— Дашенька, деточка, ну куда же ты эту тарелку ставишь? — голос Галины Павловны журчал, как весенний ручеек, огибающий острые камни. — Антоша не любит, когда вилка справа. Он же у нас эстет. Галина Павловна мягко, но настойчиво, как забирают опасную игрушку
— Игорёш, ты галстук-то поправь, съехал совсем, как у первоклассника! — Светлана, жена Игоря, хлопотала вокруг него в прихожей, смахивая невидимые пылинки с лацканов пиджака. — Ну чего ты застыл? Ехать пора, люди ждут!
Виктор Петрович проснулся в семь. По-другому не умел — привычка, вбитая десятилетиями на заводе, держала крепче любого конвоя. Он выпил пустой чай, аккуратно вытер крошки со стола и посмотрел на телефон.
В квартире на четвертом этаже старой кирпичной пятиэтажки пахло хвоей, лекарствами и застарелым страхом. Надежда Петровна, женщина с тяжелым взглядом и удивительно легкими, порхающими руками, поправила на окне тюль.
Глава 2. Дорога Автобус до Новопокровки ехал час с небольшим, а показалось — целую вечность. Старенький ПАЗ трясся на ухабах, мотор гудел натужно, будто жаловался на свою тяжкую долю, а в щели между окном и рамой задувало так, что Зинаида платок на голову натянула поглубже.
Глава 1. Чужой голос — Нюра… Нюрочка… Зинаида так и замерла на табурете, спицы из рук выскользнули, клубок покатился по полу, а она сидит и слушает. Три часа ночи, коридор терапевтического пустой, только лампочка под потолком мигает
Глава 2 Годы шли. Настя росла, училась, становилась взрослее. Геннадий Васильевич старел, но держался — ради неё. Каждое утро заставлял себя вставать, делать зарядку, пить таблетки. Надо было дожить, пока она встанет на ноги.
