Отпустить, чтобы вырасти
Яичница для Артёма. Две сосиски — он любит, чтобы с полосками от гриля. Тосты. Не забыть срезать корочку — не ест же, упрямец. В коридоре споткнулась о кроссовки. Размер сорок пятый. Подняла, поставила на полку.
Истории из жизни
Папина дочка
Курьер позвонил три раза — резко, нетерпеливо. Марина открыла дверь в фартуке с логотипом «Перекрёстка» — не успела переодеться после смены. — Распишитесь. Конверт был плотный, официальный. В углу — логотип юридической фирмы.
Сломанные крылья
Елена держала в руках обломки крыльев. Три месяца Артем клеил эту модель — «Мессершмитт», подарок на двенадцатилетие. Каждый вечер после уроков сидел с лупой, подбирал детальки по номерам. Объяснял маме устройство шасси и жаловался, что инструкция на английском.
Семь дней у ворот
Телефон завибрировал прямо на клавиатуре. Максим машинально глянул на экран — сообщение от Лены. Бывшая жена писала раз в месяц, и то по делу. «Артём в больнице. Сотрясение. 15-я». Максим уставился на экран.
Шум сверху
Перфоратор заработал ровно в шесть утра. Елена Викторовна даже глаза не открыла — просто лежала и считала удары. Двадцать семь. Пауза. Тридцать один. Снова пауза. Чайник свистел на кухне, но его не было слышно.
Яблони
Валерий стоял у калитки с папкой в руках, как судебный пристав. — Твоя бабка пятнадцать лет не ухаживала за яблонями на спорной полосе, — он постучал пальцем по документу. — По закону это моё. Олег ещё не успел толком войти на участок.
Диета для любимого
Марина подняла ложку с тирамису — и встретила взгляд мужа. Ложка замерла на полпути. — Зай, ты же на диете, — Игорь улыбнулся так, что официантка за соседним столиком умилилась. — Давай я доем, а тебе салатик закажем?