Осколки
Валентина Сергеевна считала плитки на кухонном полу. Тридцать шесть целых, четыре треснувших. Сорок лет назад они с Виктором клали этот кафель сами — молодые, счастливые, с мозолями на руках и цементом в волосах.
Измена
Чужие среди своих
— Коля, ну ты же понимаешь, я не при чём! — Артём вжался в угол прихожей, словно загнанный зверь. Мокрые следы от его ботинок расползались по паркету неровными кляксами. Николай стоял в дверном проёме, перегораживая выход. В руках он сжимал телефон — так, что костяшки пальцев побелели. — Понимаю?
Сказала цыганка — не пройдёт и недели. Я засмеялась. Зря.
Кира затормозила на светофоре, поправила зеркало заднего вида. В отражении мелькнула яркая юбка — к машине подошла женщина с тёмными волосами, собранными в пучок. Кира машинально потянулась к кнопке стеклоподъёмника, но передумала.
Десять лет брака, одна измена
Лилия узнала о любовнице мужа в тот же день, когда купила новые занавески для кухни. Светлые, с мелкими васильками — такие, о каких мечтала последние три года. Денис всегда отмахивался: «Зачем тратиться, старые ещё послужат»
Он бросил её ради молодой. А потом заболел и вернулся
Татьяна Петровна впервые за четыре года не узнала собственные руки. Они не дрожали. Даже когда она набирала номер сына, даже когда слышала в трубке знакомое до боли дыхание — того, кто тридцать лет засыпал рядом. — Мам, папа хочет с тобой поговорить. Она могла бы сказать «
Он ушёл, когда родился сын
Лиза застыла в дверях, услышав слова мужа: — Теперь все равно сама обо всем догадаешься. — Паша, о чем ты? Что я должна понять? — голос дрогнул, и она медленно опустилась на кухонный стул. Познакомились они три года назад в спортзале.
Последняя капля
Марина встретила Андрея в университете на третьем курсе. Он был аспирантом, она — студенткой факультета журналистики. Разница в пять лет казалась огромной пропастью, но Андрей был терпелив и настойчив.