«Не трогайте», — сказал кто-то за спиной. Марина уже потянулась к портмоне — потрёпанному, из коричневой кожи, с расползшимся швом, — но одёрнула руку. Не от слов. От голоса. Голос был какой-то не чужой, будто слышанный тысячу лет назад — или пять минут
— Стой смирно. Анна потянула собачку на куртке трехлетнего Дениса. Дешевая пластмассовая молния заела на середине, хрустнула и беззвучно разъехалась. Мальчик захныкал, переминаясь в тесном коридоре. Сквозняк тянул из-под старой входной двери, принося
Вера стояла у подъезда и не могла заставить себя нажать на кнопку домофона. Дом не изменился. Те же облупленные перила на балконах, тот же палисадник с кривыми кустами смородины, тот же запах — сырой кирпич и чуть-чуть кошачий.
— Ну что там опять-то? — голос Аркадия прозвучал резко. Лиза встрепенулась и проснулась. Дочка жалобно хныкала. Маленькие ручонки тянулись к маме, пальчики судорожно сжимались и разжимались. — Сейчас, сейчас, маленькая.
Галина Степановна стояла у глазка и смотрела, как Зоя выходит из квартиры напротив. Медленно, бочком, будто старалась не шуметь. Дверь придержала обеими руками, чтобы не хлопнула, и тихонько потянула на себя.
