У богатого и влиятельного бизнесмена Михаила Андреевича было два сына. Они росли в одной семье, получали равное внимание родителей и одинаковое воспитание, но судьба распорядилась так, что выросли они совершенно разными людьми.
Старший, Юрий, пошёл по стопам отца и к тридцати годам уже стал известным бизнесменом, владельцем процветающего предприятия. Младший же, Павел — тихий и скромный по натуре — сразу после совершеннолетия уехал в деревню, осуществив свою детскую мечту.
Отец пытался отговорить младшего сына от этого решения.
— Зачем тебе это надо? Посмотри, как быстро поднимается Юра. А ты ведь ничем его не хуже. Займись бизнесом, я дам тебе стартовый капитал. Ну зачем губить свою жизнь в глуши?
Михаил Андреевич не мог понять младшего сына, которого, если честно, любил даже больше старшего. Но Павел был непреклонен:
— Прости, отец, но я всегда хотел жить в деревне. Не по мне вся эта городская суета. Я заведу пасеку, буду разводить пчёл, обеспечивать людей мёдом. Что в этом плохого? У меня будет своя ферма, вот увидишь. И никакого стартового капитала мне не надо.
Поняв, что сына не свернуть с выбранного пути, Михаил Андреевич махнул рукой. Своих дел хватало, и с тех пор они с Павлом виделись довольно редко.
***
Братья и вовсе почти перестали общаться. У старшего была своя жизнь: бизнес, деньги, развлечения. У младшего — работа, деревенская тишина, а вскоре и жена с ребёнком. Неудивительно, что братья долгое время вообще не виделись — некогда было, да и не о чем особенно говорить.
Встретились они после нескольких лет разлуки только по печальному поводу — на похоронах отца. Михаил Андреевич скоропостижно скончался. Братья обнялись, выразили друг другу соболезнования, но разговаривать по-прежнему было особо не о чем. Да и не для того они встречались.
Главный разговор начался уже после поминок. Первым его завёл старший брат:
— Ну что, Паш, остались мы сиротами. И знаешь, отец завещание-то не оставил?
— Да, слышал. Но, видимо, решил, что это ни к чему. Нас же всего двое, — слегка удивлённо ответил Павел.
Это была правда. Других родственников не было. Жена давно умерла, других детей не имелось.
— Да, это так, но я считаю, что без суда дело не обойдётся. Я уверен — отец большую часть хотел оставить мне, — продолжал Юрий. — Не делай такие глаза. Конечно, я с тобой поделюсь. Какая-то часть тебе отойдёт, но, прости, небольшая. Ты же младший. Процентов десять… Ну ладно, двадцать. Это же всё равно огромные деньги. Тебе ведь много не надо, как я понял.
Голос его пока звучал дружелюбно.
— Интересно, а что ты понимаешь под «огромными»? И сколько тогда останется тебе? — нахмурился младший брат.
— Да какая разница, сколько чего! Бизнес, как я понимаю, тебе не нужен. Деньги на раскрутку тоже. Ну и в чём дело? Я пошёл по стопам отца, а ты ушёл в сторону, живёшь в глуши, молишься на лес. Зачем тебе деньги?
Голос Юрия становился всё жёстче.
— Вообще-то это наследство отца, и я у тебя ничего не прошу, — возразил Павел. — И не должен объяснять, что мне нужно и зачем. У меня больной ребёнок, семья. Да и вообще, по справедливости надо делить всё поровну.
— Ой, не смеши! — отмахнулся Юрий. — Какая-то справедливость! Я понимаю, у тебя сын, но это же приёмный ребёнок, строго говоря, даже не родной внук нашему отцу. И вообще, я думаю, что на лечение вам и так хватит. А деньги, ты сам говорил, тебе не нужны. Ну, а если ты из принципа будешь отвоёвывать то, что считаешь своим — встретимся в суде.
Эти слова брата глубоко обидели Павла. Он прекратил неприятный разговор, а затем и вовсе уехал, сославшись на то, что дома в деревне ждут жена с ребёнком.
Некоторые из слышавших этот разговор были удивлены. Кто-то даже сказал Юрию:
— А не слишком ли сурово с родным братом?
— Ой, да перестаньте! — раздражённо ответил мужчина. — Какие ещё нежности ему нужны? Не он ли сам оставил отца? Сбежал в деревню вопреки его воле и наотрез отказался заниматься бизнесом. Решил всё сделать по-своему. Хотел весь мир своим мёдом залить. И что в результате получилось? И с бизнесом неудачи, и женился, отцу слова не сказав, даже не посоветовался. Своего ребёнка почему-то родить не смог. Мало того, усыновить нормально не сумел — больного какого-то подобрал. И вот теперь этого ребёнка предлагается лечить на деньги моего отца. Это, по-вашему, справедливо? А может, потому отец — человек, к деньгам относящийся серьёзно — не написал завещание, подразумевая, что всё отойдёт мне?
