуховую перину на печке, надеясь при этом согреться. А вскоре к ней пробралась и маленькая Вита. Они уснули в обнимку.
А утром на вешалке Оля увидела точно такой же плащ, какой был на человеке, столкнувшем ее в болото. Похоже, пророчества соседки сбывались с ошеломительной скоростью.
– Удобная штучка-то, – усмехнулась Зинаида Семеновна. – Я в таком хожу огород от жуков опрыскивать. Ну а Колька рыбачит в этом.
– А накомарник у вас есть? – допытывалась Ольга, ощущая, как страх сжимается в животе холодным клубком.
– Конечно, – рассмеялась Зинаида Семеновна. – Попробуй полить у нас вечером огород – сама поймешь. Ну или комаров наешься.
– А этот плащ где покупали? – продолжала свои расспросы Оля.
– Да господи, в сельпо нашем! У половины деревни он есть! – отмахнулась пожилая женщина. – Нечего деньги тратить. Если нужно, бери мой!
Ольга кивнула и вышла на крыльцо. Свекровь проводила ее долгим взглядом. Но Ольга теперь смотрела на окна соседки по-новому. И этим утром теории Раисы Ивановны вовсе не казались ей настолько безумными. Наоборот, пожилая соседка со своими предупреждениями выглядела практически пророчицей. А может, она сама столкнула Ольгу в болото? Нападавшего она помнила плохо и поручиться за это не смогла бы.
В это время на крыльце показался Коля, равнодушно чмокнув ее в щеку, пробормотал что-то про необходимость ехать в офис. Оля рассеянно кивнула. Он же сел в машину и уехал, по дороге набирая номер любовницы.
– Лер, ну че, я свободен. Куда сегодня поедем?
– Коль, давай на картинг! Что-то адреналина захотелось, – весело заявила ему любовница.
И он мгновенно ощутил себя мужественным и молодым.
– Да, с тобой не соскучишься, – произнес мужчина вслух. – А то моя Ольга как каша – размазня пресная, скучная.
– Ты что, со мной жену будешь обсуждать? – капризно произнесла Лера. – Может, просто забудем эту ужасную женщину? Мы ведь с тобой молодые, свободные. Пускай она остается где-то в прошлом.
– Ну, мы же все-таки женаты, – смутился Коля.
– А это надо исправить, – заявила Лера. – Коль, я замуж хочу.
Николай в ответ улыбнулся. Жениться на Лере он пока не собирался. Но и с супругой оставаться было уже невыносимо. Она погрязла в детских болезнях и своих рабочих проблемах. И ему было плевать, что в хирургическом отделении Ольгу очень ценили. Ведь врачи буквально боролись за право получить с ней одну смену. Оля же не выбирала – работала со всеми добросовестно. А зная о ее усыновленных детях, доктора были особо внимательны и часто передавали ее малышам сладости и игрушки.
– Оль, ну че мы дома-то будем сидеть? – предложила свекровь, когда сын уехал. – Пойдем в лес, а? По ягоды. У нас как раз сейчас земляника, черника зреют. И дети хоть живых ягод с куста поедят. А то в городе-то всю химию вашу покупную вынуждены лопать.
– Там же болото, – содрогнулась от воспоминаний Оля.
– А мы в него не пойдем, – улыбнулась Зинаида Семеновна. – Вокруг по просеке побродим. Там как раз черничник. А может, и до малинника дойдем потихоньку.
– Ладно, – кивнула Оля. – Как скажете. Сейчас детей соберу. Вы, кстати, не знаете, есть тут бездомные собаки?
– Ну че ты там опять напридумывала? – поинтересовалась свекровь. – Оль, у нас деревня, все собаки по дворам, и у каждой хозяин есть и цепь. Только охотничьи так бегают, ну когда с хозяевами на дичь идут.
Ольга кивнула. Но вчерашняя собака на охотничью уж точно не походила. Скорее на сторожевую. И ей очень хотелось найти хозяина пса, чтобы поблагодарить. А вот только, похоже, собака вообще была не из деревни.
Итак, за своими размышлениями Ольга совсем забыла о том, что нужно следить за детьми. Те же увлеченно собирали ягоды. Свекровь с умилением поглядывала на перемазанных черникой и земляникой Витю и Сережу. А потом вдруг заголосила:
– А где же Васятка-то? Ой! Прошляпили мы с тобой мальчонку, потеряли!
– Да погодите вы кричать-то, – смутилась Оля. – Может, просто в кустики отошел.
– Так покричи, мать ты или ехидна! – снова завелась свекровь. – Даже у меня-то, чужой тетки, сердце не на месте. А у тебя должно было все окоченеть от страха!
– Вася, сынок, ты где? Выходи, пожалуйста! Ну хватит прятаться! – позвала Оля.
