Смотрю я на современную жизнь и диву даюсь. Раньше, бывало, человек неудобным становился — так это целое событие! А теперь наоборот — удобные кругом, куда ни плюнь. Удобные жёны, удобные мужья, удобные дети. Прямо эпидемия какая-то удобства повальная.
Вот и у Николая Петровича жена была — само удобство. Зоя Андреевна. Тридцать восемь лет, высшее образование, работа в библиотеке. Тишина, покой, никаких скандалов. Соседки завидовали: «Повезло тебе, Коля! Жена — золото! Не то что моя — та как начнёт пилить, так хоть из дому беги!»
А Николай Петрович только усмехался. Знал бы кто, какое это «золото»…
Началось всё лет пятнадцать назад, когда они только поженились. Зоя тогда ещё была другая — смеялась звонко, спорила по любому поводу, даже тарелками пару раз запустила. Живая была, одним словом.
А потом как подменили.
— Зой, может, в театр сходим? — спрашивает Николай. — Как скажешь, дорогой. — Или лучше к маме съездим? — Как скажешь, дорогой. — А может, вообще развестись? — Как ска… Что?!
Ну, это он так, для проверки. Но факт остаётся фактом — жена превратилась в робота с одной программой: «Как скажешь, дорогой».
Сначала Николай Петрович радовался. Ещё бы! Никаких тебе скандалов, никаких претензий. Хочешь — с друзьями на рыбалку, хочешь — телевизор до утра смотри. Благодать!
Только вот странное дело — чем удобнее становилась Зоя, тем неуютнее делалось Николаю. Будто не с живым человеком живёшь, а с манекеном из магазина.
В то утро всё началось с кофеварки. Старенькая такая, итальянская, гейзерная. Николай её ещё холостяком купил, берёг как зеницу ока. Кофе в ней получался особенный — густой, ароматный, с пенкой карамельного цвета.
Зоя кофе не пила. Только чай, и то исключительно зелёный, без сахара. «Полезно для здоровья», — говорила.
В то утро Николай Петрович проснулся от странного запаха. Не то пластик горит, не то резина. Выскочил на кухню — а там Зоя стоит над плитой с виноватым лицом.
— Прости, — говорит, — я твою кофеварку на плиту поставила и забыла воды налить. Она и…
Николай посмотрел на плиту. От его любимой кофеварки осталось нечто обугленное и скукоженное. Ручка отвалилась, дно прогорело насквозь.
— Зоя, — сказал он тихо, — это же была моя кофеварка. Моя!
— Знаю, дорогой. Извини. Куплю новую.
— Новую?
— Такую же не купишь! Их больше не делают!
— Найдём похожую.
Удивительное дело — человеческая психология. Чем спокойнее говорила Зоя, тем больше Николая Петровича разбирало. Хотелось, чтобы она тоже расстроилась, посочувствовала, хоть что-нибудь почувствовала!
— Знаешь что? — сказал он. — Мне надоело!
— Что надоело, дорогой?
— Всё! Твоё вечное «как скажешь», «извини», «куплю новое»! Ты вообще живая или тебя уже давно на робота заменили?
Зоя молча смотрела на него. В её глазах мелькнуло что-то — обида? гнев? — но тут же погасло.
— Я просто стараюсь быть хорошей женой, — сказала она ровным голосом.
— Хорошей женой? — Николай всплеснул руками. — Да ты просто удобная! Удобная, понимаешь? Как диван! Как тапочки!
— И что в этом плохого?
— А то, что я не с диваном жениться хотел, а с человеком!
Вот тут философская мысль приходит в голову. Мы все хотим удобства — удобную мебель, удобную обувь, удобный график. Но почему-то когда человек становится удобным, это начинает пугать. Может, потому что настоящий человек по определению неудобен? Со своими желаниями, капризами, странностями?
Зоя аккуратно сняла передник, сложила его и повесила на крючок.
— Я пойду на работу, — сказала она.
— Погоди! — Николай преградил ей дорогу. — Мы же не договорили!
— О чём?
— О том, что ты превратилась в робота!
— Я не робот. Я просто научилась не создавать конфликтов.
— А я хочу конфликтов! — выпалил Николай и сам удивился своим словам. — Понимаешь? Хочу, чтобы ты спорила, возражала, даже кричала иногда!
— Зачем?
— Затем, что это нормально! Нормальные люди спорят!
Зоя посмотрела на него долгим взглядом.
— Нормальные люди… — повторила она. — А ты знаешь, почему я перестала спорить?
— Почему?
— Потому что ты всегда был прав. Всегда! Что бы я ни говорила, какие аргументы ни приводила — последнее слово оставалось за тобой. «Зоя, не говори ерунды».
Николай Петрович открыл рот и закрыл. Что-то такое действительно было. Но ведь он и правда лучше разбирался! В технике, в политике, в футболе…
— И я решила — зачем тратить силы? — продолжала Зоя. — Проще согласиться сразу. Сэкономить время и нервы.
