— Женечка, а чего ты не сказала, что обижаешься? — тётка старательно лебезила перед племянницей, — мы же родные люди! Ну прости ты меня! Ты могла бы сказать… А, с другой стороны, чего тебе обижаться? Я ведь правду говорю. Ты уже старая дева, тебе скоро 35 стукнет, а до сих пор ни личной жизни, ни своей квартиры, ни ребёнка. Да у тебя даже котёнка нет! Единственное, чем ты можешь в своём возрасте похвастаться, так это машиной.
— Тётя Вера, у вашего сына и этого нет, хотя он меня на целых 10 лет старше. Мне неприятно гадости в свой адрес от вас слышать, я не хочу с вами больше общаться.
— Жень, да как же? — поначалу растерялась тётя, — я ведь ничего плохого тебе не сделала. Звоню, кстати, не просто так. Хотела попросить, чтобы ты моего Виталика к себе на работу устроила. Мама твоя сказала, что ты можешь с этим помочь. Но я тебя сразу предупрежу: к тяжёлой работе мой Виталик неприученный! Ему нормальная должность нужна, хорошо оплачиваемая. Может быть, генеральному вашему водитель нужен?
— Нет, водитель не нужен, а вот грузчики требуются. Это я точно знаю, — ответила Женя, — если хотите, могу номер отдела кадров дать. Пусть Виталик позвонит, условия узнает, о встрече договорится.
— Ишь ты!… — неожиданно рассердилась Вера Павловна, — я тут перед ней извиняюсь, распинаюсь, а она начальницу из себя строит! Я же объяснила, Женя, что тяжёлую работу мой Виталик выполнять не может — у него спина больная. Я сама в магазин хожу, чтобы его не заставлять тяжести носить.
— Вы передо мной извинились не потому, что почувствовали себя действительно виноватой, а потому что решили сыночку своего через меня на работу устроить? — догадалась Женя.
— Не желаю я с тобой больше разговаривать, — надменно произнесла Вера Павловна, — никогда я к тебе больше за помощью не обращусь. Зазнайка! Директором строительного гипермаркета работаешь, возможность имеешь, а помочь родственникам близким не хочешь. Ну и Бог тебе судья!
Разговор с тётушкой Женю совершенно не расстроил. К выходкам сестры мамы она давно уже привыкла. Тётка всегда так делала: сначала хамила, потом извинялась. На этот раз Женя самой себе дала слово, что больше на провокации тётушки она не поведётся. А вот хамить в ответ продолжит.
Сколько Женя себя помнила, столько тётка к ней и цеплялась. Повод находился всегда: тройку получила по математике, диктант по русскому языку плохо написала, одета как-то не так. В подростковом возрасте Женя очень на тётю обижалась. Мотивы родственницы девчонке были непонятны, она не знала, похвалить родственница её хочет или унизить.
— Да, Женька, — наблюдая, как племянница крутится перед зеркалом в новеньком сарафане, протянула Вера Павловна, — тебе бы в модели.
Женька заулыбалась, а тётка продолжила:
— Смотрела я недавно показ по телевизору… Вот там все такие, как ты: худые, долговязые, горбатые какие-то.
— Вера, прекрати, — попросила сестру мама Жени, — ну что ты болтаешь? Она у меня просто высокая. И совсем не горбатая!
— Да я что? Я ничего, — пожала плечами тётка, — просто мнение своё высказала. Я же не со зла. Я правду говорю.
Любую пакость со своей стороны Вера Павловна всегда оправдывала этой фразой. Что бы она ни сделала, она вечно «не со зла». Повзрослев, Женя перестала молча проглатывать хамство тётушки, она начала огрызаться.