Но ребенок не отвечал. Через час стало очевидно – Вася действительно пропал. Свекровь продолжала поиски, позвав других местных. Деревенские прочесывали лес, а Оля кричала имя сына, прижимая к себе двух других детей.
В этот момент на опушке появился мрачный мужчина в камуфляжной одежде, а рядом с ним гордо вышагивал тот самый пес.
– Явился душегубец, – прошептала свекровь и перекрестилась. – Прилетел, словно воронье на чужую беду.
– Кто это? – шепотом спросила Ольга.
– Убивец. В тюрьме сидел. Вышел пару лет назад и сюда приехал. Вроде бы дед его егерем был в соседнем районе. А это, значит, наследничек. Вот живем и боимся. А ну как ему что плохое в голову придет? Вот что, я с малышами домой пойду. Вдруг Васятка туда прибежит. А ты продолжай искать. Позвоню, если найдется.
Ольга кивнула, отпуская свекровь. Та скрылась с несвойственной ей расторопностью, при этом нервно поглядывая на незнакомца. Тот шагнул навстречу Оле, протянул руку, представился Ильей.
– Что случилось-то? – поинтересовался мужчина.
– Сын пропал. Вася, ему семь. – сбивчиво произнесла Ольга. – Вот кричим, кричим – никак не найдем.
— Есть какая-нибудь вещь? — поинтересовался Илья. — Бим поможет найти. И лучше сходить на то самое место, где вы в последний раз видели мальчика.
– Я покажу.
Под любопытными взглядами сельчан Оля повела Илью за собой.
— Кстати, ваш Бим вчера меня спас. Из болота вытащил.
— Это он любит. Правда, не знаю почему, — улыбнулся мужчина. — Мы ведь знакомы всего два года. Я подобрал его уже взрослым. Возможно, раньше Бим был спасателем.
— Да, ему бы подошло.
Оля погладила пса по лохматой голове и вдруг выпалила:
— А вы правда сидели в тюрьме?
— Да, но только не за то, что приписывают, — улыбнулся Илья. — Хотя пусть лучше думают, что я убийца, чем узнают, что рядом есть врач. Уж поверьте, смотреть на соседские грыжи и прочие дефекты — не лучшее развлечение.
— Ой, да кому вы рассказываете? — развеселилась Оля. — Я же сама медсестра. Тонометр дома у двери держу. Ну и запас таблеток от всего на свете.
— О, значит, вы меня понимаете, — кивнул Илья. — А сидел я за чужие грехи. Знаете, мы с одним человеком дружили с института. Были свидетелями на свадьбе друг друга. Работали в одной клинике. Я был хирургом, довольно неплохим.
— А я операционная сестра, — улыбнулась Оля. — Послушайте, а это не вас осудили за неоказание помощи? В областной больнице было громкое дело. И вроде все сошлись во мнении, что виноват другой хирург. А вы, получается, признались?
— Да, это моё дело, — кивнул Илья. — У Влада только что родилась двойня. Я решил, что другу никак нельзя в тюрьму. Так что я отправился туда сам.
— Но вы же всё потеряли, — ахнула Оля. — Карьеру, работу, репутацию и жену.
— Но зато у меня нет запрета на врачебную деятельность. Просто разочаровался в профессии. Какой смысл спасать жизни, если любой кляузник может накатать жалобу, и тебя разберут по косточкам? На самом деле мне дали год колонии-поселения, и я уже давно отбыл этот срок. Кстати, я даже успел снять судимость. В общем, если вам интересно, то история грустная. Но зато я спас неплохого в прошлом человека.
— Вы с ним поссорились? — поинтересовалась Оля.
— Скажем так, разошлись во мнениях, — усмехнулся Илья и вдруг сказал: — А посмотрите, вон под кустом не ваш ли мальчишка спит?
– Господи, Вася!
Оля бросилась тормошить сына, сладко спавшего во мху.
— Ты что, не слышал, как мы кричали?
— Нет, — смутился мальчик. — Здесь так хорошо, птички поют!
— Господи, как же ты нас напугал! — Оля обняла сына. — Пойдём, там бабушка с ума сходит!
— Давайте я вас провожу, — предложил Илья. — А то вдруг вы опять провалитесь в болото, да ещё и с ребёнком.
— Если честно, меня туда столкнули, — призналась Оля. — И мне кажется, что сделали это намеренно.
— А вы видели, кто это был? — поинтересовался мужчина.
— Просто днём я столкнулся на болоте с человеком в рыбацком плаще, и у него было подозрительно знакомое лицо. Но я так и не смог вспомнить, где видел этого человека.
