— Мам, а почему у меня глаза зелёные, а у тебя и папы — карие? — спросил Артём, рассматривая семейные фотографии на планшете. — Это от прабабушки, — быстро ответила Марина, стараясь не встречаться взглядом с сыном. — Она была зеленоглазая красавица. — Круто! А покажешь её фото?
Автобус на Владимир отправлялся через пятнадцать минут. Я стояла на платформе, прижимая к себе старенький рюкзак с вещами. В кармане лежал билет — место номер восемь, у окна, как раз за водителем. Сын заказал его онлайн специально для меня.
Максим Сергеевич вышел из кабинета нотариуса, чувствуя, как земля уходит из-под ног. В руках он сжимал папку с документами, которые только что подписал. Документами, делающими его опекуном трёхлетней Алисы — дочери его покойного друга.
Марина стояла перед входом в современное здание фитнес-центра и никак не могла заставить себя войти. В сорок пять лет она решилась стать тренером по йоге – мечта, которую откладывала двадцать лет ради семьи и стабильной работы бухгалтера. – Ну что, бабуля, заблудилась?
— Ты когда последний раз на себя в зеркало смотрела? — Игорь демонстративно отодвинул от жены вазочку с конфетами. Марина машинально потянулась было за любимыми «Белочками», но рука замерла в воздухе. — И что не так с зеркалом?
— Мама сказала, что теперь ее дом — это и мой дом тоже. Так что подумай, где будешь жить ты. Дочь Андрея стояла в дверях нашей спальни, скрестив руки на груди. Восемнадцать лет, вся в отца — та же надменная улыбка, тот же холодный взгляд.
– Господи, за что мне это наказание? – вздохнула Валентина Петровна, глядя в окно на машину зятя. – Приехали паразиты, теперь от них не избавишься. Она поправила платок на голове и поспешила к двери. На пороге стояли дочь Марина с мужем Павлом и двумя детьми. – Мама, мы приехали!