Дети Веры Павловны, двоюродные брат и сестра Жени, звёзд с неба никогда не хватали, но мать каждую их заслугу превращала в самый натуральный подвиг: Виталик принял участие в марафоне и прибежал тринадцатым? Умница, позади себя семь человек оставил. Юля провалила вступительные экзамены? Да всего девять баллов не хватило. А сколько студентов и этого результата достичь не смогли? Женю порой подмывало сказать тётке правду: и сын, и дочь у неё получились неудачными. Ленивыми, привыкшими, что всё за них делает мама. Но Женя молчала, знала, что критику в адрес детей тётка воспринимает очень болезненно, и неосторожно сказанная фраза может вылиться в грандиозный скандал.
Уже 4 года Женя работала директором строительного гипермаркета. Заслужила она эту должность упорным трудом. Сразу же после института, когда не получилось устроиться по специальности, она пришла в магазин простым продавцом-консультантом и за несколько лет добилась просто небывалых высот. Начальство торговой сети её ценило, генеральный всегда знал, что на Евгению Полянину можно положиться.
Зарабатывала Женя прилично. Маму упросила уволиться, настояла на том, чтобы родительница, много лет в одиночку ее воспитывавшая, наконец-то отдохнула. Деньгами Женя распоряжаться умела. Откладывала регулярно: какая-то часть шла на будущую квартиру, какая-то — «на чёрный день». Давно уже были мысли о покупке собственного автомобиля — как-то негоже было директору на работу добираться на такси или на автобусе.
Полгода назад чудо наконец-то свершилось — Женя купила машину. Нового, компактного «китайца». Иномарку взяла в кредит, потому что так ей было удобней. Проще ведь посильную сумму выплачивать ежемесячно, чем в ускоренном режиме почти 2 миллиона откладывать, отказывая себе во всём. Елена Павловна, конечно, не отказала себе в удовольствии похвастаться перед сестрой.
— Женька машину купила, — в телефонном разговоре обронила она, — наконец-то! Сколько я её уговаривала… Теперь и на рынок, и в больницу, и вообще везде, куда надо, буду ездить с комфортом. Надоело трястись в автобусе.
— Да? — удивилась Вера Павловна, — а что за машину взяла? Развалюху небось какую-нибудь?
— Ну почему… Новую, — объяснила сестре Елена Павловна, — я забыла, как она называется. Чан… Чам…
— А, ну тогда понятно, — протянула Вера Павловна, — если ты название выговорить не можешь, то точно Китай. А там ничего хорошего не делают! Развалится ваша новая машина через полгода. Вот Виталик себе хочет «Мерседес» брать. Вот это я понимаю. Вот это аппарат! А ваши чаны эти долго не пробегают…
Елена Павловна с сестрой спорить не стала. Знала прекрасно, что Вера просто завидует. По-хорошему давно нужно было ей все высказать и общаться с ней перестать, но… Кроме сестры и дочери, родственников у Елены Павловны не было. Родители давно скончались. И высказывания сестры относительно Жени Елену Павловну обижали. Сколько раз она сестру просила выбирать выражения, но Вера только хлопала глазами и искренне удивлялась: она ведь ничего такого не сказала. Вот такой вот у Веры был характер, уже не переделаешь. Елене Павловне оставалось либо смириться, либо перестать сестрице что-либо рассказывать. Но радостью порой поделиться очень хотелось, поэтому оставалось только смириться.
Когда Вера Павловна узнала о том, что племянница купила автомобиль, усилия утроила. При каждом удобном случае на Женю лились упрёки. Тётка, как будто нарочно, пыталась побольнее её укусить. Терпение Жени тогда-то и лопнуло. Если раньше она беззлобно огрызалась, то теперь начала открыто хамить в ответ.