— Да, меня столкнул именно человек в рыбацком плаще и накомарнике, — закивала Оля, обрадовавшись, что хоть кто-то ей поверил. — Если бы не собака…
— Знаете, я тут уже два года спокойно живу, — сказал Илья. — Чужие в этом лесу не ходят. Так что вы кому-то очень сильно насолили, раз этот человек решился на крайние меры. Не ходите одна. Тем более в лес. В следующий раз Бим может и не успеть. Но если будет очень нужно, просто позвоните. Я приду и смогу вас проводить. Запишите телефон.
Вася уже убежал домой, а его мама всё ещё болтала у калитки с отшельником — так местные прозвали Илью. Свекровь неодобрительно поглядывала на неё из окна. И Оля вдруг поймала себя на мысли, что не боится этого сурового мужчину. Напротив, она была ему благодарна за всё. Он бросился на помощь по первому зову, несмотря на враждебность сельчан.
Ну а дома свекровь устроила настоящий разнос. Кричала так, что стены тряслись. Обвиняла её в безответственности, хотя сама была не меньше виновата в том, что ребёнок потерялся в лесу. Оля снисходительно слушала. После того как незнакомец в накомарнике оказался вовсе не плодом её воображения, ей как будто стало легче.
Свекровь вскоре поняла, что её не слушают, обиженно фыркнула и добавила:
— И нечего строить глазки отшельнику! Видала я вас. При живом муже ты меня на всю деревню опозоришь!
— Знаете что? Если в вашей деревне любой разговор с человеком другого пола считается страшным преступлением, то мне вас жаль, — заметила Оля. — Зинаида Семёновна, может, хватит? Человек нашёл Васю, а вы ему даже спасибо не сказали.
— Ну, это уж слишком, — проворчала свекровь. — Он же душегуб. За что благодарить-то?
— А кто вообще это придумал? Про тюрьму и всё такое? — поинтересовалась Ольга. — Откуда сведения?
— Так это же сын Раисы, Алешка! — подумав, ответила Зинаида Семёновна. — Они вроде как приятелями были в городе. Хотя вместе здесь никогда не появлялись. Алешка и сказал, что этот отшельник сидел за убийство.
— Ну и слушайте дальше свои сказки, — махнула рукой Ольга. — А мне некогда. Извините, Зинаида Семёновна.
Свекровь сердито отвернулась. До вечера она ходила надутая и разговаривала только с детьми. Но Оля и не настаивала. Свекровь со своими претензиями порядком утомила, хотя невестка долгие годы старалась быть для неё удобной, беспроблемной и безотказной.
А вечером позвонил мрачный Коля. По голосу мужа сразу стало понятно, что он не в духе. Вскоре выяснилась и причина его тоски.
— У нас проверка от всех надзорных органов сразу! — бушевал он. — Представляешь, кто-то пожаловался. Теперь нас затаскают от пожарных до налоговой. Я бы этому анонимам ноги повыдергивал, если бы поймал!
— Коль, ты приедешь? — поинтересовалась Оля. — Ждать тебя?
— Нет, я останусь в городе. Мало ли, — ответил муж. — Тебе-то какая разница? Сама же взяла отгул. Вот и сидите там у матери.
— Я хочу домой, — ответила Оля. — Раз ты не приедешь, мы сами скоро вернёмся.
— И ещё что? Совсем с ума сошла? — возмутился супруг. — Не нужно приезжать! Я всё равно не в настроении с вами общаться.
— Вообще-то я не спрашиваю, а просто ставлю в известность, — ответила Оля. — Так что жди, скоро будем.
— Я сказал — нечего здесь делать! — заорал Николай. — У меня и так нервы на пределе!
— У меня тоже нервы не стальные. Я не выдержу ещё одну ночь в этой дурацкой деревне, — заявила Оля и пошла собирать детей.
Детям хотелось подольше побыть на даче. Но спорить с мамой они не спешили. Тем более что Оля пообещала купить всем на станции мороженое. Свекровь неодобрительно смотрела на сборы. Требовала остаться. Говорила, что не пойдёт провожать. Оля лишь молча кивала и продолжала надевать на детей обувь и куртки.
— Хоть бы фонарь взяли! — как-то тоскливо сказала Зинаида Семёновна. — Как же вы до станции доберётесь? Темнотища!
— Ничего. Как раз успеем на последнюю электричку, — преувеличенно бодро ответила Оля.
Она подхватила детей и потащила их за собой. Вася держал за руку маму и младшего брата. Вита вцепилась в ладонь Ольги. Они успели выбраться на окраину деревни, где проходила дорога к станции. Но стоило им ступить в тень деревьев, как Ольгу охватил почти первобытный страх. Она с трудом шла, не понимая, чего боится. Дети сопели у неё за спиной.
И тут на тропинке снова выросла фигура в плаще и накомарнике.
– Вы кто? Что вам нужно? – завизжала Ольга как можно громче. – Дети, бегом к бабушке!
– Стоять! – прохрипела фигура и шагнула к ним, распространяя запах давно немытого тела.
