— Ну давай, дочь, вспоминай. Что сперва делаешь? — отец хитро смотрел на Олесю, сидящую за рулём его спортивного автомобиля. — Выжимаешь сцепление, медленно жмёшь на газ, а педаль сцепления в это время плавно отпускаешь.
— Пап, ну хватит! Я же не совсем глупая! — обиженно надула губы девочка. — Я уже в прошлый раз без подсказок ездила.
— Повторение — мать учения! — рассмеялся Марк. — Знаю я, знаю, что ты у Семёныча даже машину просила прокатиться. Он ещё меня отругает за то, что идёт у тебя на поводу.
— Пап, ну не ругай его! Он же со мной рядом сидел всё время и даже похвалил меня, между прочим. Сказал, что у меня твои гены, — подлизывалась Олеся к отцу.
— Лучше бы у тебя мамины гены были. Ногами кренделя выписывать не так опасно, как машину водить, — вздохнул отец, втайне гордясь дочерью.
Это же надо — в тринадцать лет уже запросто могла гонять на спортивном автомобиле, чувствуя машину как свой организм.
Жена Марка, Алина, не поощряла увлечения дочери, но и не запрещала ей ходить с отцом в гараж, зная, что муж учит дочку вождению.
— Марк, ну зачем ей это? Лучше бы в бассейн её записал или на танцы, — пыталась поговорить она с мужем.
— А ты у неё спросила, нужен ей бассейн или эти твои танцы? — усмехался Марк. — И кстати, никогда не лишним будет, если в будущем она сможет крутить баранку. Сейчас без колёс никуда, сама знаешь.
Алина вынуждена была согласиться. Без машины и правда было трудновато. Жили они в пригороде, в своём доме, а школа Олеси и театр, в котором она выступала, находились в городе, до которого на автобусе было минут сорок — и это только в одну сторону. Поэтому отец утром отвозил их на машине, а вечером забирал и привозил домой, если не был занят на соревнованиях.
Марк был профессиональным гонщиком, и самыми ярыми его фанатами и болельщиками были, конечно же, жена и дочь. Наверное, отсюда и появилась у Олеси любовь к машинам. В десять лет она впервые села за руль, в тринадцать уже уверенно водила отцовскую спортивную Subaru.
— Когда я вырасту, обязательно куплю себе машину и буду вас, стареньких, возить в театры и на стадионы, — мечтала Олеся, поглаживая капот.
Трагедия
Но родители до старости так и не дожили.
В тот день она приболела и осталась дома. До вечера провалялась в постели, изредка вставая. Но ни вечером, ни ночью никто не вернулся. На звонки не отвечали ни мама, ни папа. С тревожными мыслями девочка уснула лишь под утро, а проснувшись, первым делом обошла дом. Никаких признаков того, что родители вернулись, не было.
Включив телевизор, Олеся замерла перед ним. В городских новостях шёл репортаж с места вечерней аварии.
«Автомобиль девятнадцатилетней девушки вылетел на встречную полосу и столкнулся с машиной известного автогонщика, в которой находились он сам и его супруга. Они погибли на месте. Виновница аварии скончалась в машине скорой помощи», — вещала телерепортёрша.
Олеся узнала в груде металла отцовскую машину. Неподалёку дымился большой чёрный внедорожник виновницы аварии, а вдоль дороги с мигалками стояли несколько автомобилей скорой помощи.
Девочка не могла поверить в реальность происходящего. Она снова и снова набирала в телефоне номера мамы и папы, но в ответ лишь слышала: «Абонент временно недоступен. Попробуйте позвонить позднее».
И лишь когда ей позвонил Семёныч, механик, у которого отец ремонтировал свою машину, и сказал: «Олеся, девочка, крепись», — она наконец поняла: это не кино, а реальность. Мама и папа никогда не вернутся, никогда не обнимут её.
Детский дом
Бабушек и дедушек у Олеси не осталось давно. У тётки по отцовской линии у самой было шестеро детей. Седьмой рот в их семье был явно лишним.
Так в четырнадцать лет Олеся попала в детский дом.
Дети к новенькой отнеслись настороженно. Она держалась в стороне, не примыкая ни к одной группе, а их там было несколько: шпана, ботаники, модницы и колеблющиеся — те, которые не знали, к кому им лучше примкнуть. А Олесе просто хотелось, чтобы её оставили в покое. Слишком свежа была боль потери.