— Ну что, сколько раз за несколько месяцев успела развалюху свою в сервисе отвезти? — вопрошала тётушка, — Виталик сказал, что пару раз она у тебя точно уже ломалась. Он знает, он в машинах разбирается. И сколько ремонт стоит? Дорого, наверное. Вот чего тебя на китайцев этих потянуло? Надо было…
— Ни разу, — бесцеремонно перебила тётю Женя, — бегает лошадка моя вам назло. Желаю вам, тётя Вера, поскорее обзавестись личным автомобилем. Это очень удобно. Вы вот в поликлинику сколько раз в неделю ездите? Три, четыре? Рано утром трясётесь в переполненном автобусе, гавкаетесь, наверное, со всеми. Люди же на работу злые едут, да? Вот появится своя машина — об этой проблеме забудете. Вроде бы сын ваш лет семь назад покупать авто собирался? Так и дело с мёртвой точки не сдвинулось? Ну да, Виталик же не работает. Откуда деньгам на машину взяться?
Вера Павловна аж задохнулась от возмущения.
— Лена, ты это слышала? Нет, ты слышала?! Она что, издевается?
— Ну почему же, — хмыкнула Женя, — я не издеваюсь. Я правду говорю.
— Лена, и ты так спокойно к этому относишься? — взвизгнула Вера Павловна, — я прихожу к тебе в гости, а меня здесь оскорбляют!
— Девочки, хватит, — устало вздохнула Елена Павловна, — прекратите! Ну что вы как маленькие, ей-богу.
— Всё, ноги моей больше не будет в этом доме, — Вера Павловна вскочила, — не приду больше. И не приглашай!
— Ну, не очень-то мы и расстроились, — протянула Женя, — мне кажется, тётя, вас в дверь если гнать, вы в окно полезете. Слабо верится в то, что вы никогда к нам больше не придёте!
Реакция тётки Жене понравилась. И чего она раньше не догадалась на хамство отвечать хамством?
Вера Павловна о своём обещании забыла уже через неделю. Опять она напросилась в гости, и опять начала донимать племянницу. Женя в долгу не осталась.
— Вот смотрю я на тебя, Женька, и сердце кровью обливается, — говорила «любящая» тётушка, — пенсия скоро, а ты до сих пор одна. Ну что, у вас в строительном этом магазине мужиков нет? Выбрала б себе какого-нибудь мужичонку плюгавенького. Любого, кто на тебя клюнет! Надо же думать о будущем. Кто тебе в старости воды подаст? Ещё 2-3 года — и всё, поезд ушёл. Можешь даже не стараться ребёнка завести. Не получится!
— Над этим я как раз таки думаю, — улыбнулась Женя, — вот хочу по поводу обольщения представителей противоположного пола с дочкой вашей переговорить. Может быть, советы она мне дельные даст. Юльке сколько? 30? Семь мужей сменила! С последним живёт или опять в активном поиске? Ах да, вспомнила, вы же говорили, что он её бросил. Совсем память короткая! Выберу как-нибудь время, Юльке позвоню. Пусть в этом вопросе меня немножко просветит.
Вера Павловна резко покраснела. Женя даже испугалась, что тётку сейчас удар хватит.
— Да ты… Да ты… Да ты что болтаешь? Да моя Юлька… Да ей просто альфонсы попадаются! Да моя Юлечка… Она просто несчастливая, в людях плохо разбирается… А у тебя совести нет! Такие обидные про сестру говоришь!
— А я что? Я не со зла, — повторила любимую фразу тётки Женя, — я правду говорю.
Тётушка и племянница в пух и прах разругались, когда Вера Павловна Женю попыталась превратить в личного водителя для себя и своих детей. Если тётке куда-то нужно было ехать, она звонила племяннице в ультимативной форме «просила» её отвезти. А успеть нужно было Вере Павловне везде: и на рынок, и в поликлинику, и к подруге, чтобы забрать горшки с цветами. Могла позвонить в середине рабочего дня и потребовать, чтобы Женя просто ушла из магазина.
— Без тебя, что ли, не справятся? — говорила тётка, — на часик-другой отлучись! Ничего страшного не будет. Мне срочно на рынок нужно. Вот прям сейчас, до закрытия надо успеть!
— Так автобусы ходят, — говорила Женя, — я почему работу бросать должна и вас куда-то везти?
— Что я, с сумками на автобусе трястись буду? — возмущалась Вера Павловна, — ты машину зачем купила?