– Я буду кричать! – предупредила Оля, но горло словно сковали железным обручем.
И тут из темноты на них выскочил Бим, одним ударом своих мощных лап поваливший незнакомца. Следом слышался топот и голоса – деревенские спешили им на выручку.
– Вы как, целы? – поинтересовался Илья за ее спиной. – Полиция уже едет, я позвонил.
– Ух, как вы вовремя! – прошептала она. – Я думала, нам никто уже не поможет.
– Но на самом деле вы все время были у меня под присмотром, – успокаивал ее Илья. – Мы за вами следили. Было ощущение, что этот тип вернется.
И вскоре вокруг поверженного незнакомца собралась почти вся деревня. Бим тщательно охранял своего врага и не давал ему вставать. Тот барахтался, ругался, но как-то вяло.
Наконец, Ольге это надоело. Она захотела взглянуть в лицо своему страху, шагнула и сорвала накомарник с лица. Зинаида Семеновна направила луч фонаря на лежащего на земле мужчину, но потом отшатнулась, крестясь.
Но самой необычной была реакция Раисы Ивановны. Она упала прямо там, где стояла, как подстреленная. Илья бросился помогать. Оля звонила в скорую. В итоге через 15 минут санитары уже грузили Раису Ивановну в машину. Полиции все еще не было.
Свекровь Ольги шагнула к поверженному злодею и вдруг плюнула в него. А потом поинтересовалась ехидно:
– Довел мать, гаденыш? Она сначала чуть с ума не сошла, когда опознавать тебя в морге ездила. А теперь и вовсе помирает от того, что живым встретила.
– Как это? – изумилась Ольга. – Зинаида Семеновна, что вы такое говорите?
– А как есть, так и говорю, – топнула ногой свекровь. – Сосед это наш, сын Раискин, Алешенька. Да ты знаешь, сколько нас из-за него на допросы таскали? Всю душу вынули!
– А почему вы на меня нападали? – Ольга подошла ближе к Алексею, лежавшему на земле. – Ну не без причины же?
– За дело! – огрызнулся тот устало и прикрыл глаза. – Колька жену мою увел, Лерку. Вот я и решил мстить. Между прочим, тетя Зина, Николаша ваш тоже не белый и пушистый. Знаете, почему я смерть инсценировал? А потому, что ваш любимый сыночек нашу совместную фирму в долги загнал. Мне кредиторы обещали, что матери дом спалят. Вот я и предпочел смерть разыграть, чтобы хотя бы ее не трогали.
– А где ж вы этот год жили? – спросила злодея Ольга. – Прятаться-то нелегко.
– Вон, вы этого спросите, – Алексей кивнул на Илью. – Он меня раз сто видел.
– В заброшенном поселке лесорубов он жил, – вздохнул Илья. – Сами понимаете, не самое уютное место.
– Да уж, мылся раз в месяц, – лихорадочно рассказывал Алексей. – Ни денег, ничего. Мать помешалась, начала за соседями следить. Я ведь поначалу думал ей открыться. А потом смотрю – совсем кукуха поехала. Побоялся, что умрет еще от радости.
– А почему же вы не сбежали? Ну куда-нибудь на острова, к пальмам? – поинтересовалась Оля. – Неужели действительно денег нет?
– У мужа своего спроси, как он меня с Леркой без копейки оставил! – огрызнулся Алексей. – Потом и поговорим. Я ведь как покойник никаких прав больше на деньги свои не имел. Думал, успею, пока мертвым не признали, все снять. Но Лерка раньше подсуетилась. В первый же вечер выгребла счета подчистую. Веселенькая вдова.
Вскоре приехала полиция. Алексея забрали в участок. Илья поехал с ним, а вот Ольгу опросили на месте. Она с детьми вернулась в дом свекрови. На обычно словоохотливую Зинаиду Семеновну тем вечером снизошло непривычное молчание. В итоге она просто ушла спать, оставив невестку с детьми. А те жались к маме и никак не хотели ее отпускать.
– Хорошие мои, – вздохнула она, – но не бойтесь, больше нам ничего не угрожает.
– Мам, мы так испугались, – сказала Вита. – Дядька такой страшный!
– Ну, просто он неудачно пошутил. Шел на маскарад и решил проверить, страшный ли костюм.
Дети, кажется, поверили. И вскоре, успокоившись, уснули.
Рано утром, когда свекровь загромохала ведрами, Оля начала снова собираться в город. Ей нужно было поговорить с мужем, ведь дальше так продолжаться попросту не могло. Зинаида Семеновна в восторг от планов невестки не пришла, но с детьми посидеть согласилась. Ей самой было страшновато одной оставаться дома, а тут все же рядом оказывались живые души. Зинаида Семеновна пообещала внукам состряпать блинчики.