За два года пребывания в приюте она так и не завела друзей. Со всеми общалась одинаково ровно. Ей казалось, что она проживает не свою, а чью-то чужую жизнь. Училась машинально, также делала и всё, что полагалось в детском доме: уборка, дежурство. Даже иногда участвовала в праздничных представлениях. Но всё это проходило как в тумане.
А жила Олеся только тогда, когда в детдоме объявили о программе профориентации. Девчонки стали записываться на швей, визажистов, маникюрш. Мальчишки подались в слесари, электрики и водители.
— Олесь, ты не перепутала кабинет? — изумилась директор, когда девочка пришла записаться на обучение водителей категории «Б».
— Нет, не перепутала, — Олеся исподлобья взглянула на женщину. — Я хочу водить машину. Это запрещено?
— Ну нет, конечно, но… Может быть, ты выберешь более женскую профессию? — настаивала директриса.
— Другой профессии мне не надо, — твёрдо сказала Олеся.
Директор поняла: переубеждать упрямицу бесполезно.
Каково же было удивление мальчишек и преподавателей, когда в класс вошла хрупкая девчонка и села за первую парту. Но сарказм и ирония быстро сменились удивлением и невольным уважением. Олеся не изображала беспомощность, не кокетничала, а внимательно слушала уроки, записывая всё в тетрадь.
Теория давалась ей легко, что не укрылось от преподавателя. Но ещё больше был изумлён инструктор по вождению, севший с ней в машину. Он ожидал обычных стандартных детских ошибок: не снятый ручник, перегазовки, забытые поворотники. На деле же увидел почти профессиональное вождение. Олеся хорошо чувствовала машину, и её первая «змейка» показалась инструктору далеко не первой.
Встреча с Ильёй Орловым
Слухи о талантливой девочке дошли до спонсора автошколы, в которой учились ребята из детского дома, — бизнесмена Орлова Ильи Романовича. Он давно оплачивал обучение сирот в этой автошколе, и ему захотелось лично познакомиться с загадочной ученицей.
Он приехал на одно из занятий по вождению.
— Ну, где там ваша королева бензоколонки? — насмешливо поприветствовал он мальчишек, толпившихся на площадке.
— Вон, мчится! — кивнули они.
И тут на площадку лихо влетела учебная легковушка и припарковалась точно в отведённое место. Орлов присвистнул, а парни одобрительно засмеялись. Но когда из машины вышла девочка, улыбка на лице бизнесмена сменилась растерянностью. Со стороны могло показаться, что он увидел привидение. Мужчина даже сделал шаг назад.
Он увидел в ней свою погибшую два года назад дочь. Словно кто-то взял и перенёс черты его Дарины на лицо этой девочки. Сходство было пугающим.
Илья Романович смог наконец взять себя в руки и даже снова улыбнулся, подходя к Олесе.
— Да ты просто ас! — похвалил он её. — Даже не сомневаюсь, ты станешь хорошим водителем.
— Спасибо, — зарделась от похвалы бизнесмена Олеся.
Попрощавшись с учениками и инструкторами школы, Илья дал задание своему помощнику узнать всё об этой девочке, которая была невероятно похожа на его дочь.
Воспоминания о Дарине
Главный удар ждал его впереди. Помощник узнал о судьбе девочки. Отец её оказался известным в определённых кругах гонщиком, мать — балериной, служившей в местной балетной труппе. И оба погибли в ДТП, виновницей которого стала его дочка Дарина.
— Ты уверен, что это именно их дочь? — оправившись после шока, спросил Орлов помощника.
— Да, всё перепроверил. Без сомнения, дочь Марка и Алины Савельевых — Олеся.
Холодок пробежал по спине Ильи. Он вспомнил последний день, когда видел Дарину живой. Тогда они здорово поссорились.
— Я не хочу жить по твоей указке! — в слезах кричала она отцу. — Я свободная личность! У меня есть свои желания, свои мечты и свои планы!
— Да какая ты личность! Только-только школу окончила! У тебя ни образования приличного, ни профессии. Я же хочу тебе только добра! — пытался образумить её Илья.
— Добра? Это от великого добра ты пихаешь меня в экономический вуз, чтобы я была счётной машинкой твоих денег? — не унималась та. — А я не хочу! Мне не интересен твой бизнес. Я хочу заниматься тем, что мне нравится.
