— Ты что творишь?! — Максим стоял в дверях, сжимая кулаки. — Это же наш семейный дом!
— Был наш, — спокойно ответила Лидия Петровна, не отрывая взгляда от документов. — А теперь он принадлежит Кате и маленькому Серёжке.
Сын рванулся к столу, но мать подняла руку:
— Не смей! Документы уже в банке. Нотариус всё оформил.
Максим развернулся и с грохотом захлопнул дверь. Лидия Петровна вздрогнула — точно так же когда-то хлопнул дверью её муж Виктор, уходя к молодой любовнице…
Тридцать лет назад Лидия осталась одна с двухлетним Максимом на руках. Виктор заявил, что больше не может жить с женщиной, которая «забыла, что такое следить за собой». После тяжёлых родов и послеродовой депрессии Лидия действительно была далека от идеала красоты, но она надеялась, что муж поймёт — ей нужна поддержка, а не упрёки.
Не понял. Ушёл к коллеге, которая была младше на десять лет и «знала, как выглядеть».
— Максимка, мы справимся, — шептала Лидия сыну, качая его по ночам. — Мы с тобой команда.
И справилась. Работала в две смены, экономила на всём, только не на сыне. Максим рос здоровым и умным мальчиком, а потом и молодым человеком, которым мать гордилась. Институт закончил, хорошую работу нашёл, в двадцать пять лет женился на Кате — милой, скромной девушке из соседнего города.
Катя сразу понравилась Лидии Петровне. Она была тихая, работящая, с добрыми глазами. Чем-то напоминала саму Лидию в молодости — до всех испытаний.
— Живите в доме, — предложила свекровь молодым. — Места хватит всем, а я буду рада помочь с хозяйством.
Первые годы семейной жизни сына прошли спокойно. Максим работал в строительной компании, Катя устроилась в местную поликлинику медсестрой. Лидия Петровна души не чаяла в невестке и мечтала о внуках.
— Лидия Петровна, — однажды вечером подошла к ней Катя, когда Максим засел за компьютером. — Можно с вами поговорить?
— Конечно, деточка.
— У нас с Максимом… никак не получается ребёнок, — тихо сказала Катя, опуская глаза. — Врачи говорят, нужно лечиться. Это долго и дорого…
Лидия Петровна обняла невестку:
— Всё будет хорошо! Я помогу, мы найдём хороших врачей. Главное — не отчаиваться.
А Максим в это время громко смеялся над каким-то видео в интернете. Катины слёзы его, казалось, совсем не трогали.
— Зачем ты накручиваешь себя? — говорил он жене. — Всему своё время. А ты превратилась в какую-то невротичку — только о детях и думаешь.
Лидия Петровна болезненно вздрагивала, слушая сына. Слишком знакомыми показались ей эти слова…
Катя лечилась два года. Лидия Петровна возила её по врачам, платила за дорогие процедуры, поддерживала, когда невестка плакала после очередной неудачи. Максим всё больше отстранялся от жены, проводя вечера в гараже с друзьями или уткнувшись в телефон.
— Беременна! — наконец-то радостно сообщила Катя свекрови. — Представляете? Получилось!
Лидия Петровна обняла невестку и заплакала от счастья. А потом позвонила сыну на работу.
— Мам, потом поговорим, я занят, — буркнул Максим и сбросил вызов.
Беременность протекала тяжело. Катя большую часть времени лежала, а Лидия Петровна ухаживала за ней, как за родной дочерью. Максим же всё чаще задерживался на работе, а по выходным уезжал «по делам».
Роды были долгими и трудными. Когда Катя наконец-то родила здорового мальчика, Лидия Петровна плакала от радости. Максим приехал в роддом только на следующий день.
— Серёжка, — шептала Лидия Петровна, качая внука. — Мой хороший…
Катя с трудом восстанавливалась после родов. Врачи говорили, что нужно время и покой. Но Максим, казалось, совсем потерял интерес к семье. Он раздражался на плач ребёнка, жаловался, что устал от «бытовухи», что Катя стала неинтересной.
— Она только о ребёнке и думает, — жаловался он матери. — С ней невозможно поговорить ни о чём другом.
— Максим, очнись! — не выдержала Лидия Петровна. — У тебя сын родился! Жена нуждается в поддержке!
— Не читай мне лекции, — огрызнулся сын. — Ты вообще не понимаешь, каково это — жить с женщиной, которая забыла, что она женщина.
Эти слова пронзили Лидию Петровну, как нож. Точно такие же когда-то говорил её муж…
— Лидия Петровна, — Катя позвонила ей на работу и плакала так, что слова едва можно было разобрать. — Максим… он сказал, что уходит. К другой. Что я ему надоела…
Лидия Петровна сорвалась с работы и помчалась домой. Катя сидела в детской с красными глазами, маленький Серёжка спал в кроватке.
— Он сказал, что дом продаст, — всхлипывала невестка. — Что денги разделим пополам, и я съеду со своим ребёнком. Сказал, что у него новая жизнь началась…
— Ах, новая жизнь, — медленно проговорила Лидия Петровна. — Только забыл Максим, что дом не его. Дом мой, и дедушки Серёжиного.
Катя подняла заплаканные глаза:
— Что вы имеете в виду?
— Дом никто продавать не будет. Вы с Серёжкой здесь и останетесь. А Максим пусть ищет себе другое жильё для новой жизни.
На следующий день Лидия Петровна пошла к нотариусу. Дом, который построил ещё её отец, она переписала на внука. До совершеннолетия Серёжки управлять недвижимостью будет его мать.
— Зачем вы это делаете? — спросила Катя сквозь слёзы.
— Потому что справедливость должна быть, — ответила Лидия Петровна. — И потому что ты мне не невестка теперь, а дочка. Настоящая дочка.
Прошло три года. Максим женился на коллеге, они живут в съёмной квартире и мечтают о ребёнке. Но мечты пока остаются мечтами.
Катя работает, воспитывает сына, изредка встречается с молодым человеком — учителем из соседней школы. Серёжка растёт весёлым и умным малышом, обожает бабушку Лиду.
— Мам, может, хватит уже злиться? — иногда звонит Максим. — Я же твой сын…
— Сын, — соглашается Лидия Петровна. — Только ты забыл, что у тебя тоже есть сын. Серёжке уже четыре года, а ты ни разу не поинтересовался, как он растёт.
— Это другое дело…
— Нет, Максим. Это то же самое дело. Твой отец тоже считал, что с новой женщиной всё будет по-другому. Только жизнь показывает, что люди не меняются. И если ты смог предать один раз, то сможешь и второй.
После таких разговоров Лидия Петровна долго сидит у окна, глядя на играющего во дворе внука. Катя готовит ужин, напевая что-то тихонько. В доме тепло и уютно.
— Не всё потеряно, — шепчет Лидия Петровна. — Серёжка растёт в любви. Катенька справляется. А справедливость… справедливость всё расставит по местам. Рано или поздно.
Звонит телефон. Максим опять просит прощения и возможности видеться с сыном.
— Когда будешь готов нести ответственность не только за встречи, но и за воспитание, тогда и поговорим, — отвечает Лидия Петровна. — А пока Серёжка слишком мал, чтобы понимать, почему папа приходит только в гости.
Она кладёт трубку и идёт помогать Кате с ужином. За окном смеётся её внук, а в доме пахнет домашним пирогом и настоящей семьёй — той, что строится не на словах, а на поступках.