Глава 4
И только теперь она поняла, почему тот так долго разглядывал дедушку, когда его посадили рядом. И почему пытался тогда как можно сильнее его унизить. Наверняка знал, кто это и зачем Пётр Тимофеевич летел в такую даль. Поэтому выливал на него всю грязь, какую только мог.
Алёна рассказала об этом Льву.
— Конечно, он уже знал, что отцу сообщили о крушении самолёта, — задумчиво сказал полицейский. — И наверняка видел его фотографию. А где они сейчас? Что с ними? — словно опомнившись, спросила Алёна.
Лев сообщил, что мужчин положили в больницу. И, увидев испуг в её глазах, попытался успокоить:
— Не переживай. До окончания этого дела они теперь под охраной. Нашли мы их просто не в лучшем виде. Особенно Юрия. Похоже, их долго не кормили. Теперь ждём, когда врачи разрешат посещение.
Спустя несколько дней Лев позвонил:
— Могу отвезти тебя в больницу, если, конечно, хочешь. Уже договорился, что пустят.
Алёна с радостью согласилась.
Открыв дверь палаты, она не сразу узнала Петра Тимофеевича. За короткое, казалось бы, время он заметно изменился. Лицо осунулось. Под глазами были огромные синяки, а кожа выглядела серо-прозрачной.
Присев на край кровати, она тихо сказала:
— Как так-то, а? Что ж за гады такие? Издеваться над людьми, как звери!
Дедушка медленно приоткрыл глаза, и лицо его просветлело. Он улыбнулся:
— Алёночка, как же я рад тебя видеть! Думал, уже этого и не будет. Но нашлись добрые люди. Спасли меня с сыном.
И только в этот момент Алёна обратила внимание на молодого мужчину, лежащего на соседней койке. Он был удивительно похож на своего отца. То же мужественное лицо, те же добрые глаза. Только седина в волосах старшего и морщины на его лице хоть как-то отличали их.
— Здравствуйте, — улыбнувшись, сказал Юрий. — Папа очень много о вас рассказывал, когда мы с ним оказались в заточении.
А через час, когда Алёна вышла из больницы, у неё было самое прекрасное настроение. Она была очень счастлива, что Пётр Тимофеевич и сын живы. А ещё радовало то, что муж, кажется, мог попасть за решётку. Она не могла простить ему измену и то, как он обходился с людьми. Алёна была почти уверена, что Игорь играл во всём этом не последнюю роль.
Но её прекрасное настроение улетучилось, едва она переступила порог своего дома. Навстречу вышел муж, и он явно был пьян.
— Явилась! — начал он зло, и тут же, подойдя ещё ближе, продолжил: — Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Мне сегодня сообщили, ты на развод подала. Ну что ж, прощайся со своими полётами. Больше ты там не проведёшь ни дня.
Алёна не стала с ним разговаривать и, быстро пройдя в гостевую, тут же закрылась изнутри.
— Эй, дура, а ну открой! Думаешь, так просто от меня отделаешься? Ну уж нет. Я тебе устрою райскую жизнь. Умолять ещё будешь о пощаде! — орал супруг.
Но Алёна старалась не слушать. Она решила позвонить Льву и согласиться на предложение, сделанное утром в кафе. Он предлагал съездить на природу, а на тот момент она была не готова. Ей очень нравился полицейский. Но начинать новые отношения было как-то боязно.
И вот теперь, слушая крики за дверью, Алёна поймала себя на мысли, что она очень хочет увидеться со Львом снова. С ним было спокойно, легко. Он удивился, но и обрадовался её решению. Так что остаток этого дня молодые люди провели на красивом озере, где была идеальная тишина и очень красивая природа.
Эта поездка как будто вдохнула в Алёну силы. Лев внушал надежду на то, что все виновные по делу Юрия будут наказаны, а когда ей потребуется помощь, он всегда будет рядом.
Утром Алёна вернулась домой. Нужно было собирать вещи в рейс. Мужа уже не было. Так что, быстро собравшись, она поехала в аэропорт.