— И что же тебе нравится? Роды принимать у свиней? Лечить коров по колено в навозе? Это твоё призвание? — голос отца гремел как набат.
— Ветеринар — это не только кошечки и собачки! И что? Кому-то же надо этим заниматься! Кто-то должен лечить и коров, и свиней! — Дарина не сдавалась.
— Да, но не моя дочь! — рявкнул отец. — Ты поедешь и заберёшь документы из своей ветеринарной богадельни и поступишь в экономический!
— Знаешь что? Пусть Егор занимается твоим бизнесом! — выкрикнула девушка, не замечая слёз на щеках. — А я не хочу!
— Вы с Егором вдвоём должны продолжить дело всей моей жизни! — пытался вразумить её отец.
— Твоей, не моей! И я не позволю тебе решать за меня, как мне жить!
Дарина бросилась из дома, села в свой внедорожник, подаренный ей отцом на восемнадцать лет, и, повернув ключ, вдавила педаль газа в пол. Слёзы душили её, застилали глаза, но она гнала, не сбавляя скорости.
— Мама бы никогда не стала меня заставлять! — разговаривала вслух сама с собой девушка, злая на отца. — Не дождёшься, папочка! Не пойду я в счетоводы!
Из-за слёз перед глазами всё плыло. Вспомнив, что где-то под сиденьем есть бумажные платки, она нагнулась за ними и потеряла управление. Последнее, что увидела — встречную машину и её водителя с перекошенным от ужаса лицом.
Илья винил себя в гибели дочери: «Если бы я не заставлял её, не спорил с ней, она бы осталась дома и была бы жива». И вот теперь ещё одна искалеченная судьба по его вине.
И тогда Орлов принял решение помочь девочке.
Работа в такси
В восемнадцать лет Олеся выпустилась из приюта, получила права и вернулась в дом, где жила с родителями. За ним присматривала соседка, поэтому ощущения нежилья не было.
С работой проблем не возникло. Небольшой таксопарк заключил договор с детским домом о трудоустройстве выпускников, получивших водительские удостоверения. Но ребятам нужно было отработать два года, прежде чем начать искать другую работу. Особого выбора у сирот не было, поэтому все соглашались на такие условия. Олеся исключением не стала — какой нормальный человек возьмёт на работу зелёных выпускников?
Само собой, техника молодым доставалась абы какая. Хозяин, Евгений Константинович, а в народе — Шрек (по начальным буквам фамилии, имени и отчества), был тем ещё жмотом. Вместо того чтобы обновлять автопарк, он большую часть прибыли тратил на поездки за границу. Водители же сами пытались подлатать своих рабочих лошадок.
— Хм? — вопросительно посмотрел на Олесю Шрамов, когда она протянула ему своё удостоверение, придя устраиваться на работу. — Ну что, Золушка, на права-то лично сдавала? Или кто за тебя сидел за рулём? У нас тут кареты без кучера!
В этом вопросе было всё: и издёвка, и сарказм, и недоверие.
— Золушка сама сдавала и теорию, и практику, — усмехнулась Олеся. — А вот карет что-то я у вас не вижу — тыквы одни. Ну, я готова поработать на одной из них. Теперь понятно, почему к вам водители со стажем не идут.
— Дерзкая! Скажи спасибо, что у нас договор с вашим заведением, — хозяин внутренне подобрался, видя, что девчонка не размазня и вполне может за себя постоять. — Ключи от тыквы возьмёшь у диспетчера. Оформляться можешь прямо сегодня.
Так Олеся стала водителем такси.
Работа ей понравилась. Люди попадались разные, но со всеми она старалась найти общий язык. Несколько раз подвозила бесплатно: то бабушку с тяжёлыми сумками, то мамочку с капризным младенцем. Как об этом прознавал Шрек, никто не знал. Но когда Олеся в очередной раз подвезла от вокзала до церкви батюшку, у которого в поезде какие-то нечестивцы украли кошелёк, шеф орал на весь таксопарк:
— Ещё раз провезёшь кого-то бесплатно, сердобольная, останешься без зарплаты за весь месяц! Я тебе тут не благотворительный фонд!
— Ну как можно оставить людей без помощи? — тихо, сквозь зубы ответила Олеся, сдвинув брови к переносице.