Оля же поспешила на электричку. На этот раз путь до станции обошелся без лишних приключений. И вскоре она прибыла в город. Правда, дома мужа не застала, хотя тот обычно так рано не вставал. Ольга догадалась, что Коля наверняка ночевал у любовницы. Она написала ему сообщение и принялась ждать.
Дверь в квартиру хлопнула уже через полчаса. На пороге возник злой муж.
– Ну что случилось? Что за дурацкие шутки? – сердился он. – Такие послания пишешь? Что ты там узнала?
– О том, что вы с Лерой любовники, например, – сказала она. – А еще я подаю на развод.
– О, отлично! Уйдешь ни с чем. Вон есть квартира этих приемышей – туда и отправляйтесь, – сказал ей муж. – И учти, я не собираюсь платить на них алименты.
– Кстати, вдруг тебе будет интересно, – улыбнулась Оля. – На меня напал Алексей, сын Раисы Ивановны. Он задержан, но думаю, заявление я писать не стану. А вместо этого просто позволю ему разобраться с тобой. Как считаешь, стоящая идея?
– Ты не посмеешь, – прошипел Коля. – И вообще это не может быть Лешка! Он же сгорел. Лера официально вдова.
– Ну что я тебе могу сказать? Твой бывший компаньон одержим жаждой мести, – ответила Оля. – И как ты думаешь, насколько быстро он объявится, если выйдет из полиции? Учти, я не стану покрывать твои аферы.
– Ты что, ему наш адрес дала? – испугался Николай. – Господи, мать же еще! А если он дом подпалит? Алешка же чокнутый, весь в мамашу. С детства был упертый. В речке сидел, пока губы не синели. Дольше всех мог на одной ноге простоять.
– Коля, а ты правда его разорил? – поинтересовалась Ольга. – И с женой этого бедолаги давно вместе? Сколько у меня вообще по времени растут пышные ветвистые рога?
Она собирала и упаковывала вещи. Оставаться в этой квартире было противно, так что к вечеру Ольга уже перевезла все вещи в жилье, которое когда-то принадлежало тете Клаве. Муж что-то мямлил было и орал, и еще умолял одуматься. Она его не слушала, а просто методично действовала, будто робот.
Ну а через неделю Ольга привычно вернулась на работу в больницу. Дети пошли в сад. И вскоре в отделении хирургии все знали о ее разводе. Жалели, предлагали помощь. Особенно заботлив был одинокий пожилой пациент.
Афанасий Степанович регулярно ложился к ним по самым разным поводам и считался практически талисманом отделения. Когда Оля в очередной раз пришла делать ему укол, дедуля сказал:
– Оленька, мне нужны ваши паспортные данные.
– Зачем? – улыбнулась она. – Замуж позвать меня решили?
– Да нет, за свидетельством о смерти, – вздохнул пациент. – Оленька, милая, я же одинокий человек, а у вас трое деток. Хочу составить завещание. Вы как медик все понимаете – недолго мне осталось. А так накопления хоть кому-то перейдут в наследство.
– Афанасий Степанович, не нужно так говорить, – взмолилась она. – Вы еще всех нас переживете.
– Ой, не врите, не люблю, – отмахнулся дедушка. – Оленька, поверьте, мне будет приятно, если вы согласитесь.
– Нет, я не могу, – покачала головой она. – Есть ведь медицинская этика и вообще… За вами не только я ухаживаю. Другие медсестры просто не поймут.
– А думаете, лучше будет, если все государству отойдет? – голос перешел на фальцет. – Сама не надо, так о детях подумай! Я вот своих всех пережил. И думаешь, много счастья это принесло?
– Ну не могу я, – продолжала отпираться Оля. – Не положено.
– А мы никому не скажем, – хитро подмигнул дедушка.
И она уступила. Дала свои данные. По его виду было ясно, что пациент живет небогато. Так что разбогатеть Оля точно не собиралась. Просто в конце концов решила не спорить. И она считала Афанасия Степановича теперь кем-то вроде дедушки.
А еще иногда забегала в кардиологию, где по-прежнему лежала Раиса Ивановна. Та поначалу даже разговаривать с ней не хотела, но потом все же призналась:
– Господи, стыд-то какой, а! Я ведь думала, Зинка с сыном моего Алешеньку уморили. А он вон чего удумал – решил смерть свою разыграть, мать опозорил. Оленька, что же это делается? Ну когда мой мальчик превратился в такое чудовище?
– Ну, насчет Николая вы были не так уж и далеки от истины, – призналась она. – Муж правда виноват. Отчасти, конечно. Но ваш Алексей не стал бы таким жестоким без участия моего супруга.
– Ой, да что ты его защищаешь? Сама ведь чуть не померла от руки сына моего, – зарыдала Раиса Ивановна. – Вот так могилку обихаживала, оплакивала весь год, а он, паршивец, по соседству загорал, придумал себе отдых на старой базе лесозаготовителей.
