Тихая небольшая деревушка просыпалась после ночного сна. Петухи драли глотки, мычали коровы, ожидающие, что их вот-вот выведут на луг. Несколько красивых кошек сгрудились на перекрёстке, сидя каждая у своего двора. Всё пробуждалось и просыпалось. Только жителям это вряд ли приносило хоть какую-то радость.
Это село постепенно умирало. И так небольшое количество домиков не были заселены полностью. Часть домов давно потушили огонь в оконных проёмах и впредь не зажигали его.
Старый мужчина стал одеваться, натягивая спортивный мягкий костюм. Он выглядел таким уставшим и раздавленным, хотя только-только проснулся.
— Лёш, ты куда? — поинтересовалась жена.
Она только приподнялась на постели. Пожилая женщина, видя, что муж собирается, тоже начала вставать.
— К Ветровым пойду, схожу, собаку заберу. Эти уроды бросили пса и переехали, а он там на цепи разрывается от голода и страха. А ведь обещали мне клятвенно, что заберут собаку. Вот сколько можно? Тоже мне люди. Не люди это, — разорялся дед.
Он собрался и вышел из дома. Женщина выходить не хотела. Она встала на тапки, оделась, стряхнула с себя последние капли сна и пошла на кухню. Она сварила кашу себе, мужу, и отдельно с костями сварила собаке. Кости вытащила, а еду оставила, чтобы та остыла.
Мужа не было, видимо, он всё ещё пытался высвободить собаку из плена цепи. Но вот послышался жизнерадостный визг, и щенок на полном ходу влетел в кухню, притормозив только у стола. Пёс-подросток со страхом взглянул на женщину. Он прижал уши к чёрной мордашке, вжался в пол и пополз к выходу.
— Ну чего ты? Оставайся! Вот тебе кашка вкусная на мясном бульоне, — сказала добродушно старая женщина, ставя на пол круглую чашку.
Щенок недоверчиво посмотрел на неё, выпрямился и поспешил к ней. Он выхватил из миски большой кусок варёного мяса, а потом съел всё остальное. Округлившийся щенок улёгся на коврик и заснул.
Муж пришёл чуть позже. Он погладил собаку и пошёл за кухонный стол, чтобы позавтракать. За ним следом зашёл старый друг семьи Дима. Скоро вся компания сидела за столом и завтракала. Несмотря на красивое и жизнеутверждающее весеннее утро, разговор у них был отнюдь не радостный.
— Мне сын звонил вчера, спрашивал, как у нас обстановка тут. Но я ему прямым текстом и сказал, что плохо дело. Погибает деревня наша, — усталый, с тоской в голосе произнёс Дима. — Ну а он и говорит: бросай дом и давай в город. Я тебе тут, мол, сниму квартиру. Вот я и думаю, да прав, наверное, сынок мой. Ведь чего тут сидеть? Какой толк выжидать? Последний магазин закрылся, а всё сидим и ждём с моря погоды. Надо смотреть правде в глаза, что жизни здесь больше нет. Я вон Лильке говорю — поехали со мной. А она носом воротит. На земле жить хочет.
— И мы остаёмся. Детей у нас нет. Все в землю полегли раньше нас. А мы… Чего нам в том городе делать? На других смотреть? Всю жизнь пахали оба, а толку ноль. Пенсии вон нищенские. Мы квартиру городскую если потянем, то с голоду опухнем там. Так что приняли решение остаться. Хозяйство у нас большое, огорода хватит. На своей земле проживём всё то, что Богом дано, — сказал дед.
Алексей достал самокрутку и закурил, когда они с другом вышли на улицу. Они сели на большую резную лавку, откинулись спинами к стене дома и почти одновременно выпустили два кольца пара.
— Я бы жену отправил, сам остался бы. Да она не поедет. Все мы знаем, что рано или поздно все уйдём. Только не хотелось бы куковать в одиночестве здесь.
Они так и сидели, курили. Дима ушёл, оставив супругов вдвоём. Те разговаривали о хозяйстве, о мясе и о том, что земля может истощиться. Все их мысли были теперь о погибающей деревне.
Весь день прошёл по стандарту. Занимались скотиной, огородом, а вечером собрались на прогулку. Они проходили вдоль улицы, замечая, сколько домов вокруг было уже брошено. Пёс трусил рядом с новыми хозяевами, не отходя ни на шаг. Совсем стемнело, что выдало неприятную правду. Фонари теперь горели через один, а то и ещё реже.