Выяснилось, что, несмотря на своё вчерашнее состояние, супруг за ночь умудрился поднять всех, кого надо, из своих дружков, и к утру она оказалась уволена. При этом сделано это было так виртуозно, что подкопаться к чему-либо было невозможно.
Оля, узнав о случившемся, стала успокаивать:
— Ну ты чего, подруга? Не сошёлся свет клином на этой профессии. Найдётся что-нибудь ещё.
— Да что ещё-то? — подняла Алёна на неё глаза, полные слёз.
И вдруг подруга сказала:
— А помнишь, ты одной женщине в полёте массаж шеи делала, что у неё даже головокружение прошло? И мне как-то хорошо плечи размяла, усталость прям вообще рукой сняло. Может, тебе в массажистки пойти?
И в этот момент Алёна в очередной раз удивилась, как в голове подруги могут так молниеносно возникать необычные мысли. Она обняла её и прошептала:
— Что бы я без тебя делала.
И ровно через месяц у неё на руках был документ, подтверждающий её новую специальность. А дома лежал договор на аренду массажного кабинета.
Всё это время она почти каждый день ездила к Петру Тимофеевичу с Юрой. Их уже выписали из больницы. Если дедушка был уже почти здоров, то сыну повезло меньше. У него был повреждён позвоночник. Врачи не давали никаких прогнозов.
И вот, приехав к ним в очередной раз, Алёна радостно помахала в воздухе дипломом:
— Ну что, Юра? Теперь мы тебя точно на ноги поставим. Массаж, знаешь, какие чудеса творит.
Она, правда, сама в это слабо ещё верила, но точно знала, что будет пытаться помогать. Не зря же она брала дополнительные занятия по работе с такими больными.
Её радостное сообщение прервал телефонный звонок. Увидев номер Льва, она извинилась и вышла в другую комнату. Всё это время они встречались почти каждый день, а если не получалось, то обязательно созванивались. Но на этот раз в трубке был не его голос.
— Это Денис. Я работаю, точнее работал со Львом, — стал говорить незнакомец. — Он много про вас рассказывал, любил вас. Но сегодня Льва не стало. При задержании опасного преступника…
Больше Алёна ничего не слышала и не помнила. А когда очнулась, поняла, что лежит на полу. Рядом с испуганным лицом сидел Пётр Тимофеевич.
— Девочка моя, ну зачем так пугать? — тихо проговорил он, поднося ватку с нашатырём.
Алёна закашлялась и, тут же вспомнив звонок, разрыдалась. Хорошо, что Пётр Тимофеевич был в прошлом медиком. А то бы неизвестно, чем всё это для неё закончилось. Он быстро сделал ей какой-то укол. И уже через время она смогла рассказать о причинах слёз.
Алёна впервые призналась, что надеялась после развода построить отношения со Львом. Ведь оба симпатизировали друг другу. И теперь, получается, его нет.
— Понимаете? Нет, — сдерживая рыдание, проговорила она.
Пётр Тимофеевич стал гладить её по голове, как маленькую, и приговаривать:
— Ну что ты? Ты молодая, красивая, будет ещё в твоей жизни счастье. А тут что поделать? Жизнь она у всех разная.
Первые полгода после смерти Льва Алёна жила как во сне. При этом продолжала работать в массажном кабинете и успела развестись с мужем. За это время его вину и вину всех совладельцев компании доказали. Оказалось, что махинаций было столько, что хватило на приличный срок каждому, включая Артура Артуровича. Ведь он был замешан больше всех.
Алёна старалась почаще приезжать к Юрию. И за эти полгода массаж действительно помог. Даже врачи удивились при очередном осмотре:
— При таких занятиях шансы встать на ноги точно есть.
И вот, придя к ним домой, Алёна была очень удивлена. Ведь там находилась Анна. Они сидели на кухне с Петром Тимофеевичем и пили чай.