– Ну, ему там тоже не сладко пришлось, – вздохнула Ольга. – Так что не судите его строго. Я заявление писать не буду.
– Ой, спасибо, милая! – схватила ее за руку Раиса Ивановна. – Я отработаю! С детками посижу, если будет нужда.
– Ладно, – кивнула ей Оля. – Я вот с мужем развожусь. Так что, может, помощь и не помешает.
Она вышла из палаты, оставив там плачущую мать. А к вечеру позвонила няня, сидевшая с детьми. У Сережи был жар, и он не спадал. Так что Оля, отпросившись с работы, поспешила домой. Сын был бледный, вялый, плохо реагировал на лекарства. И Оля от греха подальше решила отправить ребенка в больницу. Остальных детей согласилась взять свекровь.
Олю с Сережей госпитализировали. Хотя формально мальчишка мог уже лежать один, но для Ольги сделали исключение, тем более что ребенок слабел с каждым днем. Его стали проверять на всевозможные болезни и в итоге нашли пропущенный ранее порок сердца.
– Оль, вставай на очередь. Квота есть, но ее еще ждать нужно, сама знаешь, – сказал ей заведующий кардиологическим отделением. – И лучше поезжай в Москву, если есть возможность.
– Я попробую узнать, но денег-то нет, – вздохнула она.
– У тебя же муж бизнесмен, – удивился кардиолог. – Или я путаю? Учти, если у нас оперировать, то я завтра в отпуск ухожу. Остается Влад Семенов. Его сюда из областной больницы перевели.
– Ух, где-то я эту фамилию слышала, – пробормотала Оля, но воспоминания почему-то не приходили.
В итоге она оставила Сережу с Раисой Ивановной в больнице. Той уже сделали операцию, и женщина проходила восстановление. Сама же поехала на дачу. К ее удивлению, дети там себя чувствовали вполне комфортно, хотя, конечно, соскучились по ней. А Зинаида Семеновна в этот раз даже почти не ворчала. Спросила лишь, как там Сережа, да и притихла.
Оля позвонила своему новому знакомому Илье – хотела поговорить с ним про операцию сыну. И отшельник появился во дворе ее свекрови этим же вечером. Молчаливый, худой, с двухдневной щетиной.
— Даже не думай оперировать у нас, — заявил Илья. — Ребёнка угробите. Я бы даже в областную не советовал. Кто у вас врач?
— Морозов, но он с завтрашнего дня в отпуске. А вместо него какой-то новенький, Семенов, кажется.
— А, так вот куда Влад подался! — вскочил с места Илья. — Ни в коем случае не подпускайте его к сыну! Влад давно пропил остатки совести. У него периодически дрожат руки. А для хирурга это профессиональный приговор. Он же, получается, пошёл в детскую хирургию. Да ещё и в кардиологию!
— Подожди, это что, тот самый друг? — поняла Оля. — За которого ты отсидел год?
— Да. Думал, что у него родились дети и он возьмётся за ум. А вместо этого Влад стал пить ещё больше. Обвинил меня в крахе своей блистательной карьеры. Правда, она существовала только в голове нашего чудо-доктора.
— И этот человек будет наблюдать за Серёжей? — Ольга схватилась за голову. — Господи, ну почему всё свалилось на меня разом?
— В общем, советую найти деньги и ехать в Москву, — уговаривал её Илья.
— Да где же их взять-то? — не могла понять Оля. — Кольке на этих детей наплевать. Зинаиде Семёновне тем более.
Она пришла в отчаяние, получив вместо поддержки лишь критику. Свекровь неодобрительно косилась на неё. А вскоре приехал муж. Оля предпочла уйти, лишь бы не пересекаться с ним. В итоге она поехала к сыну в больницу.
Сережа лежал бледный как полотно, очень слабый. У неё защемило сердце. А утро началось с новостей.
— Ну что ж, назначаем операцию на завтра, — радостно объявил ей тот самый Семенов. — Давненько я не брал в руки скальпель. Но талант не пропьёшь. Вам повезло — на нашем курсе я был самым перспективным. Так что завтра вашему сыну уже станет легче.
— А Илья сказал, что он был лучшим на курсе, — тихо, но твёрдо произнесла Ольга.
— Какой? Горелов, что ли? Ха-ха! Ну, пусть каждый останется при своём мнении. Как он там? Ещё не спился? — усмехнулся Семёнов. — Уж не знаю, что он вам обо мне наговорил, но уверен — операция пройдёт, как всегда, успешно.
Ночь Ольга не спала. Всё вслушивалась в прерывистое дыхание сына. Её слегка трясло от нервов и недосыпа. И всё же она старалась не нервничать, а просто верить в лучшее.