Возразить на это было особо нечего, да никто и не собирался с ним спорить.
***
Павел ехал домой, думая о том, что теперь делать. Неужели придётся судиться с родным братом? Ему этого совсем не хотелось, да и некогда было ходить по судам. У них с Таней действительно был больной ребёнок — приёмный мальчишка из детского дома. Павел любил его и назвал в честь отца Мишей.
Сын оказался не совсем здоров. Сначала врачи говорили, что ничего страшного, всё поправимо. Но недавно удалось показать Мишу новому, довольно известному доктору, и тот сказал, что проблема куда серьёзнее, чем казалось поначалу.
Это известие сильно повлияло на Таню. Павел подозревал, что вовсе не потому, что она беспокоилась за ребёнка — она просто разочаровалась в их выборе. И, может быть, вообще уже жалела о том, что они взяли ребёнка из детдома.
Приехав домой, он рассказал жене о том, что случилось на поминках. Таня схватилась за голову:
— То есть твой брат хочет лишить нас наследства?!
— Ну, не совсем лишить. Что-то всё-таки дать он будет обязан, — пытался успокоить её Павел.
— Да как ты не понимаешь?! Не нужны нам его подачки! Нужны деньги на лечение ребёнка, да и не только. Я ведь сколько раз тебе говорила — надоело мне жить как крепостной крестьянке! Получив наследство, можно было бы переехать в город, нормально зажить. Не хуже твоего братика, который разгуливает по клубам и ресторанам, ездит по курортам, в то время как мы только и ковыряемся в навозе и возимся с этими пчёлами!
Жена не могла успокоиться.
— Тань, ты что такое говоришь? — удивился Павел. — Ты же прекрасно знала, когда выходила за меня замуж, что жить мы будем именно так. А теперь чем-то недовольна?
— Подумать только, я должна быть довольна! Интересно, чем? Тем, что буду всю жизнь жить в глуши? Или тем, что у меня всё время на шее больной ребёнок? А может, тем, что я никогда не смогу пройтись по нормальной улице в нормальной одежде и обуви, а всегда должна ходить по грязи в резиновых сапогах? Если ты считаешь, что это очень здорово — я рада за тебя! — возмущалась Татьяна.
Павел всё больше приходил в ужас. Неужели он так ошибся? Неужели она раньше только притворялась, изображая любящую жену, а потом заботливую мать?
Похоже, что так и было. Узнав о том, что наследства, возможно, не будет, Татьяна с каждым днём злилась всё больше, упрекала мужа и в результате заявила, что хочет развестись. Павел, утомлённый её поведением, ничего против не имел.
Шестилетний Миша понимал, что в семье что-то не так, но помирить родителей он, естественно, не мог. А Татьяна насмешливо сказала:
— Это ведь ты хотел ребёнка. Ну вот и лечи его сам. Я умываю руки.
Собрав вещи, она уехала.
Когда Миша проснулся и узнал, что мамы больше не будет, он немного поплакал, а потом спросил:
— Мама вообще не вернётся?
— Не знаю, Миш. Может, и вернётся. Но если нет — я буду с тобой всегда, клянусь, — успокаивал сына отец.
Мальчик любил Татьяну, считая её мамой, но в последнее время она уделяла ему всё меньше внимания.
***
Оставшись один с сыном и хозяйством, Павел уже не мог ездить в город и понятия не имел о планах своего брата. Он лишь надеялся, что суд будет справедливым.
Юрий терять времени не собирался. Он уже готовился, говорил с адвокатами и пытался сделать всё возможное, чтобы выиграть процесс. В какой-то момент он даже подумал о том, чтобы подделать завещание, сказав, что нашёл его случайно. Но всё же не стал этого делать, опасаясь серьёзных неприятностей.
Адвокат уверял его, что победа в любом случае обеспечена, победить Павла труда не составит. Юрий, правда, сомневался. Странно, что брат не показывается. Может, что-то задумал?
Юрий решил подослать к нему соглядатая, чтобы выведать планы младшего брата. Для этой цели он выбрал девушку, оказавшуюся в трудной ситуации. Она иногда выполняла обязанности уборщицы на его предприятии.
Юрий вызвал её и объяснил, что нужно делать и сколько за это можно получить.
— А если он меня не пустит в дом? — удивилась она.
