— Валентин Петрович, вы дома? — раздался настойчивый стук в дверь. — Откройте, пожалуйста!
Капитан Валентин Орлов недовольно поморщился, отрываясь от вечерних новостей. За тридцать лет службы он привык к тому, что дома его никто не беспокоит по служебным делам.
— Иду, иду! — крикнул он, направляясь в прихожую.
На пороге стояла молодая женщина лет тридцати с папкой документов в руках и решительным выражением лица.
— Вы капитан Орлов? Валентин Петрович? — спросила она без предисловий.
— Да, а в чём дело? — насторожился Валентин.
— Меня зовут Елена Николаевна Крылова, я адвокат. Представляю интересы своего клиента по вопросу возмещения ущерба, причиненного членами экипажа вашего судна.
Жена Валентина, Галина Семёновна, вышла в прихожую, услышав официальный тон разговора.
— Что случилось, Валя? — обеспокоенно спросила она.
— Пока не знаю, — ответил муж, не сводя глаз с незваной гостьи. — Проходите, объясняйте, в чём дело.
В гостиной адвокат достала из папки несколько документов и разложила их на столе.
— Три месяца назад ваше судно «Северная звезда» стояло в порту Мурманска. Ваши матросы сняли квартиру у моего клиента, гражданина Петухова Николая Ивановича. За две недели они превратили жильё в руины, причинив ущерб на сумму восемьсот тысяч рублей.
— Постойте, — перебил Валентин. — При чём здесь я? Это их личные дела на берегу.
— Согласно Кодексу торгового мореплавания, капитан несёт ответственность за действия своего экипажа, — невозмутимо продолжила Крылова. — Матросы Сидоров, Волков и Михайлов скрылись. Найти их невозможно. А вот вас найти оказалось несложно.
Галина Семёновна побледнела.
— Валя, о чём она говорит? Какие матросы? Какой ущерб?
Валентин растерянно смотрел на документы. Фотографии разгромленной квартиры говорили сами за себя: выбитые двери, разбитая сантехника, дыры в стенах.
— Я ничего об этом не знаю, — медленно произнёс он. — На берегу люди сами за себя отвечают.
— Законодательство считает иначе, — жёстко ответила адвокат. — У вас есть месяц на добровольное возмещение ущерба. В противном случае мы подадим в суд. И поверьте, мы выиграем это дело.
После ухода адвоката в доме повисла тяжёлая тишина. Галина сидела на диване, сжимая в руках документы, а Валентин мерил комнату шагами.
— Восемьсот тысяч рублей, — тихо произнесла жена. — Валя, откуда у нас такие деньги?
— Не знаю, Галя. Честное слово, не знаю.
— А ты помнишь этих матросов? Сидорова, Волкова, Михайлова?
Валентин остановился, напрягая память.
— Сидоров… да, был такой. Из Архангельска. Хороший работяга, но любил выпить. Волков — молодой, лет двадцати пяти, из Петербурга. А Михайлова я вообще плохо помню. Вроде как был временным, на одну ходку.
— И где они теперь?
— А чёрт их знает! После рейса разошлись кто куда. Контракты закончились. Может, на других судах ходят, а может, вообще ушли из флота.
Галина встала и подошла к окну.
— Тридцать лет ты в море ходишь. Тридцать лет я жду тебя дома, молюсь, чтобы ты вернулся живым. И вот теперь… Валя, мы же копили на дачу. Хотели после твоей пенсии переехать за город.
— Галя, милая, мы что-нибудь придумаем. Может, этот адвокат блефует? Может, я ни за что не отвечаю?
— А может, и есть? Валя, скажи мне честно: ты знал, что твои матросы вытворяют на берегу?
Валентин тяжело опустился в кресло.
— Галинка, да если бы я знал о каждом проступке каждого матроса… У меня экипаж из двадцати человек. В море они под моим контролем, а на берегу — взрослые люди. Пьют, гуляют, тратят деньги. Это их право.
— Но почему пришли к тебе? Почему ты должен платить?
— Потому что я капитан. И, видимо, в законе есть какая-то статья, которая возлагает на меня ответственность за их действия.
На следующий день Валентин отправился к знакомому юристу. Александр Михайлович Зуев много лет консультировал моряков по юридическим вопросам и пользовался репутацией честного специалиста.
— Дело серьёзное, Валентин Петрович, — сказал он, изучив документы. — Согласно статье 56 Кодекса торгового мореплавания, капитан действительно может нести ответственность за действия экипажа. Но есть нюансы.
