Марина выдернула последнюю папку из ящика стола. Скрепка зацепилась за край, бумаги веером рассыпались по полу. Она даже не стала их собирать — завтра здесь будет сидеть кто-то другой. — Уходишь, как крыса с корабля?
Ключ заело. Михаил дёрнул сильнее — металлическая стружка посыпалась на порог. Тридцать лет назад отец сам врезал этот замок, и с тех пор он барахлил каждую осень. — Миш, они уже час ждут, — Наташа стояла у калитки, кутаясь в старую куртку.
Михаил сполз с кровати. В зеркале шкафа отразилось помятое лицо с мешками под глазами. Сорок два года, а выглядит на все пятьдесят. Натянул халат — подарок Лены на прошлый день рождения. Единственный подарок.
Принтер зажевал бумагу с таким звуком, будто подавился костью. Егор дёрнул лоток — не поддаётся. Ещё раз, сильнее. Лист выполз наполовину, и первое, что он увидел — имя жены. «Савельева Елена Андреевна.
Сергей взял из кармана последний саморез и понял — всё, закончились. А дырка в стене у Палны из третьей ещё зияла. — Держи пока пальцем, — буркнул он соседке, собирая инструмент. — В понедельник доделаю. — Да ладно тебе, Серёж, я подожду. Посиди, чаю…
Датчик сработал в 02:47. Третью ночь подряд. Марат отложил недопитый чай и поднялся из-за стола охранника. На мониторах — пустые ряды между стеллажами, мертвенный свет ламп над кассами. В подсобке тоже никого.
Марк почувствовал это еще до того, как увидел. Кончиками пальцев — там, где эмульсия вздулась пузырем и осыпалась, обнажая то, что должно было остаться скрытым навсегда. — Твоя работа — восстанавливать, не изучать.