Марина поставила на стол тарелку с пирогами и устало опустилась на стул. Дочь Лена, приехавшая в гости после долгого перерыва, молча потянулась за выпечкой.
— Леночка, как там твоя работа? — осторожно начала Марина Петровна. — Все так же в офисе пропадаешь?
— Нормально, мам, — коротко ответила Лена, не поднимая глаз от телефона.
Марина вздохнула. С тех пор как дочь переехала в другой город и устроилась в крупную компанию, их общение свелось к редким звонкам и еще более редким визитам. А ведь раньше они были так близки.
— Знаешь, я тут подумала… — начала было Марина, но Лена ее перебила:
— Мам, давай без намеков. Что случилось?
— Да ничего особенного, — пожала плечами Марина Петровна. — Просто соседка Валентина свою дачу продает. Хорошая дача, недалеко от города. Я подумала, может, тебе пригодится? Ты же всегда мечтала о своем участке.
Лена отложила телефон и внимательно посмотрела на мать.
— Мам, я в Москве живу. Зачем мне дача в трехстах километрах?
— Ну, мало ли, — неопределенно махнула рукой Марина. — Вдруг захочешь вернуться поближе к дому. Работу можно и здесь найти, сейчас везде специалисты нужны.
— Так вот оно что, — усмехнулась Лена. — Опять за свое? Мам, мы же договорились — я сама решаю, где мне жить.
— Я просто предлагаю вариант! — обиделась Марина Петровна. — Что плохого в том, что мать хочет видеть дочь почаще? Тебе уже тридцать пять, Леночка. Когда ты собираешься обзаводиться семьей? В большом городе все только карьерой заняты.
— Мам, хватит, — устало произнесла Лена. — Каждый мой приезд превращается в одно и то же. Ты начинаешь с дачи, работы, а заканчиваешь внуками. Может, просто поговорим как раньше?
Но Марина Петровна уже не слушала. Она встала и демонстративно начала убирать со стола.
— Конечно, что я понимаю, — бормотала она себе под нос. — Старая мать, что с нее взять. Только мешает молодым жить.
Лена закатила глаза. Этот спектакль она видела уже не раз.
Следующие два дня прошли в напряженной атмосфере. Марина демонстративно молчала, отвечала односложно и постоянно вздыхала. Лена пыталась разрядить обстановку, но все ее попытки натыкались на стену обиды.
На третий день в дверь позвонили. На пороге стояла соседка Валентина с папкой документов.
— Мариночка дома? — весело спросила она, заметив Лену. — А, и ты здесь! Отлично, как раз хотела с вами обеими поговорить.
— Валя? — удивилась вышедшая из кухни Марина. — Проходи, что-то случилось?
— Да нет, все хорошо, — улыбнулась соседка, усаживаясь на диван. — Просто хотела показать Леночке фотографии дачи. Твоя мама сказала, что ты заинтересована.
Лена бросила недоуменный взгляд на мать, но та отвернулась.
— Вот, смотри, — Валентина достала из папки снимки. — Дом добротный, участок ухоженный. И цена божеская — всего полтора миллиона. Для Москвы это вообще копейки, правда?
— Валентина Ивановна, тут какое-то недоразумение, — мягко сказала Лена. — Я не собираюсь покупать дачу.
— Как это? — растерялась соседка. — Но Марина сказала… Она же говорила, что ты уже и деньги отложила, и отпуск на просмотр взяла.
Лена медленно повернулась к матери.
— Мам?
Марина Петровна покраснела и опустила глаза.
— Я… я просто хотела, чтобы ты посмотрела. Вдруг понравится.
— Так что, не будете брать? — расстроилась Валентина. — А я уже и другим покупателям отказала. Марина так убедительно говорила…
— Извините, — тихо сказала Лена. — Произошло недопонимание.
После ухода соседки в квартире повисла тишина.
— Зачем ты это сделала? — наконец спросила Лена.
— Хотела как лучше, — пробормотала Марина. — Думала, увидишь дачу, влюбишься. Начнешь сюда ездить, потом, глядишь, и насовсем вернешься.
— Мам, но это же обман! Ты подставила и меня, и Валентину!
— А что мне еще остается? — вспылила Марина. — Ты же не слушаешь! Только и знаешь, что отмахиваться. А я тут одна сижу, стены на меня давят!
— Так переезжай ко мне! — воскликнула Лена. — Сколько раз я тебе предлагала! Сниму квартиру побольше, будем вместе жить.
— В твоей Москве? — фыркнула Марина. — Да я там задохнусь! И потом, здесь могила отца, как я ее брошу?
— Но требуешь, чтобы я бросила свою жизнь и вернулась сюда!
— Я мать, имею право! — выкрикнула Марина и, расплакавшись, убежала в спальню.
Лена осталась сидеть в гостиной, чувствуя, как накатывает усталость. Это был даже не гнев — просто бесконечная усталость от одних и тех же споров, манипуляций, обид.
Она достала телефон и купила билет на завтрашний поезд.
Утром, собирая вещи, Лена постучала в дверь спальни.
— Мам, я уезжаю.
Тишина.
— Мам, давай поговорим. Не надо так.
Снова тишина.
Лена вздохнула и пошла к выходу. У самой двери ее догнала Марина — заплаканная, в халате.
— Подожди! Леночка, прости меня. Я не хотела… Просто так одиноко.
— Мам, я понимаю, — Лена обняла ее. — Но такими методами ты только отталкиваешь меня. Давай попробуем по-другому? Я буду приезжать чаще, обещаю. А ты перестанешь устраивать эти спектакли. Договорились?
Марина кивнула, утирая слезы.
— И подумай все-таки про переезд, — добавила Лена. — Не обязательно навсегда. Просто попробуй пожить у меня месяц-другой. Как отпуск. А там посмотрим.
— Посмотрим, — неуверенно согласилась Марина.
Уже в поезде Лене позвонила Валентина. Оказалось, Марина пришла к ней с извинениями и рассказала всю правду. Соседка не обиделась — она сама вырастила троих детей и понимала материнские чувства.
— Знаешь, Леночка, — сказала она напоследок. — Твоя мама просто очень тебя любит. Неправильно выражает, но любит.
— Знаю, — вздохнула Лена. — Потому и прощаю каждый раз.
Через месяц Марина Петровна действительно приехала в гости. Сначала на неделю, потом на две. К удивлению обеих, они прекрасно ужились в одной квартире. Марина нашла себе компанию в местном доме культуры, записалась на йогу, даже завела странички в соцсетях.
— Знаешь, — сказала она как-то за ужином, — а ведь неплохо тут у вас. Может, и правда на зиму к тебе перебраться? А летом — домой, помидоры выращивать.
Лена улыбнулась. Иногда для счастья нужно просто перестать хитрить и начать говорить честно. И еще — дать друг другу время и пространство, чтобы самим прийти к нужному решению.