— Эх, как же мы вдвоём-то будем, — сказала Вера.
Она опёрлась мужу на плечо, садясь на скамью возле брошенного дома. Над ними нависала цветущая сирень. Посидев немного, супруги пошли домой.
Но не успели они закрыть за собой калитку, как в неё влетел молодой мужчина.
— Христом Богом молю, укройте меня к себе! Душу отдам, всё отдам, укройте только! — взмолился парень, падая на колени.
Супруги переглянулись. Дед буквально волоком втащил паренька во двор, протянув коленями по зелёной траве.
— Вера, быстро в дом! — скомандовал пожилой мужчина. А потом обратился к пареньку: — Вставай тихо! Да быстро за мной!
Они прошли через весь двор в дальнюю теплицу. Там дед поставил незнакомца за высокий шкаф, заставленный высокими растениями, и придвинул сбоку стеллаж с инвентарём.
— И чтоб ни звука, пока я сам тебя не заберу!
Но долго ждать погони не пришлось. Дед вернулся к дому и услышал, как странные люди в чёрной форме стучали во все ворота подряд. Дошла очередь и до их зелёных ворот. Дед глубоко дышал, стараясь успокоиться. Он вышел к незнакомцам и уставился на их крупные морды.
— Время сейчас неспокойное. Ребята, вам чего? — поинтересовался Алексей. Он решил остаться эдаким добрым и глупым сельским жителем. — Еды у нас мало, но можем яблок насыпать да молока дать, а заночевать у нас негде. Вон дом-то маленький, жена больная. Вы заночуйте вон у Ветровых. Они свой дом бросили, места там полно.
— Не мешай, дед, мы ищем тут ублюдка одного. Не видал тут парня белобрысого? — поинтересовался мужик грубым тоном. — Да дай же ты пройти, сами посмотрим.
Они действительно вошли, держа пару автоматов наперевес. Обошли дом, весь двор и дошли до теплиц. Всё перерыли вверх дном, но шкаф их не интересовал. Он был так плотно заставлен, что казалось, будто бы прислонён вплотную к стене. Недовольный мордоворот повернулся к деду.
— Три дня в магазине будем вашем. Коли не найдётся соколик — поминай как звали. Но если найдётся, нам скажи. Я на награду щедрый, — сказал бандит, в последний раз оглядывая самую большую теплицу.
Скоро вся неблагонадёжная компания скрылась за воротами. Дед так и сел на траву. Только сейчас он в полной мере ощутил тот страх, что окутал его с ног до головы. Он сидел, схватившись за голову, и думал, чего же он такого натворил, что его такие матёрые бандюги разыскивают.
Дедушка вышел и пошёл к теплице, затушив свет везде. Тьма была такая — хоть глаз выколи. Дедушка забрал паренька и повёл его за деревьями, чтобы вывести к задней стене дома. Там паренёк залез в окно. Дед обошёл дом и вошёл в главную дверь. Затушив красивый уличный фонарик, он вошёл в дом.
— Вера, свет не включать. Давай парня покормим только в гостиной. Там его в окно не видно будет, — сказал дед, а потом обратился к пареньку: — Ну, рассказывай, где ты делов наделал, что тебя с автоматами такие мордовороты ищут? Только не лги мне, а то не ровен час, сдам тебя с потрохами. Если ты душегуб какой, то у тебя в этом доме места нет.
— Отец мой человек обеспеченный, бизнесом владеет. Вот бизнес его начал таять, словно вата сладкая во влажную погоду, и деньги потребовались хоть кровь из носу. Вот он и занял у этих людей. Только вот отдавать не стал, а они решили дотянуться до загребущих рук моего отца через меня. Я как узнал, в машину прыгнул — утекать из города. Тут бросил, завалил ветками в одном из дворов. Всё думал, что крышка мне пришла. А тут вас увидел. Ну и пришёл за помощью. Вы поверьте, я помощь вашу никогда не забуду, — сказал молодой человек.
Он пробыл у них три дня, прячась от любого взгляда. Всё время проводил только дома, проползая под окнами и уходя от зоны видимости. Но только однажды ещё пришли бандиты. Один из них спросил, чего дед свет не включает. Но тот махнул рукой и сказал, что экономят. Мол, пенсия крошечная, а коммуналка как на дрожжах растёт.