— Я всё сказал! — рявкнул Шрек, а потом уже спокойнее добавил: — Да, кстати, счёт открой, куда тебе твои гроши переводить. Чую, из-за доброты своей будешь перебиваться с хлеба на воду.
Неожиданное открытие
После смены Олеся отправилась в банк.
— Здравствуйте, мне нужно открыть зарплатный счёт, — подошла она к сотруднице банка.
Та взяла её паспорт, постучала по клавишам компьютера, и тут её брови полезли вверх. Она изумлённо уставилась на девушку.
— А у вас уже есть счёт в нашем банке.
— Как это? Вы ничего не путаете? — удивилась Олеся. — Я впервые здесь. Может, вы неправильно ввели данные?
— Да нет, всё верно. Счёт открыт на ваше имя два года назад. Здесь ваши паспортные данные.
Было видно, что консультант что-то недоговаривает.
— Но я же не открывала счёт! — Олеся растерялась.
— А я не говорила, что это вы открыли. Что касается его происхождения… — женщина пожала плечами. — Тут нет никакой информации. Правда, пополнение идёт каждый месяц.
— И вы не можете сказать, кто положил эти деньги? — в голове у Олеси уже пронеслись мысли о мошенниках, об ошибке, о путанице, которая обернётся против неё.
— К сожалению, нет, — смягчилась сотрудница банка, видя панику в глазах клиентки. — В операциях указано только «безвозмездное перечисление благотворительного фонда «Старт»». А кто был инициатором — неизвестно.
— И сколько там? — робко поинтересовалась Олеся. Сейчас тысяч пять ей были бы совсем не лишними.
Женщина за компьютером снова застучала по клавишам и через несколько секунд протянула выписку со счёта. Олеся долго всматривалась в большое количество нулей, а потом подняла голову и со страхом спросила:
— И что мне с этим делать?
— Пользоваться! Можете открыть вклады. У нас сейчас очень выгодные предложения, — улыбнулась консультант, втайне радуясь за девчонку и немножечко ей завидуя.
Она помогла Олесе оформить банковскую карту. Большую часть денег положили на накопительный счёт, но остальное оставили для нужд девушки.
Всю дорогу до дома, трясясь в автобусе, Олеся гадала, что за фонд разбрасывается такими деньжищами.
Встреча с Егором
Утро у Егора началось с истеричного звонка Камиллы.
— Ты забыл! Я так и знала! — подруга с лёгкостью брала высокие ноты в спорах и ссорах.
— Камми, успокойся, объясни, что случилось? — Егор перебрал в уме все праздники, какие только могли бы быть сегодня.
— Что случилось? Уже девять утра, а от тебя ни словечка поздравления! — с придыханием надрывалась Камилла.
— Господи, ну какой праздник я опять пропустил? — застонал парень, хватаясь за голову.
— У нас сегодня семь месяцев со дня знакомства! — возмущённо воскликнула обиженная девушка.
— Боже, Камми! Но это ведь не пять лет и даже не год! Ну давай ещё каждый месяц будем справлять, — устало ответил Егор. Порой его возлюбленная была чересчур капризна и непредсказуема, и это утомляло.
— Фу, какой ты! — обиженно захныкала Камилла. Егор даже представил, как она надула свои прелестные губки, и тут же смягчился.
— Ладно, вечером отметим, — вздохнул он. — Давай, до встречи.
После смерти отца ему приходилось нелегко. В двадцать четыре года управлять большой компанией и благотворительным фондом — для этого нужен был не только опыт, но и смелость. Хорошо, что у отца был надёжный помощник, который не оставил Егора одного разбираться во всём этом бизнесе.
Никто не ожидал, что его папа, Орлов Илья Романович, владелец целой бизнес-империи, скоропостижно скончается прямо у себя в кабинете. Сердце. Смерть жены и гибель дочери наложили свой отпечаток на здоровье бизнесмена. Он не дожил до пятидесяти пяти всего два месяца.
Гибель сестры Егор тоже тяжело перенёс. Они были очень близки, хотя Дарина и была младше брата на два года. Он не знал об их ссоре с отцом накануне аварии.
Проведя весь день в офисе, Егор чуть не забыл об обещании Камилле и, лишь взглянув на часы, чертыхнулся, представляя, как будет она возмущаться, если он опоздает. Чтобы можно было за ужином выпить вина, Егор решил не ехать на своей машине, а вызвать такси.