— Сделай так, чтобы пустил. Тебе же не привыкать. Поплачься, скажи: «Жить негде, есть нечего». Предложи быть помощницей по хозяйству. Ты же всё умеешь, силы есть, — ответил Юрий и дал адрес, по которому теперь предстояло работать.
Александра согласилась и однажды утром постучала в дверь к Павлу. Он, оставшись без жены, совсем сбился с ног, поэтому, недолго думая, выслушал жалобную речь и позволил ей остаться. Даже документов её не проверил, спросил только имя.
— Аля. Ну, то есть Александра. Можете Сашей называть или Шурой. Просто я привыкла, что Алей зовут.
— Ну, пусть будет так. Даже красивее кажется, — согласился он.
Але вовсе не по душе была та обязанность, которую возложил на неё Юрий, тем более после того, как она ближе познакомилась с Павлом и маленьким Мишей.
Павел был рад тому, что теперь в их доме появилась помощница. Она оказалась дельной: присматривала за сыном, поддерживала порядок в доме, готовила. Да и вообще, ему было интересно общаться с ней по вечерам, когда она кормила его ужином.
Паша рассказал о том, как остался без жены, как брат хочет лишить его наследства. Александре всё больше не нравилась её обязанность следить и докладывать. Но с другой стороны, она же пообещала, а значит, должна была выполнять свою работу.
Девушка, разговаривая с Павлом, иногда начала просто отключать диктофон, объясняя Юрию, что с телефоном какие-то проблемы.
Павел, разумеется, ни о чём не догадывался и даже не думал о том, что брат решит следить за ним. В первую очередь его заботило здоровье сына.
***
К тому же Павел начал сомневаться в квалификации врача, который поначалу вызвал доверие. Теперь при каждой встрече доктор находил у ребёнка признаки всё новых заболеваний и рассказывал о них так, словно хотел запугать отца или вогнать его в депрессию.
Добился он совсем другой цели. Павел начал сомневаться во всех этих диагнозах и решил обратиться к другому специалисту. В один из дней он собрался и поехал с Мишей в город.
В то время, как Павел решал свои вопросы, Але позвонил Юрий. Официальным, как всегда, голосом он сказал:
— Александра, приезжайте ко мне для разговора прямо сейчас.
— Но Паши ведь нет, а я ему не говорила…
— Приезжайте прямо сейчас и захватите с собой все записи.
— Я же могу их переслать, — не соглашалась Аля.
— Давайте не спорить. Я говорю — нужно приехать прямо сейчас. Меня интересуют не только записи, но и некоторые вопросы, которые нужно обсудить с глазу на глаз.
Пришлось ей всё же ехать на эту встречу. Она позвонила Павлу и что-то соврала ему. Девушка уже искренне привязалась и к отцу, и к сыну, даже не представляя, что будет, если Паша узнает, что она появилась в их доме совсем не случайно.
Когда она явилась к своему заказчику, передала записи, рассказала всё, что знала о его делах, и собралась выходить, в дверях столкнулась с врачом, который лечил Мишу.
Аля пробормотала приветствие, но доктор даже не обратил на неё внимания и, вероятно, не узнал. Он сразу прошёл в кабинет Юрия.
Девушка, поддавшись какому-то неосознанному желанию, не ушла, а осталась возле дверей послушать, о чём они будут говорить. А вдруг их разговор касался здоровья мальчика?
— Ну что, как там у нас обстоят дела? — спросил Юрий.
Голос его звучал куда более приветливо, чем при разговоре с Александрой.
— В общем, всё обстоит, как и задумано. Изменений в истории болезни никто не заметил. Ваш брат по-прежнему носится со своим ребёнком по врачам, а те тоже верят тому, что я написал. Так что можете быть уверены — в ближайшее время ему будет совсем не до наследства, ни до судов, да вообще ни до чего. Будет только лечить своего мальца от несуществующих болячек. А когда расчухает, в чём дело, вы уже всё выиграете.
***
Александра незаметно выскользнула и помчалась назад в деревню. Теперь она не собиралась ничего скрывать, уверенная в том, что Паша будет счастлив от того, что она услышала.
Саша и сама была несказанно рада. Значит, Миша вовсе не настолько болен, как говорил до сих пор врач! Вполне возможно, получится его вылечить без всяких дорогостоящих операций и прочих процедур, которые отнимали у его отца столько времени и денег.
Да, признаваться, конечно, будет стыдно, но она очень надеялась, что радостная весть не позволит Павлу по-настоящему разозлиться, и, может быть, он простит её.
Погода была прекрасная. В электричку она заскочила в последнюю минуту, так что даже не пришлось долго ждать. Вагон был пустой.