— Ну уж явно не затем, чтобы вас в рабочее время вас по рынкам катать, — отвечала Женя, — если срочно нужно — вызовите такси. Тётя Вера, честное слово, неужели у вас совсем совести нет?
— Это у меня совести нет? Это у тебя совести нет! — кричала Вера Павловна, — Виталик позавчера тебя попросил вечером, во внерабочее, между прочим, время отвезти его по делам. Ты отвезла? Да как бы не так! Устала она, видите ли, после работы. Поленилась.
— Тётя Вера, я не пойму, вы чего добиваетесь? — спросила Женя, — я же сказала: ни вас, ни детей ваших я возить никуда не собираюсь. Вы вообще можете забыть о том, что у меня есть машина.
Целых три недели Женя жила спокойно — тетка с радаров пропала. Мать Евгении даже по этому поводу переживать начала.
— Не звонит, не приходит… Я звоню — она трубку не берёт, — говорила она дочери, — может быть, случилось что?
— Мам, ничего не случилось, — отмахивалась Женя, — просто тётя Вера злится. Ты же знаешь, что у дурных вестей быстрые ноги. Если бы что-то случилось, или Юлька, или Виталик нам бы первыми позвонили! Во-первых, потому что больше некому, а во-вторых, ни одну серьёзную проблему эти двое самостоятельно решить не могут. Не переживай, объявится скоро твоя сестрица. В этот раз, и правда, молчание затянулось.
Женя оказалась права — всё же тётка вышла на связь. И разговор в этот раз начался не с претензий и упрёков, а… с извинений. Тётушка перед племянницей ковром расстилалась.
— И правда, что-то мне же неудобно, — начала Вера Павловна, — я в последнее время палку перегибала. На самом деле я так не считаю! Ты умница, красавица, я тобой горжусь. В 35 лет — и директор такого большого, известного в нашем городе магазина! Если я что и сказала по неосторожности, то ты не обижайся. Я же не со зла.
Когда Женя копнула чуть глубже, выяснилось, что тётка не просто так извиняется. Вера Павловна потребовала, чтобы племянница нашла тёплое местечко для её сыночка. 45 лет мужчине, а он до сих пор от маминой юбки оторваться не может! В таком возрасте грузчиком работать просто несолидно, да и здоровье не позволяет. Слабенькое оно у Виталика. А вот если бы он на новеньком автомобиле директора возил. Вера Павловна в кино видела, что зарплату личные водители богатых людей получают очень приличную.
Женя тётку спустила на землю и опять нарвалась на оскорбления. Этот разговор стал последней каплей. Матери Женя объявила, что больше с тёткой она общаться не будет.
— Мам, ты как хочешь, а я умываю руки, — заявила Женя, — я всё понимаю, конечно… Тётя Вера — сестра твоя, ты к ней привязана, но лично я родственницей больше её не считаю! И, пожалуйста, в моём присутствии пусть она сюда не приходит. Встречайтесь где-нибудь на нейтральной территории. Если тебе очень хочется с ней увидеться — сама езжай в гости. Хватит, я долго терпела. Давно бы уже её по носу щёлкнула, да знала, что ты к этому негативно отнесёшься. Она меня довела, мам. В следующий раз, если она в мою сторону рот откроет, я ей всё выскажу. А ты меня знаешь, мама. Мне есть что сказать!
Чтобы сохранить мало-мальски родственные отношения с сестрой, ультиматум дочери Елена Павловна приняла. Теперь они ролями поменялись: младшая сестра навещает старшую. Веру Павловну это не очень-то устраивает, но деваться некуда. Елена Павловна тайком от дочери помогает старшей сестре финансово. Если помощь эта прекратится, то семья из трёх взрослых человек просто по миру пойдёт — на одну пенсию они не выживут. Вот и приходится вере Павловне наступать на горло и общаться с противными родственниками, которым она всю жизнь завидует.
