Татьяна Михайловна вытирала пыль с комода, когда услышала, как Лена разговаривает по телефону в соседней комнате. Голос дочери звучал встревоженно, почти шёпотом.
— Да нет же, я не могу ему сказать! — шипела Лена в трубку. — Антон просто свалит, если узнает… А мне сейчас никак нельзя оставаться одной…
Татьяна Михайловна замерла, тряпка повисла в воздухе. Сердце бешено заколотилось.
— Послушай, Света, а если это серьёзно? — продолжала Лена. — Мне вообще страшно идти к врачу… А вдруг там скажут что-то такое…
Мать медленно опустилась на диван. В голове помутилось. Серьёзно? К врачу? Господи, что с ребёнком?
— Нет, маме я пока тоже не буду говорить, — донеслось из комнаты. — У неё и так проблем хватает… Сама как-нибудь разберусь.
Татьяна Михайловна вскочила и на цыпочках подкралась к двери. Лена уже заканчивала разговор:
— Ладно, завтра пойду, куда деваться… Только бы Антон пока не узнал…
Трубку положили. Мать быстро отскочила от двери и принялась усердно драить и без того чистый комод. В голове роились мысли — одна страшнее другой. Что могло случиться с Леночкой? И почему она боится рассказать об этом своему Антону?
Дочка вышла из комнаты с натянутой улыбкой:
— Мам, я пойду, ладно? Уже поздно.
— Конечно, детка, — Татьяна Михайловна вглядывалась в лицо дочери, пытаясь разглядеть признаки болезни. — Ты… ты нормально себя чувствуешь?
— Да всё хорошо! — слишком бодро отмахнулась Лена. — Просто немного устала.
Усталость… Может, это из-за болезни? Мать проводила дочь до двери и обняла крепче обычного. Лена удивлённо посмотрела на неё, но ничего не сказала.
Всю ночь Татьяна Михайловна ворочалась, не могла уснуть. А с утра начала действовать. Антона она видела всего пару раз, но знала его номер — Лена как-то просила передать ему что-то, когда сама не могла дозвониться. Номер остался в памяти.
Набрала дрожащими пальцами.
— Алло, — раздался равнодушный голос.
— Антон, это Татьяна Михайловна, мама Лени.
— А… здрасьте… А что случилось-то?
— Мне нужно с тобой поговорить. Это очень важно. О Лене.
— Ну… а что тут говорить? Она взрослая девочка, сама за себя ответит, — в голосе послышалось раздражение.
— Антон, дело серьёзное. Ты можешь приехать?
— Да я сейчас работаю… Вообще, не понимаю, о чём речь. Лена что, сама не может…
— У Лены проблемы со здоровьем! — не выдержала Татьяна Михайловна. — Ей завтра к врачу, а она боится тебе сказать!
На том конце провода воцарилась тишина. Затем Антон неохотно процедил:
— Да и чёрт с ней. Взрослая, сама разберётся. Мне что, из-за каждого её чиха срываться с работы?
Татьяна Михайловна похолодела. Как это «да и чёрт с ней»? Как можно так говорить о родной девочке?
— Антон, но ты же её парень… Она переживает, её нужно поддержать…
— Послушайте, Татьяна… как вас там… — он даже не потрудился вспомнить отчество. — Не грузите меня, ладно? У меня своих проблем хватает. Пусть бежит к маме, раз такая слабая.
— Но она же не хочет меня расстраивать…
— Да мне вообще всё равно! — грубо перебил Антон. — Заболела — пусть лечится. При чём тут я? Я что, доктор? Или у меня есть деньги на лечение? Сами разбирайтесь!
И бросил трубку.
Татьяна Михайловна долго сидела с телефоном в руках. Вот оно как… Значит, вот какой он, этот Антон. А Ленка-то в него влюблена, глаз не сводит. И боится ему правду сказать — чует, что бросит её, подлец.
Ну уж нет. Она не допустит, чтобы дочь мучилась одна.
Вечером, когда Лена пришла «проверить, есть ли горячая вода» (хотя с водой всё было в порядке, просто ей хотелось побыть с мамой), Татьяна Михайловна решительно заявила:
— Завтра я пойду с тобой.
— Куда это? — опешила Лена.
— К врачу. Думаешь, я не слышала твой вчерашний разговор?
Дочка покраснела до корней волос:
— Мам, ну зачем тебе… Это совсем не страшно…
— Ещё как страшно! Раз ты даже своему парню боишься сказать. Кстати, я ему звонила.
— ЧТО?! — Лена вскочила. — Мама, что ты наделала?!
— То, что должна была сделать. Выяснила, что он за человек.
И рассказала об утреннем разговоре. Лена слушала, бледнея.
— Не может быть… Он не так это сказал… Ты что-то не так поняла…
— Деточка, я всё правильно поняла. «Да и чёрт с ней» — это он про тебя.
Лена всхлипнула, но упрямо мотнула головой:
— Он просто работал… растерялся…
— Ладно, не будем сейчас об этом. Главное — завтра разберёмся с твоей проблемой. А потом уже решишь, нужен ли тебе такой «защитник».