Утром Сережку увезли на операцию, выдав ей на подпись кипу бумаг. Через несколько часов Семенов хвастливо объявил, что операция прошла успешно. Оля поспешила к сыну. Сережа выглядел лучше, но сам пока дышал с трудом и лежал, подключенный к разным аппаратам и датчикам. Доктор вежливо, но твердо выпроводил ее из палаты.
Затем Оля отправилась на работу и узнала, что той же ночью умер Афанасий Степанович. Она искренне заплакала. Безобидного дедушку любили все.
Потом пару дней всё было хорошо. Сын вроде бы шёл на поправку. Пока при переводе в палату у него не случилась остановка сердца. Потом ещё одна — уже в реанимации. Врачи шепотом говорили о послеоперационных проявлениях и осложнениях. А к вечеру Сереже стало хуже. Семенов же спал в своем кабинете в стельку пьяный.
В истерике Ольга позвонила Илье.
— Говорите, послеоперационная? — вздохнул тот. — Ну я же предупреждал, не нужно было соглашаться.
— Илья, что же делать, а? — рыдала Оля. — Мой сын умирает!
— Семенов, говорите, спит пьяный? — уточнил он. — Поднимите шум, не оставляйте это без внимания! А я приеду и поговорю с главврачом.
Впрочем, приехал не только Илья. Вскоре в больнице появился и муж Оли. Николай приехал скандалить. Он обвинил её в том, что она доверилась некомпетентному врачу, и лично вытолкал провинившегося Семёнова из кабинета. Главврач с трудом успокоил разъярённого отца. Они закрылись в его кабинете, и по доносившимся оттуда голосам Оля поняла, что муж требует денег, чтобы замять скандал. Она прижала руки к пылающим щекам. Это был кошмар наяву.
Через неделю был назначен развод. Через пару часов, когда муж уже покинул клинику, назвав Олю безответственной матерью и пообещав отправить детей в приют, там появился Илья. Он уверенно вошёл в кабинет главврача, но через полчаса вышел разочарованным.
— Я не числюсь в штате, и меня не могут пригласить в качестве консультанта, — покачал головой отшельник. — Послушайте, у меня просто нет полномочий. А если я сделаю так, что уже этой ночью у вас будет доступ к ребёнку для проведения операции?
Оля говорила, но сама не верила. Ведь то, что она предлагала, было противозаконно.
— А наркоз? — поинтересовался Илья. — Он обязателен.
— Будет анестезиолог, — уверенно кивнула Оля. — Ну допустим. А как я попаду в отделение?
— Тихо, через чёрный ход, — сказала Оля. — У меня много друзей в отделении. Тебя пропустят.
— Ладно, постараюсь спасти твоего сына, — пообещал Илья. — Но учти, мы оба рискуем.
Он ушёл, а Оля осталась выслушивать претензии главврача. Тот тоже винил несчастную мать в том, что она подписала бумаги на операцию, и вообще пытался внушить ей, что во всём виновата только она. Оля прятала глаза, но сама ждала вечера. Она понимала, что другого шанса спасти сына может и не быть.
За долгие годы работы в больнице у неё накопилось немало должников. И теперь из них собиралась бригада: анестезиолог, санитарка, ещё одна операционная сестра. Всё снимали на видео, чтобы в случае чего можно было оправдаться. Ольгу же трясло. В итоге из операционной её отправили в коридор.
Илья вышел через час. Операция завершилась. Ему удалось исправить некачественную работу, и теперь Сережа мог надеяться на выздоровление.
Наутро о подпольной операции знали все. Ольгу лично вызвал главврач. В его кабинете уже находился Илья. Александр Александрович отчитывал его так, будто они были давними знакомыми.
— Горелов, да ты у меня под суд пойдёшь! И не просто так. Лично добьюсь, чтобы в этот раз ты сел надолго! — орал начальник.
— Вы же в курсе, из-за кого я тогда сел? — усмехнулся Илья.
— А, так ты мстишь? Мелочно! — продолжал возмущаться Александр Александрович. — А вас, Зорина, я просто увольняю. И радуйтесь, что не по статье. Пишите заявление по собственному прямо сейчас!
— Хорошо. Делайте что хотите. Но Илью не трогайте, — шагнула вперёд Ольга. — Он вообще-то моему сыну жизнь спас.
— А вот это не вам решать! Меня на той операции не было, — заявил главврач.
— Значит, на ней побывают все. У меня есть полное видео, — глядя ему в глаза, сказала Оля. — И оно появится в интернете. А ещё на местном телеканале. И в газетах будет репортаж о пьяном в стельку хирурге на рабочем месте. Как думаете, после этого вы сохраните свой пост?
— Ты не посмеешь, — побагровел главный врач.
Но Оля его уже не слышала. Она пулей вылетела из кабинета и отправила видео знакомому телеведущему, попросив его сделать его как можно более популярным. Затем она стала ждать, сидя у кровати сына в больничной палате.
