Без права на прощение 7
Глава 7. Мост Изолятор встретил её знакомым запахом — хлорка, капуста, безнадёжность. Марина прошла по коридору, кивнула дежурному, остановилась у двери. Руки дрожали. Она сжала их в кулаки. Вдохнула. Выдохнула.
Без права на прощение
Следователь Марина Белова двадцать лет строила карьеру, опираясь на безупречную репутацию. Ни одного дела, сданного за взятку. Ни одного компромисса с совестью. Однажды ночью её группа задерживает банду квартирных мошенников. Среди них — молодой парень, почти мальчишка. Рутинный допрос. Имя, фамилия, дата рождения… И вдруг цифры складываются в невозможное. Кто он ей? И кем она станет, узнав правду? Семейная драма о цене выбора, который нельзя отменить.
Без права на прощение 6
Глава 6. Охота Два часа. Марина сидела в коридоре на жёсткой скамейке и смотрела на часы. Минутная стрелка ползла медленно, издевательски — как будто время решило поиздеваться над ней напоследок. Час сорок пять.
Без права на прощение 5
Глава 5. Союзники Кафе на Покровке называлось «Чашка» — маленькое, уютное, с потёртыми диванами и запахом свежей выпечки. Марина и Полина ходили сюда ещё стажёрками, двадцать лет назад. Здесь они праздновали первое раскрытое дело, здесь Полина плакала после развода, здесь Марина молчала после своего.
Без права на прощение 4
Глава 4. Лицом к лицу Кафе «Ротонда» пряталось в переулке за Чистыми прудами — старое здание, витражные окна, запах кофе и корицы. Марина бывала здесь раньше, в другой жизни. С Костей, когда ещё были женаты.
Без права на прощение. Глава 3
Глава 3. Старые долги Папка была тонкой — всего сорок страниц. Марина помнила её толстой, разбухшей от документов. Но это было шесть лет назад, а в архиве хранили только основное. «Дело № 2847. Ладыгин Виктор Семёнович.
Без права на прощение. Глава 2
Глава 2. Двадцать лет назад Москва. Март. Двадцать лет назад. Потолок был серый. Марина лежала, она не чувствовала ног. Эпидуральная анестезия, сказали врачи. Скоро пройдёт. Скоро пройдёт. За стеной плакал чей-то ребёнок.
Без права на прощение
Глава 1. Задержание Дверь вылетела с третьего удара. Марина вошла второй — после Лёши Гордеева с его ста десятью килограммами и бронежилетом. В нос ударило кислым: застарелый табак, немытые тела, что-то протухшее на кухне. Типичная берлога. — Всем лежать!