– Какие нюансы?
— Во-первых, ответственность наступает, если действия совершены при исполнении служебных обязанностей или в связи с ними. Во-вторых, если капитан знал или должен был знать о противоправных действиях и не предотвратил их.
— То есть шанс есть?
— Шанс есть, но небольшой. Нужно доказать, что матросы действовали исключительно в личных целях, не связанных со службой. А это сложно, особенно если они представлялись членами экипажа «Северной звезды».
Валентин с унылым видом вернулся домой. За ужином он рассказал жене о консультации с юристом.
— Значит, всё-таки придётся заплатить? — спросила Галина.
— Похоже на то. Либо плати, либо судись. А суд — это ещё большие расходы, да и результат не гарантирован.
— Валя, а может, стоит попробовать найти этих матросов? Поговорить с ними?
— Искать иголку в стоге сена. Да и вряд ли у них есть такие деньги.
Галина долго молчала, обдумывая ситуацию.
— Знаешь, что меня больше всего расстраивает? — наконец произнесла она. — Даже не деньги. А то, что ты тридцать лет честно служил, никого не подводил, а теперь из-за каких-то оболтусов можешь остаться без гроша.
Валентин взял жену за руку.
— Галинка, я понимаю, как тебе обидно. Мне самому противно. Но что поделаешь? Видимо, такова цена ответственности.
— Какой ответственности? За что ты должен отвечать?
— За то, что взял их в экипаж и не уследил.
— Ты же не экстрасенс! Ты не можешь знать, что каждый из твоих матросов будет делать на берегу!
На следующей неделе к Валентину домой пришёл ещё один посетитель. Мужчина лет пятидесяти, в поношенной куртке и с усталыми глазами.
— Петухов я, Николай Иванович, — представился он. — Та квартира, которую разгромили ваши матросики, — моя.
Галина пригласила его в дом и предложила чаю. Петухов рассказал свою историю.
— Эту квартиру я получил в наследство от матери. Сам живу в коммуналке, а эту сдаю. Доход небольшой, но для пенсии сойдёт. Ваши ребята пришли, документы показали, задаток внесли. Вроде приличные, в морской форме.
— И что произошло? — спросил Валентин.
— Да кто их знает! Соседи говорят, что там каждый день пьянка была. Музыка орала, люди всякие приходили. А когда контракт закончился, оказалось, что квартира в руины превращена.
Петухов достал телефон и показал фотографии.
— Вот, смотрите. Ванная разбита, трубы порваны, паркет содран, обои ободраны. Даже не знаю, что они там делали. Как будто войска прошли.
— Николай Иванович, — осторожно начал Валентин, — а вы пытались найти их самих?
— Да куда там! Документы-то они, видимо, поддельные показали. Фамилии настоящие, а адреса липовые. По этим адресам таких людей не знают.
— А в полицию обращались?
— Обращался. Говорят, ищем. Только толку никакого. Адвокат посоветовал к вам обратиться. Говорит, капитан за команду отвечает.
Галина сочувственно посмотрела на Петухова.
— Мы вас понимаем, Николай Иванович. Получается, мы тоже пострадавшие.
— Да уж, всем нам несладко, — вздохнул тот. — Мне нужно восстанавливать квартиру, вам нужно платить. А эти негодяи разгуливают на свободе.
После ухода Петухова Валентин с женой долго сидели молча.
— Знаешь, Галя, — наконец сказал Валентин, — мне его жаль. Пенсионер, единственная квартира была. А эти сволочи всё разгромили.
— И что теперь будешь делать?
— Не знаю. С одной стороны, хочется справедливости. Пусть отвечают виновные, а не я. С другой стороны, человека жалко.
— А может, попробуем договориться? Не на восемьсот тысяч, а меньше? Хотя бы на материалы?
Валентин задумался.
— Можно попробовать. Только, боюсь, адвокат не пойдёт на компромисс.
Но попытка оказалась успешной. Крылова согласилась на сумму в четыреста тысяч рублей при условии, что деньги будут переданы в течение месяца.
— Половину наших сбережений отдадим, — грустно сказала Галина. — Но хоть не всё.
— А может, это и к лучшему, — неожиданно ответил Валентин. — Хороший урок для меня. Теперь буду внимательнее присматриваться к команде.
— Не вини себя, Валя. Ты хороший капитан, честный человек. Просто попались негодяи.
— Честный-то он честный, да вот мудрости не хватило. Тридцать лет думал, что ответственность капитана заканчивается на борту судна. Оказалось — нет.