На этом, к сожалению, все удачи закончились. На неё обратили внимание несколько хулиганов. Похоже, их привлекло сияющее лицо девушки, и они решили, что у человека, находящегося в столь приподнятом настроении, в сумочке наверняка что-то ценное.
Возможно, если бы она отдала свои вещи, на этом бы всё и закончилось. Но Саша решила постоять за себя. В результате бандиты избили её и выкинули из электрички на ходу.
Тем временем Павел, вернувшись домой и не застав Алю, прочёл её записку, в которой она писала о каких-то срочных делах в городе и обещала вскоре вернуться.
Сначала он спокойно её ждал, но когда девушка не пришла к вечеру, забеспокоился. А когда не вернулась и ночью, решил, что она ушла навсегда.
«Да, этого и следовало ожидать, — печально думал он. — Девчонка молодая, симпатичная. Какой интерес сидеть здесь в глуши со мной, дубиной, который слова доброго сказать не решился, да ещё и с больным ребёнком? Наверное, пошла искать своё счастье. Ну и дай бог. Эх, Аля, цветок мой аленький…»
Только теперь он понял, как дорога ему эта девушка.
Несколько дней он скучал по ней, думая, что больше её не увидит, как вдруг в дверь кто-то постучал. Павел торопливо кинулся открывать, надеясь, что она всё-таки вернулась.
Но на пороге стоял незнакомый пожилой мужчина.
— Здравствуйте, меня Николай зовут. Я егерь. А вы Павел?
— Да, — удивлённо ответил он.
— Ну, смотрите-ка. Я тут возле путей железнодорожных девушку нашёл. Избили её и, похоже, выкинули на ходу. Александрой зовут.
— Где она? Что с ней? Она жива? — воскликнул Паша. — А почему сама не приехала?
— Не может пока. В больнице она, полежать ей надо. Но очень просила меня, чтобы я вас нашёл, а если можно, то и привёз. Сообщение у неё для вас какое-то важное, — объяснил гость.
***
Павел тут же бросился в клинику, надеясь на то, что с Сашей всё в порядке. А там она рассказала обо всём, что услышала.
— Вот оно что… — потрясённо прошептал Павел.
Да, то, что брат так ужасно с ним поступил, было плохо. Но то, что Мишу, оказывается, можно было вылечить, — это, несомненно, хорошая новость. Как и то, что Александра вскоре должна была поправиться: никаких серьёзных травм у неё не было.
— А знаешь, Сань, когда я подумал, что ты уехала навсегда, я так испугался. Я ведь люблю тебя, — признался он.
Аля улыбнулась и погладила его по щеке.
— А я, ты думаешь, что? — спросила она.
Но главным сейчас для Паши было, естественно, не устройство личной жизни, а суд с братом. Теперь он придёт на него подготовленным и сможет рассказать о коварных замыслах.
Так оно и получилось. В итоге наследство поровну поделили между обоими сыновьями. Юрий этому был не рад, но спорить не приходилось. Всё было сделано по закону.
К тому же у него появились неотложные дела. В то время, как он пытался обобрать брата, дела на предприятии пришли в упадок — он плохо следил за ними. Таким образом, все унаследованные деньги в итоге ушли на то, чтобы исправить положение.
Павел же вплотную занялся лечением сына, которое действительно оказалось гораздо более лёгким и не таким затратным, как ему пытались показать.
Эпилог
Про признания, сделанные Александре, Павел тоже не забыл. Они вскоре поженились, вместе занимались ведением хозяйства и воспитанием сына.
И тут совершенно неожиданно на пороге появилась Татьяна. Не найдя счастья в городе, она решила вернуться в семью, уверенная в том, что муж и ребёнок будут рады.
Но Павел даже разговаривать с ней не стал:
— Прости, Татьяна, но нам ты больше не нужна. У нас теперь другая жизнь.
— А что это ты только за себя говоришь? Ты у сына спроси!
Она заметила вышедшего из комнаты Мишу и кинулась к нему:
— Милый, ты что, не узнаёшь меня? Это же мама!
— Нет. Моя мама — вот, — указал на Александру мальчик и отвернулся от бросившей его женщины.
Татьяне в итоге пришлось уехать ни с чем.
А вот встреча с братом была гораздо более тёплой. Разорившийся Юрий приехал навестить младшего брата, поздравить его с обретением семейного счастья и попросить прощения.
— Понимаю, Паш, что очень виноват перед тобой и перед племянником. Но не мог не приехать — ближе тебя у меня никого нет.
Павел понял и простил его. Тем более что чувствовал сам: несмотря ни на что, они всё равно оставались самыми близкими людьми.
А ещё он предложил старшему брату работу. В конце концов, семья есть семья.