Через две минуты после того, как он дозвонился наконец хоть до какого-то таксопарка (все машины по известным ему номерам были заняты), пришло сообщение на телефон: «Вас ожидает белая Škoda Octavia, номер…»
— Что, уже? Они что, возле офиса караулили? — обалдел от такой скорости Егор и заторопился.
— А поприличней машин нет в вашем таксопарке? — вместо приветствия хмыкнул он, усаживаясь на заднее сиденье такси.
— И вам здрасьте! — раздался девичий голос с водительского сиденья. — Могла бы предложить вам прогуляться пешком, но, наверное, это будет невежливо. Так что можем ехать или подождёте лимузин?
Егор оторопел от такой дерзости. Но ждать другую машину было чревато — Камилла не упустит шанса устроить ему разнос.
— Ладно, поехали, — досадливо согласился он. — А что, сейчас права уже в детском саду выдают?
— Нет, права выдают в ГИБДД. А вот чувство такта действительно раздавали в детском саду. Вы, похоже, эту раздачу пропустили. Куда едем?
Егор смутился и что-то пробурчал себе под нос.
— Простите, не расслышала, — смешливый голос таксистки вернул ему способность нормально говорить.
Он чётко продиктовал адрес ресторана. Остальную дорогу ехали молча, а Егор пытался разглядеть девушку за рулём. Но осенью темнело рано, и, кроме очертаний, он так ничего и не разглядел.
— Приехали. Оплата наличными, — сказала девушка, и машина плавно притормозила у крыльца ресторана.
Только сейчас Егор осознал, что водитель-то она хороший. Похлопав себя по карманам, он с ужасом понял, что в торопях оставил кошелёк и телефон в кабинете.
— Вот же… — невольно вырвалось у него.
— Что, кошелёк оставили в офисе вместе с хорошими манерами? — усмехнулась Олеся. — Ладно, прощаю вам. Человек без чувства такта и без денег вызывает чувство жалости. Хорошего вечера!
Такого издевательства в свой адрес Егор не ожидал. Ему было и неловко, и досадно.
— Это какой-то форс-мажор! — попытался оправдаться он, но девушка, не оборачиваясь, кивнула:
— Выходите, мне пора на другой заказ!
— Я вам всё верну! — процедил Егор сквозь зубы, выходя из машины и закрывая дверь.
— Верю! — снова усмехнулась таксистка, и машина сорвалась с места.
— Вот ненормальная! — крикнул вдогонку Егор и пошёл в ресторан, где его уже с нетерпением ждала Камилла.
— Ну наконец-то! — воскликнула она, увидев парня, идущего к столику. — А где цветы? Ты мне, наверное, украшения решил подарить? Ну, тогда можно без цветов. Обожаю украшения!
Она тараторила безумно, не обращая внимания на растерянность своего парня. А Егор понял, что попал. Ведь ни про цветы, ни тем более про подарок он даже не вспомнил. А теперь ещё и денег с собой нет, и даже такси не вызвать — телефон-то тоже остался на столе.
Вспомнив про такси, он почувствовал неловкость. Ясно было — не от хорошей жизни такая девчонка крутит баранку. А тут ещё и он оставил её без оплаты.
— Егор, ты меня слушаешь? — подёргала его за рукав Камилла.
— Камилл, слушай, тут такое дело, — он сел и взял её за руку. — Я что-то совсем заработался, забыл про подарок. Прости. И ещё так торопился, что всё оставил в кабинете — и кошелёк, и телефон. Представляешь, даже за такси не заплатил. Давай в другой раз отметим.
— Чего?! — глаза Камиллы чуть не вылезли из орбит. — Ты забыл?! Да как ты мог! То есть я для тебя ничего не значу? Вот ты скупердяй! Придумал отговорки! Я так и знала, надо было с Лёвой встречаться. Он хотя бы на свидание не на такси ездит, а на мерседесе!
— Папином, — машинально уточнил Егор, но девушка будто не слышала.
— А знаешь что? Да пошёл ты! — девица резко поднялась из-за стола, выдернула руку из руки Егора и, вскинув нос кверху, гордо поцокала к выходу.
— Эй! — Егор хотел было её остановить, но потом махнул рукой: — Ну и ладно.