Через месяц деньги были переданы Петухову. Старик искренне поблагодарил Валентина и пообещал начать ремонт как можно скорее.
— Спасибо вам, Валентин Петрович. Вы настоящий человек. Жаль, что таких, как вы, мало.
— Да ладно вам, Николай Иванович. Просто каждый должен отвечать за свои дела. Пусть даже за чужие, если взял на себя ответственность.
Вечером, когда все формальности были улажены, Валентин сидел с женой на кухне и пил чай.
— Знаешь, Галинка, — сказал он, — я не жалею, что заплатил. Это правильно.
— Почему правильно? Ты же не виноват.
— Виноват. Может, не прямо, но виноват. Взял в команду людей, не проверив их как следует. Понадеялся на авось.
— И что теперь? Будешь каждого матроса проверять, как в органах?
— Не каждого, но буду внимательнее. И, может быть, стоит ввести какие-то правила. Чтобы экипаж понимал: капитан отвечает за них, значит, и они должны держать марку.
Галина улыбнулась.
— Вот видишь, не зря говорят: нет худа без добра. Может, этот случай поможет тебе стать ещё лучшим капитаном.
— Дорого обошёлся урок, — усмехнулся Валентин. — Четыреста тысяч за мудрость.
— Зато теперь ты точно знаешь, что значит нести ответственность за людей. И не только в море, но и на берегу.
***
Через полгода Валентин получил новое назначение — капитаном современного сухогруза «Владивосток». При наборе экипажа он впервые в жизни тщательно изучал не только профессиональные качества кандидатов, но и их личные характеристики.
— Зачем вам это? — удивлялся кадровик пароходства. — Главное, чтобы работать умели.
— Умение работать — не единственное качество хорошего моряка, — ответил Валентин. — Важно, чтобы человек был надёжен во всём.
Новый экипаж оказался на редкость слаженным. Валентин провёл с ними несколько бесед о том, что значит честь морской формы не только на борту, но и на берегу.
— Помните, — говорил он молодым матросам, — вы представляете не только себя, но и наше судно, наше пароходство, нашу профессию. Ведите себя достойно.
Первая стоянка в порту прошла без происшествий. Экипаж вёл себя примерно, никаких жалоб не поступало. Валентин с облегчением понял, что выбрал правильных людей.
Дома Галина встречала мужа после каждого рейса с особой теплотой.
— Как дела, капитан? — улыбнулась она. — Никто не приходил с претензиями?
— Никто, — ответил Валентин. — И, надеюсь, не придёт.
— Значит, урок пошёл на пользу.
— Значит, так. А знаешь что, Галинка? Я даже благодарен этим негодяям. Они научили меня понимать, что такое настоящая ответственность.
Однажды вечером к ним в гости зашёл Петухов. Квартира была отремонтирована, и он снова сдавал её жильцам.
— Валентин Петрович, хочу ещё раз вас поблагодарить, — сказал он. — И не только за деньги. За то, что поступили по-человечески. Таких людей осталось мало.
— Да ладно вам, Николай Иванович. Любой бы так поступил.
— Не любой. Многие бы подали в суд, наняли адвокатов и тянули бы с этим годами. А вы сразу взяли ответственность на себя.
После ухода гостя Валентин долго стоял на балконе, глядя на звёзды.
— О чём думаешь? — спросила Галина, подойдя к нему.
— О том, что мы тогда правильно поступили. И не только деньги отдали, но и себя проверили. Узнали, на что способны в трудную минуту.
— И на что же?
— На честность. На то, чтобы отвечать не только за себя, но и за других. Даже если это дорого тебе обходится.
Галина обняла мужа.
— Люблю тебя, мой капитан. За то, что ты настоящий. И за то, что умеешь признавать свои ошибки и учиться на них.
— И я тебя люблю, Галинка. За то, что поддержала в трудную минуту. Другая жена устроила бы скандал, а ты поняла и простила.
Они стояли на балконе, обнявшись, и смотрели на звёзды. Где-то далеко в море шли корабли с другими экипажами, другими капитанами. И каждый из них нёс свою ответственность — за судно, за людей, за честь морской профессии.
А в маленькой квартирке на окраине города жил старый пенсионер Петухов, который каждый вечер перед сном добрым словом поминал честного капитана Орлова. И думал о том, что ещё не перевелись в мире порядочные люди, готовые отвечать за свои поступки и поступки тех, кого они привели в свою команду.