Ранним утром на четвёртый день Вера стояла за столом. Она отрезала большой шматок домашнего сыра, насыпала яблок, положила большой кусок хлеба, добавила сюда ещё яиц варёных, сунула мешочек соли. Она всё это погрузила в старый дедовский рюкзак и отдала молодому человеку. Тот едва не прослезился от трогательного момента. Эти люди не только спрятали его, но и обеспечили припасами. А прошлую ночь они с дедом потратили, планируя маршрут. Он ушёл, тепло попрощавшись со своими спасителями.
Прошло пятнадцать лет. Ситуация та забылась как страшный сон. Бабушка сидела на улице, держа у ног корзину яблок. Она не могла подняться, чувствуя, будто ноги её наполнились свинцом. Она устала. Устала пахать каждый день. Огород истощился, скотина вся почти ушла на мясо. А в деревне они едва ли не одни остались.
Дед тоже начал сдавать, возраст брал своё. Он всё реже латал дом, реже возился во дворе и огороде. Сил ни на что не оставалось.
— Вот так, Лёшка, и помрём от одних только яблок. Хорошо, что яблоня наша уродилась. До столько лет всё плодоносит. А то бы вовсе с голоду сдохли. Давай по огородам пройдём, может и найдём чего, — предложила Вера.
Последнее время они часто начали захаживать в чужие дворы в поисках пропитания. Но ведь запасы бывших соседей тоже не были бесконечными. Они оба понимали, что вряд ли протянут хотя бы до зимы.
Они сидели и разговаривали, вспоминая прошлые времена, свою молодость и бодрость. Но разговор их нарушился скрипом калитки. Во двор уверенно вошёл мужчина. Он смотрел на них и широко улыбался, словно бы это были его родители, которых он давно не видел. В ту же минуту бабушка с дедушкой бросились обнимать его, моментально вспомнив, что именно его они пятнадцать лет назад спрятали от бандитов, рискуя своими жизнями.
— Тётя Вера, дядя Лёша, собирайтесь. Всё, больше в этот дом вы не вернётесь. Вы мне жизнь спасли, а я вас умирать тут не брошу. Теперь я от всех свободен, а значит, могу открыто и вам помочь. Давайте, собирайте всё важное и поехали. У меня внедорожник с прицепом, влезет многое. Мебель бросайте, там есть, — сказал Евгений.
Он смотрел на них с такой теплотой, с такой добротой и заботой, что они ни на минуту не задумались. Да и если быть честными, выбора у них не было.
За пару часов они собрали всё необходимое. Это были одежда, книги, старые фотоальбомы, какие-то памятные вещи. Супруги ушли в дальний край двора и остановились на минуту у холмика, где два года назад похоронили пса. Они всплакнули, вспоминая озорного мальчишку, попрощались с ним и вернулись к машине.
Они сели в авто, держась за руки, и почти весь путь проехали молча, не зная, куда их везут и зачем. Машина преодолела добрую сотню километров и вот въехала в красивую современную деревню, заполненную жителями. Старушка вдруг начала плакать, не веря своим глазам.
Они остановились возле красивого одноэтажного дома с небольшим двориком, заполненным цветами. Тут водитель повернулся к ним и сказал:
— Теперь вы мои бабушка и дедушка, так что принимайте от внука гостинец, — улыбнулся Женя. — Если бы не вы, меня бы убили. Я вам буду всегда благодарен. Дом этот ваш теперь. Да и за деньги не беспокойтесь. Вот вам карточка, считайте, что там безлимит. Буду пополнять постоянно. И пожалуйста, ни в чём, вообще ни в чём себе не отказывайте. Денег будет вдоволь. Ну всё, что хотел сказать, я сказал. Осматривайте владения.
Дедушка вышел из машины, помог супруге выйти. Они так и пошли, держась за руки. Красивый, светлый и просторный дом с современным ремонтом, большая открытая веранда, мангал, маленький сад и небольшая тепличка для зелени. А передняя часть двора утопала в розовых кустах.
— Женя, ты говоришь, что мы тебя спасли, но это ты нас от голодной смерти спас, — с благодарностью сказала бабушка. Она обняла его.
Тот выглядел довольным и счастливым.
— Приезжай почаще.
— Каждую неделю у вас буду, можете не сомневаться. Я недалеко живу в городе, так что буду частым гостем, — улыбался Женя.
Он был счастлив от того, что действительно смог отблагодарить людей, которые спасли ему жизнь. Мужчина сел за руль и уехал, оставив стариков обживаться в новом доме. Те сели на диван и оба заплакали от счастья.