А через день поймал себя на мысли, что совсем не скучает по Камилле и даже не вспоминал про неё. Зато никак не мог забыть ту дерзкую таксистку, которой должен был деньги за проезд.
Возвращение долга
Мысленно похвалив себя за то, что запомнил марку и номер машины, Егор быстро нашёл нужный таксопарк.
— Мне нужна девушка, которая таксовала на белой шкоде день назад, — явился он к хозяину таксопарка.
Шрек, внимательно его оглядев, свистнул проходящего мимо водилу:
— Золушка наша где?
— А вон, только что подъехала, — ответил таксист, кивнув на стоянку.
— А зачем она вам? — поинтересовался Шрек.
— Деньги я ей должен. Кошелёк на работе забыл, а когда понял — уже до места доехали, — поделился Егор.
— Опять бесплатно возит! — Шрек рассвирепел и сжал кулаки.
В это время показалась Олеся, и первое, что она увидела — шефа с малиновым лицом.
— Иди-ка сюда! — приказным тоном подозвал он. — Я тебе, кажется, уже говорил, что без зарплаты останешься, если ещё бесплатно кого-то будешь возить!
— А чего вы так покраснели? Если из-за этого, — она кивнула на молодого человека, которого, разумеется, узнала, и который стоял как вкопанный, не сводя с неё глаз (вид при этом у него был весьма ошарашенный), — так я свои деньги вложила, и незачем так орать. У вас вон сосуды скоро полопаются, и будете в крапинку, как петухая!
— Сгинь с глаз моих! — немного сбавил тон Шрек, когда услышал, что деньги на месте. — Хотя этот вот к тебе пришёл.
— А, вижу. Ну что, совесть замучила? — усмехнулась Олеся, глядя на онемевшего пассажира.
А Егор видел в ней свою сестру. Те же черты, та же мимика. Как такое возможно? Неужели отец изменял матери?
— Я пришёл вернуть деньги, — примирительно сказал он, протягивая сумму чуть больше, чем нужно.
— А это что — чаевые или пени? — копия Дарины ухмыльнулась снова. Но, видя растерянность молодого человека, сменила сарказм на спокойный тон. Она поняла, что он не беден, судя по одежде и машине, на которой приехал. — Знаете, ещё две недели назад я бы из вас душу вытрясла за эти деньги, честно. Но узнала, что на моё имя открыл счёт какой-то благотворительный фонд «Старт». А там такая сумма! Ой!
Олеся округлила глаза и прикрыла рот рукой, словно испугалась, что проговорилась.
При упоминании фонда, которым владел отец, Егор вздрогнул и ещё больше уверился в его измене. Иначе как всё это объяснить?
— Ладно, пойду я, — он ещё раз окинул взглядом Олесю, чуть ли не бегом добрался до машины и тут же уехал.
Девушка только пожала плечами.
Раскрытие правды
— Максим Валерьевич, вы же хорошо знали папу? — пришёл к помощнику отца Егор. — Скажите, он… изменял маме?
Мужчина, который с детства знал Егора, очень удивился этому вопросу.
— С чего это ты взял? — в свою очередь спросил он.
— Он открыл счёт на имя девчонки, которая очень похожа на Дарину. Я хочу знать о ней всё. Вы можете раздобыть информацию? — выпалил парень.
— Ух ты ж, тоже видел Олесю? — стукнул ладонью по столу Максим Валерьевич. — А чего её добывать? Она вся у меня давно добыта.
И он рассказал Егору всё: как отец точно так же опешил, когда увидел девочку, очень похожую на его дочь, и как винил себя в гибели Дарины и родителей девочки.
— Так что никогда не сомневайся в честности и преданности своего отца, — закончил свой рассказ помощник. — Несмотря на то что он был богат, у него всегда было болезненное чувство ответственности и справедливости. Он посчитал, что просто обязан помочь сироте встать на ноги хотя бы таким способом.
Эпилог
Через несколько лет в городе открылась автошкола для детей-сирот, и спонсором-меценатом стал бизнесмен Орлов Егор Ильич. А одним из инструкторов, к которому старались попасть все ученики, была Орлова Олеся — жена и верный соратник Егора.
Ведь смелость и дерзость молодой таксистки долго не выходила из головы молодого бизнесмена. Так что ему пришлось приложить немало усилий, чтобы эта строптивая девчонка поверила ему и полюбила.