Через какое-то время Сережа открыл глаза. Жара больше не было, и взгляд мальчика наконец стал ясным. У Оли часто забилось сердце. Ещё через пару часов по коридорам застучали каблуки. Приехала проверка из областного Минздрава. Побледневший как мел главврач повёл комиссию в палату к Сергею. Мальчик улыбался, а взрослые стояли со слезами на глазах.
И через час по больнице разнеслась удивительная новость. Горелова берут на работу. Да не просто рядовым врачом, а заведующим отделением!
— Ну вы с ним тут натворили дел! — ворвалась к Оле санитарка Тома. — А главного нашего снимают. Морозова повышают, на его место ставят.
— Фух, давно пора! — с облегчением сказала Ольга.
— А тебе велели передать, чтобы оформляла больничный. Увольнение отменяется, — весело объявила Тома. — Только не радуйся слишком сильно. Горелов вредный, работать с ним — то ещё счастье.
Но Ольгу это уже не волновало. А к вечеру в палате сына появился сам виновник торжества. На этот раз Илья был в медицинском халате и при этом чисто выбрит. Да и вообще выглядел настоящим победителем. Оля улыбнулась ему. В ответ он обнял её. Илья был благодарен женщине, которая встала на его защиту.
Через месяц Серёжу выписали из больницы. К тому времени Оля уже оформила развод. Николай отказался от любых претензий на детей и подал заявление об отказе от опеки. Она не винила его, ведь новая избранница мужа категорически не любила детей.
Впрочем, Лера долго с ним не продержалась. Во время очередного визита к бывшей свекрови Оля с удивлением увидела эту дамочку в соседнем дворе. Та подавала Раисе Ивановне чай.
— А вы здесь откуда? — поинтересовалась у неё Ольга. — А как же Коля?
— Я мужа люблю, — всхлипнула Лера. — А Колька заморочил мне голову, вот я и повелась. Но решила вернуться. Леша меня простил. Вот отбудет наказание, и заживём. Тем более я уже была на свидании. Теперь жду ребёнка.
— Вот это новости! — изумилась Оля. — Ну что ж, поздравляю. Только Коле пока не говори.
— Он ведь может натворить много чего плохого из-за таких новостей, — покраснела Лера.
Но Николай узнал обо всём сам, без посторонней помощи. Он переехал к матери в деревню, окончательно потеряв бизнес, и стал беспробудно пить. Зинаида Степановна, по глупости когда-то переписавшая дом на сына, лишь беспомощно наблюдала, как Коля распродаёт её имущество. Оставшуюся без крыши над головой женщину приютила Раиса Ивановна, с которой они больше не враждовали.
— Как так? — как-то удивилась приехавшая в гости Оля. — Вы же друг друга в этом подозревали!
— Ну и что? Теперь мы две одинокие пенсионерки. Что делить? Разве что пульт от телевизора, — усмехнулась Раиса Ивановна. — Да и вдвоём веселее, что уж тут говорить. Опять же, присмотреть друг за другом можно. В общем, плюсов много.
Оля лишь молча кивнула. Она пыталась образумить бывшего мужа, вела с ним беседы, но всё было тщетно. Николаю гораздо больше нравилось спиваться. И лишь почти через год, потеряв всё и поселившись на бывшей лесопилке, он обрёл просветление. А может, просто закончились деньги. В итоге он уехал послушником в монастырь неподалёку. Так что теперь он время от времени приезжал просить у матери прощения.
Оля же получила в наследство от Афанасия Степановича шикарную трёхкомнатную квартиру в самом центре города. Дедушка оказался известным коллекционером антиквариата, но его коллекцию Оля передала в музей, оставив детям лишь малую часть на будущее.
— Надо же, как повезло-то, а! — сказала ей однажды одна из санитарок. — А по старику и не скажешь, что у него были деньги.
— Ну, мы же здесь не ради этого работаем, — одернула её Оля. — Афанасий Степанович был просто человеком с большим сердцем. Кто знает, может, вон тот бездомный тоже подпольный миллионер, а ты на него с утра накричала.
— Ой, правда! — смутилась санитарка. — Так, пойду-ка я перестелю ему бельё и отведу в душ, а? Пусть хоть приведёт себя в порядок.
– Это правильно.
Оля улыбнулась ей вслед. Она точно работала не ради выгоды, а просто считала помощь другим самым важным делом на свете.
Илья сделал ей предложение почти сразу после её развода. И Оля не стала долго раздумывать. Так что теперь они с мужем воспитывали троих детей и ждали четвёртого. А собака жила с ними в квартире. Бим довольно быстро усвоил правила приличия и почти ничего не портил в доме. А дети души не чаяли в своём большом и покладистом пушистом друге.