Утром они пошли в поликлинику. Лена нервничала и мялась в очереди. Татьяна Михайловна держала её за руку и успокаивала:
— Всё будет хорошо, доченька. Что бы ни случилось, мы справимся.
Когда их пригласили на приём к врачу, выяснилось совсем не то, чего ожидала мать. Никакой страшной болезни не было — просто сбой цикла из-за стресса. Врач прописал витамины и посоветовал меньше нервничать.
— И всё? — удивилась Татьяна Михайловна.
— Всё в порядке, — улыбнулась доктор. — В твоём возрасте, девочка, это совершенно нормально. Организм ещё формируется.
На улице Лена расцвела:
— Мам, ну я же говорила, что это не страшно! Ты так переживала…
— А откуда мне было знать? Ты же секретничала!
— Да я просто… сама боялась. Начиталась в интернете всякой ерунды, вот и запаниковала.
Домой возвращались в приподнятом настроении. А вечером объявился Антон. Пришёл без предупреждения, злой как чёрт.
— Что за цирк? — набросился он на Лену прямо в прихожей. — Мне на работе все уши прожужжали! Говорят, твоя мама звонила, какие-то проблемы с врачами!
— Антон, успокойся, — попыталась успокоить его Лена. — Всё в порядке, это было недоразумение…
— Недоразумение?! Да ты меня на весь офис опозорила! Теперь все думают, что я какой-то безответственный!
Татьяна Михайловна вышла из кухни:
— А разве нет?
Антон повернулся к ней:
— А вы вообще не лезьте! Мы взрослые люди, сами разберёмся!
— Да ну? — холодно усмехнулась мать. — Сами? А кто вчера сказал «да и хрен с ней»?
— Я не это имел в виду!
— А что ты имел в виду? — подала голос Лена. — Что тебе всё равно?
Антон растерялся и понял, что попал впросак:
— Да не так я сказал! Просто я был на работе и не мог нормально разговаривать…
— Нет, именно так и сказал, — твёрдо произнесла Татьяна Михайловна. — И ещё много чего интересного.
— Лен, ну ты же меня знаешь! — Антон попытался взять девушку за руки, но она отстранилась.
— Оказывается, не знаю, — тихо сказала Лена. — Я думала, ты меня любишь…
— Да люблю я тебя! Но при чём тут это? Нельзя же из-за каждой мелочи поднимать панику!
— Пустяк? — возмутилась девушка. — Для меня это не пустяк был! Мне было страшно!
— И что теперь, мне из-за твоих страхов ломать себе жизнь?
Слова повисли в воздухе. Лена смотрела на парня так, словно видела его впервые.
— Понятно, — медленно произнесла она. — Всё понятно.
— Да что тут непонятного? Лена, ну не выпендривайся!
— Выпендриваюсь? — её голос сорвался. — Я выпендриваюсь, когда переживаю?
— Все бабы одинаковые! — взорвался Антон. — Из мухи слона раздуваете, а потом мужиков обвиняете!
— Вон, — тихо, но чётко сказала Лена.
— Что?
— Вон отсюда. Сейчас же.
— Ты что, совсем охренела? Из-за такой ерунды?
— Это не ерунда. Это ты — ерунда. Убирайся.
Антон попятился к двери, но в последний момент попытался взять быка за рога:
— Лен, ну хватит валять дурака! Сама потом пожалеешь!
— Не пожалею, — покачала головой девушка. — Наоборот, буду рада, что вовремя разглядела.
— Да пошли вы все! — рявкнул Антон и хлопнул дверью.
В квартире стало тихо. Лена стояла посреди прихожей и смотрела на дверь.
— Ленок… — мягко позвала мать.
— Знаешь, мам, — девушка повернулась к ней. — А ведь ты была права. Он совсем не тот, за кого я его принимала.
— Зато теперь ты это знаешь. Узнала до свадьбы, а не после.
Лена усмехнулась:
— До свадьбы… Да он и не собирался жениться. Так, развлекался.
Прошло десять дней. Антон звонил, писал сообщения, даже пытался передать цветы через общих знакомых. Лена была непреклонна.
— Мам, а ведь забавно получилось, — сказала она как-то вечером за чаем. — Из-за ложной тревоги я узнала правду.
— Значит, так и должно было случиться, — философски заметила Татьяна Михайловна. — Всё к лучшему.
— Представляешь, если бы я за него вышла? — поежилась Лена. — А потом бы по-настоящему заболела или ещё что… «Да хрен с тобой, сама разбирайся»…
— Не думай об этом. Пронесло.
— Да уж, пронесло… — Лена отпила чаю. — Знаешь, я даже рада, что всё так вышло. Лучше быть одной, чем с таким…
— Ты не будешь одна, — улыбнулась мать. — Найдётся ещё кто-нибудь. Нормальный человек.
— Найдётся. А пока у меня есть ты, — Лена обняла мать. — Самый верный человек на свете.
Татьяна Михайловна погладила дочку по голове. Эх, девочки-девочки… Как же вы плохо разбираетесь в мужчинах. Хорошо хоть, что любовь не слепа до конца — правда всё равно выходит наружу. Пусть и такими окольными путями.
Главное — не поздно.