Увидев Алёну, гадалка улыбнулась и сказала:
— Вот, уладила все свои дела и решила Пете позвонить. Я знала, что у него всё уже хорошо, но не могла сама раньше приехать.
Оказалось, всё это время они созванивались, о чём Алёна даже и не подозревала. Она заметила, как тепло эти два человека смотрели друг на друга. А увидев торт, спросила:
— А что за повод?
— Мне наконец-то выплатили моральный ущерб. Я же в суд подавала на Артура Артуровича за похищение, — ответила Анна и продолжила: — И я смогла выплатить необходимую сумму свахе, чтобы она написала отказ от прав на моих внуков.
На глаза женщины навернулись слёзы. Но это были слёзы радости.
— Завтра мне привезут моих родненьких. Они ведь всё, что осталось от дочки в этой жизни. Это самый счастливый день.
Пётр Тимофеевич радостно поднялся:
— Ну что ж, по такому случаю нужно и шампанское открыть. У меня уже лет сто где-то стоит бутылка в шкафу. Кажется, самое выдержанное шампанское в мире.
Все рассмеялись. И Алёна впервые за долгое время почувствовала какое-то облегчение. Было приятно, тепло, хорошо с этими людьми, как будто они одна семья.
С этого дня Алёна с радостью спешила в этот дом и даже скучала, если в какой-то день приехать не получалось. С Юрой же они оказались довольно похожими людьми, с массой общих тем и интересов. К тому же у него было хорошее чувство юмора, и Алёна, кажется, впервые после ухода Льва захотела снова жить.
Время летело незаметно. На носу был Новый год. И когда Алёна приехала в очередной раз, Пётр Тимофеевич сообщил:
— Алёнушка, мы тут посоветовались с Анной и решили, что встречаем праздник у нас. Она с внуками приедет, ты тоже приезжай и даже не вздумай отказываться.
— Я и не буду, — весело ответила Алёна. — Мне ведь кроме вас и встречать-то особо не с кем. Вы для меня как семья.
Готовились к празднику дружно. Внуки Анны помогали украшать ёлку. Юра же был на кухне. К этому времени он уже мог передвигаться по квартире. Правда, пока опираясь на трость.
А когда все уже были за столом, Юрий неожиданно встал и подошёл к Алёне:
— Я, конечно, понимаю, что ещё не вполне полноценный, здоровый человек, но боюсь, что меня опередят. Поэтому прямо здесь и сейчас, при самых близких мне людях, хочу сказать, что очень тебя люблю.
Он посмотрел на неё так, что её сердце словно остановилось.
— Алёнушка, очень прошу тебя, стань моей женой. Обещаю, ты не пожалеешь. И не смотри, что я хожу с палочкой. Я всех смогу обеспечить. И тебя, и будущих детей.
Алёна растерянно посмотрела на замерших за столом людей и поняла: она не сможет жить без них. Но особенно без него. Увидев, как дрожит рука Юры с протянутой коробочкой, в которой лежало кольцо, она поняла, как он волнуется. И, прижавшись к груди, тихо сказала:
— Я согласна.
Она уже давно поняла: этот человек, которого можно смело назвать своей половинкой.
— Ну вот и слава богу! — послышался за спиной голос Петра Тимофеевича. — Может, и мне так повезёт. Аннушка, я, конечно, не молод, но, как говорят, ещё полон сил. А тебе ведь с малышами помощь лишней не будет. Давай поженимся.
Все молча смотрели на Анну так, будто от её ответа зависело будущее всей земли.
Гадалка, секунду помолчав, улыбнулась:
— Да, малышей я и сама бы подняла. Разве это главное? Любовь тут важнее.
Пётр Тимофеевич подошёл к ней и, взяв руку, нежно поцеловал:
— Я ведь давно тебя люблю. Неужели ты не поняла?
— Конечно, поняла. Я согласна, — ответила Анна.
И в этот момент казалось, что всё в этой небольшой квартирке, каждый её уголок наполнились таким светом и теплом, что хватило бы на всю планету.
Конец.