— Но это же неправильно!
— А что правильно? Биться головой о стену?
— Отстаивать своё мнение правильно!
— У меня нет своего мнения. Ты мне это пятнадцать лет объяснял.
Ну надо же! Николай Петрович даже растерялся. Получается, он сам вырастил этого удобного робота? Сам старательно выдрессировал?
— Подожди, — сказал он. — Но ведь ты могла сказать! Объяснить!
— Говорила. Объясняла. Ты отвечал: «Не выдумывай, всё нормально».
— И что теперь?
— А ничего. — Зоя пожала плечами. — Живём как жили. Тебе удобно, мне спокойно. Все довольны.
— Я не доволен!
— С сегодняшнего дня?
— Да! То есть нет! То есть… — Николай запутался. — Я хочу нормальную жену!
— Нормальную — это какую?
— Живую! Настоящую! Которая может и поспорить, и своё мнение высказать!
Зоя задумалась. Постояла молча, глядя в окно. Потом повернулась к мужу.
— Хорошо, — сказала она. — Хочешь моё мнение? Ты эгоист. Пятнадцать лет делал из меня удобную куклу, а теперь кукла тебе разонравилась. И что характерно — опять я виновата. Я неправильная жена. Я должна измениться. А ты? Ты что должен?
Николай Петрович почувствовал, как земля уходит из-под ног. Это была та самая Зоя — из прошлого. Которая не боялась говорить правду.
— Я… я тоже изменюсь, — пробормотал он.
— Правда? — в голосе Зои звучала ирония. — И как же?
— Буду прислушиваться. К твоему мнению.
— Моё мнение такое: ты врёшь. Себе в первую очередь. Тебе не живая жена нужна, а новая игрушка. Удобная кукла надоела — давай неудобную. А через год и она надоест.
— Зоя!
— Что Зоя? Ты же хотел правду — получай. Кофеварку твою я специально сожгла. Хотела посмотреть — проснёшься или нет. Проснулся. Только вот вопрос — надолго ли?
С этими словами она вышла из кухни. Хлопнула входная дверь.
Вот сижу я и думаю — а много ли среди нас таких Николаев Петровичей? Которые сначала старательно делают из близких удобных роботов, а потом удивляются — куда живые люди делись?
Дрессируем жён: «Не спорь, я лучше знаю». Дрессируем мужей: «Не лезь, это женское дело». Дрессируем детей: «Молчи, когда взрослые разговаривают». А потом жалуемся — жена безынициативная, муж пассивный, дети не хотят общаться.
Ага! А чего вы хотели?
Николай Петрович весь день просидел дома. Кофе пил растворимый — противный, как его семейная жизнь. Думал.
К вечеру пришёл к выводу: дурак он. Простой русский дурак. Сам убил в жене всё живое, а теперь претензии предъявляет.
Когда Зоя вернулась, он встретил её в прихожей.
— Прости, — сказал он.
— За что? — устало спросила она, снимая туфли.
— За всё.
Зоя подняла на него удивлённый взгляд.
— Надо же. Прогресс.
— Зой, а давай попробуем заново? Только честно. Ты — настоящая, я — постараюсь быть нормальным.
— А кофеварку?
— К чёрту кофеварку. Куплю турку. Или вообще на чай перейду. Зелёный. Без сахара.
Зоя улыбнулась.
— Ну что ж, — сказала она. — Попробуем. Только предупреждаю — я сразу стану неудобной. Буду спорить, возражать, своё мнение отстаивать.
— Отлично!
— И готовить не буду, когда не захочу.
— Замечательно!
— И с твоей мамой ругаться начну.
— Вот это зря, — испугался Николай Петрович. — Мама у меня и так боевая.
— Шучу, — рассмеялась Зоя. — Проверяла.
И тут Николай понял главное. Смех! Вот чего не хватало все эти годы. Живого, настоящего смеха. Не вежливого хихиканья, а искреннего веселья.
— Знаешь что? — сказал он. — Давай договоримся. Если кто-то из нас снова начнёт превращаться в робота — второй должен немедленно бить тревогу.
— И что делать?
— Сжигать кофеварки!
— У тебя их больше нет.
— Куплю. Специально. Для профилактики.
Вот такая история. Банальная, в общем-то. Но поучительная.
Мораль? А мораль простая. Удобные вещи — это прекрасно. Удобная обувь, удобная мебель, удобный график работы. Но удобные люди — это катастрофа. Потому что удобный человек — это мёртвый человек. Живые обязательно неудобные. Со своими тараканами, желаниями, мнениями.
И слава богу, что неудобные! Иначе мы все давно превратились бы в роботов. Вежливых, предсказуемых и абсолютно одинаковых.
Так что если ваша жена вдруг начала спорить, а муж — возражать, не спешите возмущаться. Радуйтесь! Значит, в них ещё теплится жизнь.
А жизнь, она по определению неудобная штука.
